Обучение демократии: ценность профессионализма (белорусское общество)

В белорусском обществе профессионализм еще не стал приоритетной ценностью. Не знать или не уметь того, что входит в круг прямых профессиональных обязанностей, не считается постыдным. Каждый из нас ежедневно убеждается в этом на собственном опыте, постоянно сталкиваясь с непрофессионализмом в сфере услуг, торговли, производства, государственного управления. Некомпетентность дипломированных специалистов в различных областях экономики и культуры в какой-то степени объясняется случайностью выбора профессии. При поступлении в вуз определяющую роль часто играют не склонности и таланты, а низкий конкурс либо воля родителей.

Шкала престижности профессий в белорусском обществе отражает мечты и чаяния деревенского жителя, стремящегося любыми путями «вывести» своих детей в «люди». Это обстоятельство вызывает постоянно растущий спрос на высшее образование, даже если оно не приносит ощутимых дивидендов. Несмотря на экономические трудности и проблемы с трудоустройством, число студентов высших учебных заведений в Беларуси постоянно растет, чего не скажешь о качестве их подготовки. Престиж дипломированного специалиста снизился даже в сравнении с советским временем. На рынке труда наблюдается переизбыток слабо подготовленных специалистов с высшим образованием и дефицит квалифицированных представителей рабочих специальностей. «Национальной» особенностью в профессиональных предпочтениях стал приоритет специализациям, обеспечивающим доступ к любым руководящим должностям. Традиционный пиетет перед властью обусловливает неизменную популярность вузов, дающих возможность «стать начальником» [1].

На рынке образовательных услуг Беларуси сложилась парадоксальная ситуация, когда потребитель платит большие деньги, не слишком интересуясь качеством получаемого «продукта». Получение престижной работы все равно почти не связано с качеством образования и во многом обусловлено такими факторами как знакомство, протекция, личные связи. Поэтому молодого человека интересуют не столько знания, сколько диплом как таковой. Он воспринимается как пропуск, позволяющий претендовать на более высокие статусные позиции. Кроме того, даваемое сегодня в университетах образование не отвечает современным требованиям. Механизмы, обеспечивающие его качество и способность к инновациям, не работают. Отсутствует обратная связь со студентами, ориентация на потребности рынка труда, повышение квалификации преподавателей, связь оплаты труда с его качеством. Наконец, последнее, и, может быть, главное – для людей традиционного общества высшее образование представляет собой едва ли не единственную возможность вырваться из своей социальной ниши «наверх», кардинально изменив свой образ жизни. В отличие от стран Запада, где работа дипломированных специалистов рассматривается как творческая и очень напряженная, в Беларуси  для большинства студентов и родителей она скорее связывается с возможностью избежать тяжелого физического труда [2].

Истоки нынешнего отношения к профессионализму и профессионалам следует искать в советской истории. В свое время, поставив задачу до основания разрушить старое «буржуазное» государство, большевики вынуждены были строить новое из «подручного» материала, назначая на ответственные посты неграмотных представителей рабочего класса [3]. Привлечение к сотрудничеству буржуазных «спецов» стало лишь временной, вынужденной мерой, позволившей в короткие сроки наладить подготовку «профессионалов» из среды рабочей и крестьянской молодежи. Их негативное отношение ко всему «буржуазному», пренебрежение к опыту прошлого, бригадный подряд в обучении привели к резкому снижению уровня профессиональной подготовки специалистов, а в итоге и катастрофическому падению производительности труда. «Диктатура» непрофессионалов стала традицией, на долгие годы определившей развитие всей советской политической и экономической системы. До сих пор в постсоветских республиках назначение на руководящие посты осуществляется не столько по принципу профессиональной компетентности, сколько политической «целесообразности». В аппарате управления России и Беларуси, к примеру, находится  немало тех, чья должность имеет весьма отдаленное отношение к полученному когда-то образованию и основной профессии [4].

