Последствия кавказской войны

Пятидневная кавказская война стала своего рода водоразделом в современных международных отношениях, вполне, пожалуй, сравнимым по своим последствиям с трагическими событиями 11 сентября 2001 года. Но если тогда была продемонстрирована готовность цивилизованного мира объединиться, чтобы во всеоружии встретить новую угрозу – глобальный терроризм, то сейчас, напротив, наблюдается возврат к, казалось бы, уже прочно ушедшему в небытие прошлому – биполярному противостоянию в стиле «холодной войны», причем в основном с теми же главными участниками.

Данный кризис наложил самый серьезный отпечаток на целый ряд аспектов мировой политики, как глобальных, так и региональных. Для Республики же Беларусь дополнительная опасность возникает вследствие того обстоятельства, что практически все возникшие проблемы так или иначе связаны с Российской Федерацией, ее ближайшим «союзником». Тем самым наша страна может помимо своей воли оказаться втянутой в совершенно ненужные ей конфликты. В связи с этим представляется целесообразным исследовать последствия создавшейся ситуации на наиболее важных направлениях, которые могут оказать чрезвычайно существенное влияние на дальнейшее развитие международных отношений.

I. Россия – США: возвращение к «холодной войне»?

Как известно, Россия сама является непосредственной участницей произошедших событий, тогда как США самым активным образом поддерживали другую сторону. Еще более важно то, что в период упомянутой «холодной войны» основное противостояние имело место между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки, и ныне Россия, считая себя наследницей бывшего лидера мирового социалистического лагеря, стремится хоть в какой-то степени занять его тогдашнее положение в мире. Это, собственно, и стало одной из главных причин конфронтации, а потому логичным выглядит начать рассмотрение с исследования состояния взаимоотношений между ними.

Совершенно очевидно, что российско-американские отношения находятся в настоящее время на самом низком уровне с конца 1980-х годов. Более того, они продолжают ухудшаться. Об этом свидетельствуют прозвучавшие в конце минувшей недели из уст госсекретаря США Кондолизы Райс резкие выпады в адрес России. По свидетельству американских экспертов, Россия не подвергалась столь резкой критике со времени нашумевшей вильнюсской речи вице-президента США Ричарда Чейни, прозвучавшей в мае 2006 года.

Райс заявила, что «правильная цель возрождения России обернулась своей темной противоположностью, сопровождаясь свертыванием прав человека, произволом в применении норм закона, всепроникающей коррупцией на различных уровнях российского общества и параноидальными агрессивными импульсами, которые и ранее проявлялись в российской истории». По ее словам, в результате подобной внутренней трансформации Россия встала «на путь, ведущий к изоляции», а нападение на Грузию подвело к критическому моменту для нее и всего мира.

Понятное дело, в России тоже, особенно поначалу, не стеснялись в выражениях. Так, президент-местоблюститель Дмитрий Медведев с вызовом заявил, что Россию ничто не пугает, в том числе и перспектива «холодной войны». Председатель комитета Госдумы по делам СНГ Алексей Островский предложил не отпускать американского президента на пенсию, потому что для обеспечения победы Маккейна США нанесут удар по Ирану. Ну, ладно, от представителя ЛДПР иного ожидать не приходится, но и сам Владимир Путин в интервью телеканалу CNN обвинил американское руководство в том, что «кто-то» в США специально создал российско-грузинский конфликт с целью обострения ситуации и создания преимущества в конкурентной борьбе для одного из кандидатов.

Конечно, при этом возникают некоторые вопросы. Если Америка враг, если правящие в США республиканцы затеяли войну в Грузии, чтобы провести в президенты своего кандидата, то почему Россия хранит деньги Фонда национального благосостояния (бывший Стабфонд) в ценных бумагах США? Более того, половина золотовалютных резервов страны (47 процентов от 600 миллиардов долларов) тоже вложена в американские активы («Русский базар»).

В складывающейся ситуации наиболее опасным является то, что под угрозу ставится взаимодействие Москвы и Вашингтона в ключевых сферах мировой безопасности. Соединенные Штаты и Россию объединяет общий интерес в борьбе с терроризмом и насильственным экстремизмом, в превращении Корейского полуострова в зону, свободную от ядерного оружия и недопущении властей Ирана к обладанию таковым, в создании безопасного Ближнего Востока.

Вместо этого прекращено сотрудничество в области гражданской атомной энергетики, поставлено под вопрос вступление России в ВТО, то же самое можно сказать о перспективах ее вступления в Организацию экономического сотрудничества и развития. То есть вместо стратегического партнерства стала складываться конфронтационная модель американо-российских отношений. Хотя по отдельным конкретным вопросам, например, в космосе, сотрудничество пока сохраняется, противостояние начинает доминировать во всех сферах взаимодействия – политической, экономической, военной и идеологической.

Известнейший специалист по России, профессор Гарвардского университета Ричард Пайпс считает, что ожидание новой «холодной войны» является преувеличением: «Холодная война была противостоянием между двумя блоками, у Советского Союза по всему миру были союзники или единомышленники в лице коммунистических партий, которые поддерживали его действия и амбиции. СССР планировал распространить коммунизм по всему миру, тогда как нынешнее российское правительство вряд ли ставит перед собой подобные задачи. Его подпитывают национализм и империализм, но не глобальные амбиции. Когда власти России говорят о своей влиятельности, то подразумевают влияние на приграничные государства, но отнюдь не на страны Латинской Америки или Африки».

