Материалы на тему «экономический кризис»

Деревни и поселки: еще один круг возрождения

Ресурсов, которые власть тратит на «бальзамирование трупа», вполне достаточно для проведения реформ при условии, что они будут осуществляться разумно.

Зачем вкладывать еще миллиарды долларов в дополнение к уже вложенным, если новые производства, вероятнее всего, окажутся в той же «рыночной нише», что и старые? То есть в нише получателей госдотаций.

Зачем вкладывать еще миллиарды долларов в дополнение к уже вложенным, если новые производства, вероятнее всего, окажутся в той же «рыночной нише», что и старые? То есть в нише получателей госдотаций.

Могли ли «декрет о тунеядцах» и последовавшие за ним социальные протесты быть частью некого заранее подготовленного плана белорусской власти?

Чтобы нейтрализовать протест оппозиции, можно ей предложить пряник – переход к пропорционально-мажоритарной системе выборов. Она давно этого хотела, вот пусть порадуется.

Проблема не в нефти, и счастье не в ней. Проблема – в отсутствии сменяемой, подотчетной и компетентной власти; проблема – в социальной системе, сформированной не по образцу Финляндии или Чехии, а скорее – по образцу Венесуэлы или Туркменистана.

Власть достаточно своеобразно понимает «управляемость» – как исключительное право отдавать любые приказы, «жэстачайша» требовать их исполнения, осуществлять тотальный контроль и строго наказывать исполнителей за провалы.

Если бы белорусская экономика стала рыночной, а белорусское правительство свои права и возможности ограничило бы полномочиями французского правительства, то МАЗ мог бы походить на Renault.

Вполне возможно, что власти планируют вернуться к политике, основные контуры которой обозначились в январе-феврале 2017 г. (консолидация на основе национального единства, экономические реформы с популистскими оговорками и т.д.).

Европейские страны, которые становятся все сильнее в экономическом плане, – это те, которые избегали брать на себя крупные государственные долги: Польша, Швеция, Эстония, Латвия, Литва и Словакия.

Будь на лесоповале хорошая зарплата – эту работу легко выполнили бы профессиональные лесорубы. Ведь далеко не каждому «тунеядцу» можно доверить топор, если он прежде его в руках не держал. Тем более бензопилу.

Это соотношение – пятеро условных дармоедов против одного работяги – позволяет прогнозировать уже довольно скорый закат белорусской модели в силу того простого обстоятельства, что один пятерых не прокормит.

Государство самых последних социальных аутсайдеров – вместо обещанной социальной помощи и гарантированной защиты – облагает непонятным налогом на доходы, существующие только в воображении чиновников.

Продолжение социально-экономического кризиса в стране может привести к парадоксу, когда электоральное большинство сторонников действующей власти окажется в относительно экономически стабильном Минске.

Впрочем, однозначным представляется и то, что ход дальнейшего развития сложившейся ситуации решающим образом зависит от действий самих властей, а не протестующих.

Прибегнув к административному ресурсу, власти рискуют получить более масштабные протесты на более позднем этапе, а также усиление влияния силового блока.

Случайно или нет, но главным бенефициаром уже произошедших протестов, а также анонсированных новых протестов, может оказаться Российская Федерация.

То, что власти оказались едва ли не самым неподготовленным к протестам субъектом, представляется несколько необычным. Ведь протестный потенциал легко фиксируется социологическими средствами.

Короткая память – известная характеристика СМИ. В этом отношении масс-медиа в чем-то подобны обществу и власти, которые, так сказать «живут настоящим».

Рост занятости в нашей экономике ведет к снижению, а не росту производительности труда и, как следствие, к снижению ВВП и наполнения бюджета.

От плохих реформаторов хорошие отличаются не столько набором методик, сколько умением находить пути, которые в течение непродолжительного времени приводят к оживлению экономики и росту доходов населения.

Уж лучше бы они не работали. Для экономии очень ограниченных в настоящее время ресурсов такие предприятия следовало бы закрыть, а работников отправить на досрочную пенсию.

Одним из факторов обеспечения устойчивости национальной валюты явилось снижение жизненного уровня и последовавшее за этим частичное потребление ранее сбереженных накоплений.

Поступательное накопление средств в новых секторах экономики, которые государство не в силах экспроприировать, по-новому ставит проблему выбора и создает новые соблазны у самого государства.

На сей раз разогрев экономики до 500-долларовой зарплаты даст еще более краткосрочные эффекты, чем в предыдущий. Обратный ход качелей последует быстро. Но за это время можно кое-что успеть.

Но ни одно из этих предприятий не выбилось в лидеры мирового рынка, а к сегодняшнему моменту большинство из них уже прекратили свое существование.

Для создания финансовой основы для роста заработной платы производительность труда нужно повысить примерно на треть. Но за 9 месяцев текущего года производительность труда упала на 1,2 %.

