Третья оборона Севастополя

Проблемы, связанные с базированием Черноморского флота (ЧФ) России в Крыму, имеют давнюю историю. В конце минувшей недели в Москве прошло уже шестое заседание российско-украинской подкомиссии по вопросам его функционирования, но стороны пришли к согласию лишь в одном вопросе: был определен механизм инвентаризации состава флота, а также имущества, которым российские моряки пользуются на территории Украины. Ее планируется начать в ближайшие два месяца. Теперь эксперты смогут, наконец, проверить, законно и по назначению ли используют российские моряки ряд сооружений как в самом Севастополе, так и вокруг него.

Еще 31 января 2006 года пресс-служба Фонда имущества Крыма заявила о том, что ЧФ незаконно использует 96 объектов. Госкомитет земельных ресурсов сообщил, что на территории полуострова юридически не оформлены занятые Черноморским флотом России 11,5 га земли, а в Севастополе – 148 га. Фонд госимущества Украины утверждал, что ЧФ эксплуатирует 187 украинских объектов недвижимости без соответствующих договоров аренды. По завершении инвентаризации их число может составить около 4 тысяч (см. Коммерсант).

 Справка. Вопрос о разделе ЧФ возник после распада СССР в 1991 году. После длительных и трудных переговоров 28 мая 1997 года стороны заключили межправительственные соглашения по разделу, взаимным расчетам, статусу и условиям базирования ЧФ на Украине. Согласно статье 9 Конституции Украины, после ратификации Верховной Радой эти соглашения и зафиксированные в них условия пребывания ЧФ РФ стали частью национального законодательства Украины. В соответствии с достигнутыми договоренностями ЧФ России отошли 3 пункта базирования корабельного состава: Севастополь (4 бухты), Феодосия и временно Николаев; 2 основных и 2 запасных аэродрома; одно место дислокации береговых войск в Севастополе. Срок действия соглашений истекает в 2017 году.

 Помимо инвентаризации имеются и другие «болевые точки». Прежде всего, финансовый аспект. Сейчас за использование инфраструктуры Россия списывает ежегодно 97,75 млн. долларов из суммы государственного долга Украины за газ. Для сравнения: США платят в год за аренду своих баз в Южной Корее, Италии и на Окинаве по 630 млн., 275 млн. и 700 млн. долларов соответственно. За базу во Вьетнаме Россия платит 300 млн. Поэтому Киев периодически поднимает вопрос о значительном повышении нынешней цены. Например, в августе прошлого года тогдашний заместитель министра иностранных дел Украины, ныне министр Владимир Огрызко заметил, что ЧФ платит за свое пребывание в Крыму намного меньше, чем это принято в мировой практике.

Суммы при этом называются разные – от 400 млн. до 4 млрд. долларов. В частности, по подсчетам украинского Центра исследований армии, конверсии и разоружения, исходя из международных стандартов, стоимость базирования ЧФ  на украинской территории должна составлять 400-600 миллионов долларов. А бывший министр иностранных дел, член фракции «Наша Украина» в Верховной Раде Борис Тарасюк считает, что экономически обоснованная цена аренды – около 2 млрд. долларов в год. Недавно он заявил: «Россия до сих пор не платит Украине ни копейки за базирование ЧФ. Москва фактически создала искусственный долг хозяйствующих субъектов за поставки российского газа и навязала Киеву этот долг как государственный. Из этой суммы списываются миллионы долларов в счет аренды. То есть государство расплачивается за олигархов, которые некогда бесплатно получили газ».

Москва, разумеется, настаивает, что стоимость аренды зафиксирована в договоре и потому меняться не может. Об этом по итогам последних переговоров снова заявил заместитель министра иностранных дел РФ Григорий Карасин: «Предмет договора, стоимость и сроки четко зафиксированы и подлежат неукоснительному исполнению. Мы исходим из международного права, и будем исходить из него впредь». При этом, однако, как-то забывается, что и цена на российский газ для Украины – 50 долларов за 1000 кубометров – была зафиксирована в соответствующем соглашении аж до 2009 года. Кроме того, 100 миллионов долларов десять лет назад и сегодня – это несколько разные деньги.