Трудно спорить со столь авторитетным специалистом, но как в таком случае быть с недавним полетом двух российских стратегических бомбардировщиков Ту-160 в Венесуэлу и намеченными там же в конце года военно-морскими учениями с участием российских кораблей? Возможно, новое противостояние по масштабам и не будет равнозначно «холодной войне», однако, думается, уровень напряженности все равно окажется более чем высоким.

Директор Института США и Канады РАН С.Рогов полагает, что в этих условиях возможны два основных сценария. Первый – долговременное политическое, экономическое и военное противостояние Запада и России. В наибольшем выигрыше в таком случае окажутся Китай и другие новые центры силы. Второй вариант – относительно краткосрочное обострение напряженности между Россией и США и НАТО, после чего последует нормализация отношений. Хотя по некоторым вопросам расхождения не исчезнут, по наиболее важным направлениям общие интересы все же возобладают.

Считается, что к первому варианту склоняются нынешняя администрация и, как следствие, Маккейн. Если же победит Обама, то возрастет вероятность развития событий по второму варианту, хотя вряд ли новый президент сразу же пойдет на отмену жестких мер, принятых при Буше. На самом же деле, как представляется, любому новому президенту США будет трудно проявить открытость по отношению к России после того что случилось в Грузии, поскольку это будет выглядеть, как будто США или испугались, или, хуже того, поощряют задиру.

По мнению заместителя госсекретаря по делам Европы и Евразии Дэниела Фрида, в нынешних обстоятельствах Соединенные Штаты должны сосредоточиться на достижении трех главных целей: во-первых – поддержать Грузию, во-вторых – не дать России расколоть Европу на сферы влияния и, в-третьих – подвергнуть существенному переосмыслению характер американо-российских отношений.

«Если, начиная с 1991 года, американская политическая элита неизменно исходила из того, что, несмотря на многочисленные трудности и неизбежные противоречия, Россия постепенно интегрируется в мировое сообщество, становясь «нормальным», с западной точки зрения, государством, то сегодня в российской политике победила иная традиция, – считает Фрид. – Сегодняшние действия Кремля заставляют вспомнить об оккупации Венгрии, Чехословакии и Афганистана. Чтобы противостоять этому курсу, Западу – Америке и Европе – как никогда необходимо единство». Европа, кстати, уже начинает осознавать, что многие мировые тенденции последних лет вовсе не соответствуют ее интересам, и это ведет ее к сближению с США.

Честно говоря, не очень понятно, на что рассчитывает Москва, возобновляя глобальную конфронтацию. С учетом того факта, что суммарный ВВП государств – членов НАТО в 30 раз больше ВВП России, в новой гонке вооружений у нее будет крайне мало шансов. В готовность же кремлевских правителей пойти на «горячую войну» верится как-то слабо.

Кроме того, остается надежда на то, что в эпоху глобализации Россия подвержена иностранному экономическому влиянию несравненно больше, чем во времена Советского Союза. Вдобавок нефте- и газодобыча в стране начинают сокращаться, поскольку коррумпированность российской бюрократии и грабительское налогообложение коммерческих структур все больше ставят под вопрос приток зарубежных инвестиций и необходимых технологий в энергетический сектор. Так что если Кремль все-таки захочет вернуться в прошлое, то пострадают и государство, и население.

Правда, в последнее время там, похоже, начали осознавать, что несколько зарвались. Во всяком случае, в тот же день, когда выступала Райс, Дмитрий Медведев принял в Кремле верительные грамоты послов ряда государств, среди которых был и новый дипломатический представитель США в Москве Джон Байерли. Обращаясь к нему, российский президент назвал российско-американские отношения «одним из приоритетных направлений российской внешней политики, во многом определяющим общую атмосферу в мире» и напомнил, что «история российско-американских отношений знала немало острых ситуаций», но «в итоге всегда торжествовал здравый смысл, прагматизм и учет интересов друг друга». А уже непосредственно в ответ на выступление госсекретаря МИД России распространил заявление, в котором говорилось, что Россия не будет переходить к конфронтации с США – ни к риторической, ни к какой-либо иной, и была выражена готовность «работать с американской стороной во всех форматах». Возможно, это уже следствие появившихся признаков начала экономической нестабильности.

А что же Беларусь? Понятно, что никакой мало-мальски существенной роли в этом глобальном противостоянии наша страна сыграть не может. В связи с этим перед ней стоит единственная задача – в случае развития событий по любому сценарию понести как можно меньшие потери. Но для этого, судя по всему, потребуется сделать соответствующий геополитический, если не цивилизационный выбор.

Одной из своих целей Соединенные Штаты провозгласили предотвращение попыток России провести черту по центру Европы с тем, чтобы страны, находящиеся по одну ее сторону, принадлежали к сферам влияния Москвы, а потому не могли присоединиться к европейским институтам и стать частью трансатлантической семьи. К сожалению, на данный момент нет уверенности, что американцам это удастся, так что нам самим придется определяться, по какую сторону черты мы хотели бы оказаться.

Обсудить публикацию

Другие публикации автора

Метки