Если народ пока еще находится в пограничном состоянии, и большинство удовлетворилось бы возвращением к «счастливым» временам «по пятьсот», то власть уже точно не сможет управлять по-старому.

Правительство, отдавая отчет в абсурдности ситуации и, очевидно, опасаясь социального взрыва в связи с массовыми увольнениями трудящихся, предложило им пряничек в виде половинного БПМ в качестве пособия.

Если нечто запретить, то почти никогда на этом «пустом месте» само по себе не возникает что-то хорошее. А вот нечто еще более плохое запросто и в большинстве случаев.

Когда белорусы поймут, что кроме себя самих надеяться больше не на кого, – тогда и начнутся реформы. И никакая власть их не сможет тогда остановить.

Беларусь в ходе незавершенного по сей день перехода к рыночной экономике теряла предприятия за предприятием, теряла целые отрасли, а попутно – и рабочую силу, утрачивающую свое некогда высокое качество.

Экономика не готова снизить себестоимость производства за счет рационализации использования материальных затрат. Они растут и в абсолютном, и в относительном (как доля в структуре себестоимости) отношении.

Практически не повышается регистрируемый уровень безработицы, что свидетельствует об увеличении работников, которые отказываются от участия в официальной экономике.

Да, идут-таки инвестиции и к нам. Но инвестиции и в Сирию идут, и в Ливию. И вообще есть люди, которые ради повышенной нормы прибыли демонстрируют высокую склонность к риску.

Назначение двух независимых кандидатов в покорный представительный орган подчиняется жесткому политическому расчету белорусского лидера, рассчитывающего на поддержку у себя дома и, более того, на международном уровне.

Деградация инфраструктуры – это уже в принципе плановый процесс. Скоро он может стать неуправляемым. И если это допустить, то система попросту перейдет на более низкий уровень.

Даже если закрыть глаза на запланированное почти двукратное опережение экспорта над ростом производства (что маловероятно), возникает вопрос о резервах требуемого роста.

Позитивные прогнозы касаются только внешней политики: в 2016 году самостоятельность Минска на международной арене скорее всего будет укрепляться. Но воздействие этого процесса на эмансипацию политических институтов внутри страны – дело более отдаленного будущего.

Люди устали от популизма. Белорусы заслуживают к себе более серьезного отношения со стороны верховой власти.

Программы обоих фондов нацелены, в первую очередь, на поддержание долговой устойчивости Беларуси и ограничение внешних и внутренних макроэкономических дисбалансов.

По мнению Лукашенко, отрадно, что, благодаря нашим скоординированными усилиями в преодолении последствий в экономической нестабильности в мире, темпы падения товарооборота значительно замедлились.

В «ловушку бедности» страна попадает тогда, когда у нее не остается ни собственного капитала для развития, ни возможностей его одолжить, ни условий, которые могут привлечь инвесторов.

Экономика уже не может содержать избыточное число работников на предприятиях, выплачивая им зарплату, иначе они разорят даже прибыльные организации, имеющие шансы пережить кризис.

Стремление подрезать соперника, даже с риском навредить себе – известная тактика в мире бизнеса, где фирмы ведут ценовые войны в надежде на то, что их конкуренты разорятся первыми и уйдут с рынка. До сих пор в геополитике она была не столь распространена.

Экспорт «стабильности» и «порядочности» в Италию и в Европу в целом мы успешно наладили, но реальный, а не словесный, экспорт в Италию упал за минувший год аж в 8 раз.

Власть еще командует, но уже командует не реальной страной с реальным уровнем развития, с реально бедствующими предприятиями и гражданами, а какой-то абстрактной субстанцией, порождающей пользующиеся слабым спросом материальные предметы.

Погашение задолженности объемом около USD 20 млрд для промышленности с рентабельностью продаж 6,4% представляется маловероятным даже при самых благоприятных кредитных ставках.

У аграрно-промышленного лобби на руках козыри в виде сотен тысяч работающих на тонущих госпредприятиях людей и, соответственно, социальных последствий их выхода на улицу.

Достаточно продолжительный период нормализации отношений может изменить отношение к Европе всего общества. Эти изменения общественного мнения, в свою очередь, могут стать фундаментом для институционального сближения.

Приятно, наверное, поговорить о нанотехнологиях в телевизоре, но суть в том, что белорусская промышленность так и не сумела произвести простых бытовых приборов, на которые имеется устойчивый спрос на рынке.

За уступками в политике скрывается влияние определенной пророссийской группы в ближайшем окружении главы государства, во главе с действующим премьер-министром Беларуси.

Тем не менее, понимание, что все ошибаются, на самом деле может стать источником силы, потому что оно открывает возможности для улучшений как в экономике, так и в политике.