Еще одна проблема – маяки и другое гидрографическое оборудование. Украина считает его своей собственностью и намерена это соответствующим образом оформить, а затем заключить дополнительный договор о совместном использовании. В октябре 2007 года Высший хозяйственный суд Украины принял постановление о незаконном использовании российским Министерством обороны 22 навигационно-гидрографических объектов в Феодосии, Ялте, Саках, Евпатории.

Буквально в последние дни перед упомянутым заседанием по решению хозяйственного суда Херсонской области в адрес командования ЧФ было направлено извещение об изъятии в пользу Министерства транспорта Украины радионавигационной системы «Марс-75». Можно вспомнить также «маячную войну» двухлетней давности, когда противоречия по поводу контроля за навигационным оборудованием, расположенным на Черноморском побережье Крыма, привели к захвату украинской стороной ялтинского маяка.

Россия с таким подходом также не согласна. Более того, тогдашний вице-премьер и министр обороны России Сергей Иванов недвусмысленно дал понять, что в случае попыток захвата объектов, безусловно принадлежащих ЧФ, следует применять оружие, после чего их взяли под охрану морские пехотинцы, которые перемещались по территории чужого государства с оружием, готовым к действию.

Как заметил российский эксперт по международному праву Юрий Барсегов, «заявления министра обороны РФ об однозначном праве на оспариваемые Украиной военные объекты с юридической точки зрения, мягко говоря, не корректны… Вопрос о маяках необходимо решать на уровне соответствующего договора. Однако такого договора до сих пор нет, а без него любой международный арбитраж встанет на сторону Украины».

Вообще же, по мнению специалистов, переход контроля над крымскими гидрографическими объектами в другие руки не может негативно отразиться на безопасности мореплавания – что для российских судов, что для украинских. Современные технологии навигации позволяют спокойно обходиться без этих расхожих символов морской романтики.

Поэтому совершенно очевидно, что проблема лежит гораздо глубже: Суверенная Украина не желает мириться с базированием у своих берегов чужого военного флота и пытается найти поводы, чтобы избавиться от него. В соответствии с международным правом, если какое-то государство предоставляет свою территорию и воздушное пространство для вооруженных сил страны, участвующей в военном конфликте, то оно считается участвующим в этом конфликте, что, естественно, совершенно не нужно Украине.

Трудно не признать данное намерение вполне обоснованным и законным. В связи с этим совершенно естественными выглядят заявления украинских официальных лиц о том, что пора бы уже начинать подготовку к перебазированию ЧФ на российскую территорию. 12 января Украина устами Владимира Огрызко в очередной раз призвала Россию начать переговоры, чтобы российские военные полностью покинули Крым к 2017 году: «Вывести такую военную силу как флот – дело не полугода и даже не года. Все должно быть хорошо подготовлено. И мы бы хотели, чтобы этот вывод был проведен цивилизованно… Мы хотели бы, чтобы все было проведено разумно, продуманно, чтобы после вывода флота у нас были нормальные условия для использования нашего имущества».

Однако Москве делать этого категорически не хочется. В свое время большой резонанс получило еще одно высказывание Сергея Иванова, который фактически пригрозил Украине территориальными претензиями, заявив, что пересмотр условий аренды баз ЧФ может повлечь за собой «денонсацию договора о дружбе и сотрудничестве, в котором Россия признала Украину в границах 1954 года с полуостровом Крым в ее составе».

Прежде всего, выводить пока некуда, создать новую систему базирования ЧФ на своей территории еще только предстоит. Наиболее естественным местом является Новороссийск, однако нынешняя военно-морская база и так уже перенасыщена торговыми судами и вспомогательным флотом и едва справляется с содержанием крайне небольших сил. Пока там просто нет места для кораблей 1 и 2 ранга, таких, например, как гвардейский ракетный крейсер «Москва». Кстати, в Украине он не имеет права держать на борту свое главное оружие – крылатые ракеты с ядерными боезарядами. Расширение присутствия военных кораблей может сделать навигацию на этой акватории критической, тем более что ВМФ организует проход своих судов по собственным нормам и правилам. Для обустройства порта требуется порядка 2 млрд. долларов.