Отсутствие традиций высокого профессионализма в белорусском обществе объясняется не только политическими (связанными с советским прошлым), но и культурными факторами. В своем отношении к работе белорусы наследуют нормы и ценности патриархальной деревенской культуры. В сводке новостей ведущих СМИ едва ли не главное место занимают  события, связанные с крестьянским трудом. Страна напряженно «следит» за очередными «битвами за урожай», обсуждает проблемы села и цен на сельхозпродукцию. Сознание деревенского жителя до сих пор хранит в себе недоверчивое отношение к городской культуре и порождаемому ею городскому, «расхолаживающему» образу жизни. Городской житель видится как избалованный «легким хлебом» и свободным временем [5].  Считается (эта мысль отчетливо сквозит в высказываниях политического руководства), что деревня «кормит» город, который перед ней за это в неоплатном «долгу».

В формировании трудовой этики белорусов свою роль сыграла и конфессиональная принадлежность. В отличие от протестантизма, православие не имеет столь однозначной нацеленности на профессиональный успех и обогащение. Как и подобает ортодоксальному христианству, оно учит понимать труд как божье наказание за первородный грех. Согласно Библии, после изгнания из рая человек поставлен перед суровой необходимостью «в поте лица» зарабатывать себе на хлеб.  Истинно верующий должен постоянно помнить о бренности своего тела и, прежде всего, позаботиться о спасении души. Поэтому сфера «работы» и профессии не может быть для него определяющей. Материальный мир является лишь временным пристанищем, обустройству которого не стоит уделять чрезмерного внимания.

Одной из черт белорусского менталитета (в особенности если сравнивать его с российским) принято считать выраженное трудолюбие, нежелание и неумение белорусов сидеть сложа руки. Однако вместе с этим нельзя не заметить в нем и иное – пренебрежительное, воспитанное в условиях принудительного труда, отношение к старательным и «шибко грамотным». Профессиональному росту нередко препятствует нежелание учиться, исправлять допущенные ошибки, прислушиваться к дельным советам. Осваивать нововведения часто мешает патриархальный консерватизм. Изменения пугают белорусов своей неизвестностью, требуя усилий по преодолению укоренившихся привычек.

Для белорусской культуры не характерно требовательное отношение к профессионалам, нетерпимость к проявлению непрофессионализма. Попустительство в отношении к безалаберным и безответственным в нашем обществе имеет ту же основу, что и сердобольное «сочувствие» пьяному в общественном транспорте. «С кем не бывает». «Со всяким может случиться».  Негативное отношение к конкуренции, многовековые традиции патернализма и иждивенчества укрепили людей в мысли о том, что всякий труд, независимо от его качества, должен быть оплачен.

 Условием повышения профессионализма могло бы стать формирование многочисленного среднего класса. Как  известно, он являет собой экономическую и политическую опору современной демократии, задавая высокие критерии профессиональной деятельности и стандарты потребления. Однако его развитие в Беларуси тормозится  отсутствием настоящих экономических реформ, наличием многочисленных препятствий для реализации деловой и творческой инициативы. Как отмечают эксперты, белорусский средний класс находится в «зародышевом состоянии». Несмотря на то, что субъективно к нему относят себя более двух третей населения, по объективным признакам (доходы, образование, престиж профессии) таковых едва ли наберется более 10% [6]. Несмотря на высокий уровень образования (что особенно наглядно видно на примере белорусских медиков и учителей) по своим доходам, если оценивать их по европейским меркам, белорусские профессионалы не тянут даже на уровень низшего слоя среднего класса. «Поэтому их профессии сегодня не относятся к числу престижных, от чего они оказались на «периферии» формирующегося среднего класса, которая в большей степени, чем его основная часть, рискует профессионально деградировать» [7].

Быть профессионалами в Беларуси сегодня и хлопотно и не выгодно. Государство не оставляет попыток  регулировать их деятельность различного рода запретами и предписаниями. Вместо честной конкуренции, которая является эффективным механизмом  отбора лучших и выбраковки худших, определяющее значение при подборе кадров имеют протекционизм и знакомства. Не удивительно, что даже в среде среднего класса в качестве главного источника богатства везение и личные связи называются чаще, нежели образование и талант [8].