Анатоль Калетски

Искусственное расширение денежного предложения не помогает ускорить долгосрочную динамику ВВП и, по сути, является бесполезным с точки зрения стимулирования темпов экономического роста в долгосрочной перспективе.

Новая программа приватизации может стать важным шагом на пути к сокращению избыточных объемов госсобственности в России, где правительство контролирует командные экономические высоты в ключевых отраслях.

«Кризисный» торговый протекционизм вредит экономическому росту, при том, что на объемах торговли хуже всего сказываются нетрадиционные методы торговых ограничений.

В обосновании лимитов для ввоза товаров и посылок, введения сертификатов и прочих методов борьбы с импортом чиновники нечаянно – и совершенно искренне – проговариваются о том, что продукция госсектора не выдерживает конкуренции.

В 2014 году получали доходы и платили налоги менее 250 тыс. предпринимателей. Остальные впали в анабиоз, ожидая восстановления жизнедеятельности с наступлением лучших времен.

Так ли стабильна наша «стабильность», если с ней за столь короткий срок произошли существенные метаморфозы? Например, три девальвации за три года – это стабильность?

Требование «любой ценой защитить тот кусок земли, который достался нам в наследство» – явный признак того, что посягательства России на национальный суверенитет достигли пиковых показателей.

Уже можно начинать советоваться с народом. По сути – апелляция к общественному мнению – это последний резерв стабильности режима (если вынести за скобки репрессивный аппарат).

Да, конечно, рынки сбыта нужно искать. Один из таких новых рынков – слабо освоенный, и к тому же плохо изученный рынок Республики Беларусь. Правда, это довольно проблемный рынок.

Вводить ограничения для украинских товаров странам-участницам евразийской интеграции сейчас абсолютно невыгодно  в том числе из-за теряющего свою привлекательность евразийского проекта.

Нынешнюю девальвацию рубля можно рассматривать и в качестве подготовительной меры для реализации новой программы МВФ по аналогии со ступенчатой девальвацией национальной валюты в начале января 2009 г.

Повысить платежеспособный спрос населения можно за счет либерализации импорта продовольственных товаров. Но правительство на это не пойдет – выбрав для себя и общества «колхозную дорожку», оно полно решимости идти по ней до конца.

Если новые рабочие места не создаются, повышать пенсионный возраст нельзя. Особенно же это губительно для экономики, в которой количество рабочих мест сокращается, как у нас сегодня.

Созданный мегарегулятор является не рыночной структурой, а важным элементом централизации финансовых ресурсов с последующим ее перераспределением в интересах административной системы.

Вопрос будущего года: держать белорусский сегмент госзакупок на замке или открыть его с расчетом на вхождение в аналогичный сегмент? 5 млрд USD против 250 USD.

Цены на нефть являются значимым, однако далеко не единственным фактором, оказывающим влияние на стоимость белорусской валюты.

«Оптимистический» проект бюджета отражает убежденность властей в том, что в реформах и реструктуризации экономики жесткой необходимости нет. И что пассивное ожидание «счастливого случая» – лучшая из возможных стратегий.

В Беларуси количество видов деятельности с превышением зарплат над российскими будет снижаться, долларовые зарплаты в целом по экономике будут находиться в пределах USD 325-375.

А. Лукашенко – а с ним весь аппарат – на старте 5-й каденции оказались не в состоянии предложить сценарий нового экономического развития страны.

Проводимая в настоящее время политика Национального банка больше подходит для стран с устойчивой экономикой, где население верит банкам, а для Беларуси является весьма рискованной.

Реформы страшны и непонятны, они грозят обрушением «вертикали», чего власть не может допустить даже в мыслях; путь же «чучхеизации» понятен и прост, этим путем Беларусь и движется.

Сокращение штатов заложило основу для повышения производительности труда, а использование инновационного оборудования позволило увеличить производство хомутов на 30%.

Есть много примеров опыта, который принес народам процветание, но этот опыт белорусские власти повторять категорически не хотят. Дескать в нашу «уникальную модель» все это не вписывается.

Наиболее важный вывод, который не озвучивается напрямую, но косвенно звучит в оценках: официальный Минск начинает терять контроль над ситуацией в стране.

Чтобы не возникало такой пустоты, бороться надо не «против», как это нередко делает наша власть и некоторые ее оппоненты, а «за», причем это «за» должно быть по-возможности конкретным.

Экономический кризис в России, ее санкционная война с Западом, взаимные торговые войны в итоге создали ситуацию, при которой реализация декларируемых целей ЕАЭС сегодня невозможна.

«Гибридная политика» Лукашенко резко понизила цену инкорпорации Беларуси со стороны России. От президента РФ теперь в значительной мере зависит судьба его основного союзника в регионе.

Только тогда, когда мировые лидеры признают общий источник и взаимосвязь текущих международных кризисов, они будут в состоянии эффективно решать их.