Кроме того, в самом городе очень слаба инфраструктура: не хватает питьевой воды, которая она подается по расписанию, большие проблемы с электро- и теплоснабжением. Большую тревогу вызывает также экологическая составляющая. Наконец, в Новороссийске весьма сложные погодные условия: с ноября по март дует шквальный ветер бора, и во время шторма корабли приходится выводить в открытое море, чтобы они не разбились о причалы или их не выбросило на берег.

Таким образом, перевод флота на Кавказ помимо больших материальных затрат может повлечь за собой значительное сокращение его состава, что противоречит резко возрастающим в последнее время геополитическим амбициям Москвы. По словам бывшего главкома ВМФ России Владимира Масорина, ЧФ – это форпост России на юго-западном стратегическом направлении, причем целью является его постоянное присутствие в Средиземном море. Как раз сейчас там впервые за много лет вновь находятся несколько российских военных кораблей, о чем с гордостью был оповещен весь российский народ.

Не исключается, что в связи с проведением в Сочи Олимпиады-2014 на Черное море перебазируется и единственный в России авианосец «Адмирал Кузнецов», поскольку, по словам того же Масорина, «флот должен гарантированно обеспечить безопасность этого мероприятия с моря».

Не совсем понятно, правда, от каких угроз должен защищать олимпийцев авианосец. В целом же складывается впечатление, что ЧФ просто пытаются придумать хоть какие-то задачи, даже не слишком заботясь об их осмысленности. Поэтому российский эксперт Александр Храмчихин ставит принципиальный вопрос, нужен ли России вообще Черноморский флот. Он напоминает, что еще в советское время Балтийское и Черное моря моряки называли «бутылками, пробки от которых находятся в руках НАТО». Форсирование проливов в конфликтной ситуации считалось сложнейшей проблемой, которую невозможно решить без применения ядерного оружия. Сегодня же эта проблема тем более не может рассматриваться всерьез. Во-первых, не по силам, во-вторых, не нужно. Соответственно, ЧФ становится чисто морским, ему не нужны корабли океанской зоны. Единственная задача такого флота в обозримой перспективе – прикрывать не очень длинное российское побережье на Северном Кавказе и экономическую зону России в Черном море. А для этого достаточно иметь три-пять дизельных подлодок и два-три десятка сторожевых кораблей (см. ИАА МиК).

Таким образом, проявляемое Россией упорство в стремлении сохранить статус-кво в очередной раз подтверждает, что в своей внешней политике она руководствуется не нормальной, а имперской логикой. При этом такие же настроения царят и в российских вооруженных силах, о чем наглядно свидетельствуют сожаления одного из офицеров: «В Балаклаве был завод по ремонту атомных подводных лодок, там был целый ядерный арсенал в скале. Лодка заходила в док с восточной стороны, и никто не знал, что она зашла. Проходила ремонт, погрузку и выходила с южной стороны скалы. Там же были платформы под ядерные ракеты. 11 тысяч квадратных метров площадей в скале! Передали украинской стороне – сейчас там Музей холодной войны… В селе Оборонном стоял береговой ракетный комплекс «Сотка», эти ракеты перекрывали все Черное море, сейчас там винные склады. После того как они это все получили, они ни разу не использовали это по назначению!».

К сожалению, в отличие от Киева, о растущей угрозе мало задумывается официальный Минск.

Справка. В настоящее время в составе ЧФ России имеется более 50 боевых кораблей, свыше 120 вспомогательных судов, 90 самолетов и вертолетов. В их числе ракетный крейсер «Москва», противолодочные корабли, сторожевики, малые ракетные корабли (МРК), сторожевые и ракетные катера, тральщики и десантные корабли. При этом по-настоящему новыми являются лишь МРК на воздушной подушке «Бора» и «Самум», введенные в строй в начале 90-х. Эти небольшие корабли по своим ударным возможностям сравнимы с крейсером, но очень сложны и дороги в эксплуатации и имеют чисто символическую систему ПВО.

Обсудить публикацию

 

Другие публикации автора

Метки
Добавить комментарий

Наше Мнение © 2003-2021

Публикация писем читателей не означает согласие авторов проекта с высказанным мнением.