В белорусском обществе продолжают жить традиции советской «уравниловки», когда хорошо и плохо работающий получают примерно одинаково. В стране так и не созданы эффективные механизмы стимулирования добросовестных и предприимчивых. Разница в оплате труда представителей одного профессионального «цеха» по-прежнему крайне незначительна. По данным социологических опросов, зависимость величины доходов от уровня образования остается  довольно слабой [9]. Может быть поэтому, получая высшее образование, студенты не испытывают иллюзий относительно того, что оно принесет им хорошо оплачиваемую работу. Многие из тех, кто обладает способностями и амбициями, по-прежнему предпочитают искать признания в ближнем и дальнем зарубежье.

Получать по заслугам белорусским профессионалам мешает и такой фактор, как отсутствие устойчивого спроса на высокое качество (идей, товаров, услуг). За годы советской власти люди научились довольствоваться самым необходимым, утратив вкус к элитарному, изысканному. Отечественный производитель умело пользуется неприхотливостью потребителя, не предъявляющего завышенных требований к «мелочам» (внешнему виду, современным стандартам, моде). Как известно, единственным способом воспитания хорошего вкуса, является потребление качественного продукта (материального, духовного). Серьезным ударом по вкусовым предпочтениям белорусов стал взятый государством курс на поддержку отечественного производителя [10].  Осуществляемые при этом протекционистские меры отбрасывают общество во времена СССР, когда советский человек был лишен возможности выбирать и сравнивать, с завистью наблюдая за теми, кто имел доступ к заветному «импорту».

Одной из задач белорусской средней и высшей школы должно стать воспитание уважительного отношения к высокопрофессиональному труду, культивирование профессионального подхода к любому делу, профессиональной чести и гордости. Еще более значимым является преодоление прочно засевших в массовом сознании стереотипов восприятия частной собственности, частного предпринимательства, богатства и бедности. Белорусское общество заражено эгалитарными идеями, препятствующими социальному расслоению, формированию новых социальных слоев, зарождению легально функционирующих экономических элит. Обывателю трудно смириться с мыслью о том, что кто-то (не принадлежа к когорте «начальников») может зарабатывать гораздо больше его. В его голову долгие годы вбивалась мысль о социально-экономическом равенстве и связанной с ним социальной справедливости. В итоге сегодня мы практически бесплатно получаем то, за что на Западе люди вынуждены платить немалые деньги (образование, медицинское обслуживание, профессиональный сервис) [11]. Однако все это имеет  соответствующее,  т.е. очень низкое, качество. Политическое руководство страны хорошо знает об эгалитарных умонастроениях электората, соответствующим образом корректируя текущую политику. Отсюда такие меры как ограничение роста безработицы за счет частичной занятости, поддержка убыточных предприятий и пр.

Парадокс в том, что даже когда человеку, занятому в сфере услуг, начинают выплачивать высокую зарплату, это не гарантирует столь же высокого качества его работы. За годы советской власти, когда главной фигурой на рынке являлся продавец, произошла деформация общественного сознания. В результате была утрачена культура «служения» и уважения к тому, кто находится по другую сторону «прилавка» (клиенту,  покупателю, пациенту). Белорусская экономика до сих пор не может преодолеть дефицит рабочей силы, способной работать в соответствии с современными требованиями (т.е. хотя бы без хамства). Советский человек не может свыкнуться с мыслью о том, что он должен кому-то «кланяться», воспринимая работу по любого рода обслуживанию как оскорбляющую его личное достоинство. Ему кажется, что в перспективе он обязательно найдет для себя что-то более «приличное». При таком отношении к делу он, естественно,  не утруждает  себя излишним рвением и повышением своей профессиональной компетентности.

