Жильбер Казазюс

Четверо врат в Беларусь

Так все же Беларусь или Белоруссия? Официальное название этой страны варьируется в зависимости от отношения к ней французских политиков и дипломатов. По ту сторону семантических споров, важность которых не стоит переоценивать, главный вопрос заключается в том, что известно или, точнее говоря, неизвестно французам об этом государстве. Сколько моих соотечественников знает, что за исключением Калининградского анклава два исторических врага, Россия и Польша, больше не имеют общей границы? Что между ними находится одно из самых закрытых в Европе государств? Что передовой регион бывшего Советского Союза уже больше десяти лет пытается проложить себе дорогу в будущее, идя по хаотичному, трудному, полному подвохов пути? На эти вопросы может ответить лишь горстка экспертов по славянскому миру или по европейской политике, которых так мало в среде специалистов по геополитическим проблемам, что Франция иногда с трудом может определить свое отношение к странам Восточной и Центральной Европы. Тем не менее, Беларусь заслуживает большего. Поняв это, некоторые французские политологи уделяют особое внимание данной стране, оценив не только ее стратегическую важность, но и значимость культурных и идентификационных вызовов, с которыми она столкнулась со времени обретения независимости в 1991 году. Вот почему практически неизвестная Беларусь становится объектом исследований, по содержанию и смыслу далеко выходящих за простые рамки, в которых мы кратко резюмируем расплывчатые концепции наподобие «открытия другого» или «региональной специализации».