Для настоящего профессионала важную роль играет удовлетворение, получаемое от высокопрофессионального выполнения своей работы и позволяющее рассчитывать на уважение окружающих. Это в равной степени относится как к отдельным людям, так и профессиональным корпорациям в целом, для которых имидж является источником гарантированного дохода в будущем. Проводимая в Беларуси политика планомерного удушения малого и среднего бизнеса (в последние годы она сменилась дозированной подачей «кислорода») породила аномальную ситуацию, при которой ни покупатель, ни продавец не рассчитывают на долгосрочные, доверительные взаимоотношения (подобные тем, что мы знаем по западным фильмам, где герои каждый день посещают любимое кафе [12], покупают свежие булочки в «своей» булочной, из года в год заключают контракты  на сервисное обслуживание с одной и той же фирмой).

Потребители не знают, найдут ли они завтра на прилавке полюбившийся товар, можно ли доверять выданному на него сертификату, да и вообще, долго ли просуществует данная фирма. Постоянно меняющиеся бренды, цены, ассортимент, не позволяют человеку определиться в своих предпочтениях, делают его выбор случайным. В свою очередь и предприниматели не уверены в том, останутся ли они «на плаву» завтра – справятся ли с налоговой нагрузкой, закупят (изготовят) ли новую партию товара, оплатят ли аренду. Поэтому некоторые из них предпочитают любыми способами  получить прибыль здесь и сейчас, пусть даже и ценой обмана. Таким образом, возникает своеобразная логическая цепочка. Государство стремится выжать из «частника» как можно больше в виде налогов и пошлин. В свою очередь и частник, живя сегодняшним днем, пытается сделать то же самое (путем повышения цен и снижения качества)  с  покупателем. Все говорит о том, что существующая в стране экономическая и политическая система (основанная на контроле и опеке со стороны государства, а также пассивности и иждивенчестве со стороны граждан) блокирует механизмы саморазвития (отбора и продвижения лучших) и неизбежно ведет к застою и кризису.
--------------

[1] В народном фольклоре бытует шутка, согласно которой «белорусская мечта» формулируется как стремление «переехать из деревни в город и стать начальником».
[2] Это не значит, что новоиспеченные специалисты будут работать по специальности и что, в конечном счете, они не займут более высокооплачиваемые места где-нибудь на продовольственном рынке или промышленном предприятии.
[3] Например, в ходе октябрьский революции во главе центрального банка был поставлен необразованный матрос. Этот факт был положен в основу сюжета одного из советских фильмов. (см. например : http://www.echo.msk.ru/blog/bordo07/638945-echo.phtml)
[4] Тяга белорусов к земле находит свое выражение в напряженном труде на дачных участках. В отличие от той же Польши они используются не столько для воскресного отдыха, сколько  для пополнения семейного бюджета.
[5] См.: Чернов В. , Николюк С. Средний класс в Беларуси (3) // Сайт белорусского экспертного сообщества «Наше Мнение» (http://nmnby.eu/pub/0711/29m.html)
[6]  Там же.
[7] См.: Чернов В. , Николюк С. Средний класс в Беларуси (4) // Сайт белорусского экспертного сообщества «Наше Мнение» (http://nmnby.eu/pub/0712/18m.html)
[8] См.: Чернов В. , Николюк С. Средний класс в Беларуси (3) // Сайт белорусского экспертного сообщества «Наше Мнение» (http://nmnby.eu/pub/0711/29m.html)
[9] Так, например, вместо того, чтобы диктовать моду на здоровое питание, правительство облагает дополнительными пошлинами импортные соки и фрукты.
[10] Это не отменяет того факта, что под прикрытием идеологически выдержанных лозунгов о социальном государстве в стране давно уже создана и функционирует система платного высшего образования в государственных вузах.  Тенденции перехода к явной или скрытой оплате за медицинские услуги ярко прослеживаются в последние годы и в белорусском здравоохранении.
[11] Белорусам удивительно слышать о том, что в Германии граждане могут спокойно посетить ту самую мюнхенскую пивную, где в свое время собирались Гитлер со «товарищами». После стольких лет общественных катаклизмов она находится все там же и в том же качестве.

Обсудить публикацию

 

Метки
Добавить комментарий

Наше Мнение © 2003-2020

Публикация писем читателей не означает согласие авторов проекта с высказанным мнением.