Джереми Адельман

Ситуация усугубляется еще и тем, что ради «подъема со дна» фактически уже затонувших «титаников индустрии» власть искореняет любые ростки нового в экономике.

В Беларуси было бы разумно провести такую компенсацию потерь от девальвации рубля, определив максимальный размер компенсируемых депозитов.

Национальный банк и воспользовался ситуацией августовской расслабленности и начал тихую умеренную девальвацию в надежде, что рублевые депозитчики в отпусках и адекватно прореагировать не успеют.

В условиях конкурентной среды подобные результаты стали бы поводом к полной смене экономического руководства страны. В Беларуси ни один из чиновников не понес ответственности за невыполнение показателей.

С тем же фактором – мировыми ценами на энергоносители – авторы макроэкономического обзора связывают последующий рост, а также текущую и последующую стабилизацию валютных рынков.

Лоббистские действия представителей реального сектора национальной экономики усиливают риск роста несбалансированности рублевой и валютной денежной массы с последующим валютно-финансовым кризисом.

C учетом ожидаемой кредитной поддержки со стороны России и Евразийского фонда стабилизации и развития Беларусь до конца года сможет избежать резкой девальвации национальной валюты.

Власть пытается «выполоть» практически все актуальные бизнесы XXI века ради спасения структур XIX – первой половины XX века. В общем, уничтожают живое во имя мертвого.

Рост долгового бремени = рост издержек = снижение конкурентоспособности белорусской продукции при сопутствующей перспективе потери позиций на основном рынке. Как результат – отсутствие средств на модернизацию и последующая кризисная центрифуга.

Платой за такую поддержку станет очередная корректировка курса национальной валюты, которая и спишет большую часть долгов убыточных предприятий. В проигрыше останутся прибыльные предприятия и частный сектор экономики.


Вопрос с том, что и с чем сравнивать. В нашем случае можно сравнивать экономическую ситуацию не с прошлогодней (что не пойдет на пользу настоящему и ближайшему будущему), а с недавней – с первым полугодием.

Существовала, к примеру, процветавшая когда-то Родезия, «жемчужина Южной Африки», потом произошла смена власти, смена названия страны – и вот мы уже видим нищую, голодающую Зимбабве.

Четвертый технологический уклад себя уже практически исчерпал, а к пятому человечество в реальности пока не перешло. В такой ситуации ни режим жесткой экономии, ни накачивание экономики деньгами не помогут, особенно в долговременной перспективе.

Качественная сторона развития – эффективность, долгосрочность и экономическая целесообразность – может игнорироваться, если это идет в разрез с приростом валовых индикаторов.

Закон «о социальных иждивенцах» вкупе с административными препятствиями для отражения соответствующих процессов в государственной статистике блокируют каналы относительно управляемой канализации социального недовольства.

Чтобы получить иной результат, следовало бы предпринять иные действия, а не атаковать более двадцати лет одними и теми же силами одни и те же позиции.

Страх вынуждает людей ограничивать расходы, а компании воздерживаться от инвестиций; в результате экономика слабеет, подтверждая обоснованность страхов, что приводит к еще большим ограничениям в расходах.

Любое насилие генерирует издержки. Эти издержки зачастую сложно покрыть даже в периоды экономического роста и даже под покровом «ответственной политики».

Есть высокая вероятность, что получится «как всегда» – как с деревообработкой, цементными заводами, сельским хозяйством и прочими уже реализованными «инновациями».

Тенденция  снижение количества вакансий на фоне активного роста резюме наблюдается с начала 2014 года. Однако наиболее ярко она  проявилась в 1 квартале 2015 года.

Политически принять новые решения и выйти из зоны комфорта сложно. К примеру, понять, что МАЗ уже умер. Поэтому продолжаются попытки встроить дохлой лошади кардиостимулятор.

Все крупные игроки в российской энергоцентричной экономике быстро подчинились политической «линии партии», что дало возможность Путину использовать нефтяной и газовый экспорт страны как геополитическую дубину.

Полномочия по обеспечению долгосрочного экономического роста должны быть делегированы учреждениям, которые получают свою легитимность от демократического процесса и в то же время защищены от его низменных прихотей.

Исследователи и аналитики, также как и пресса и политики, не усматривают признаков преодоления экономического кризиса и предпосылок для улучшения экономической политики.

Следует ожидать не реформ по китайскому, например, образцу, а того, чего наши власти особенно боятся, – «перестройки». То есть такого преобразования, в результате которого старое разрушается, а новое не создается.

Государство фактически убрало любую возможность для неконтролируемого передела собственности в стране. И весьма сомнительно, что оно сделает это под давлением взятых обязательств в ЕАЭС.

По сумме полученного чистого убытка и по удельному весу убыточных организаций промышленность превзошла сельское хозяйство. Зато в сельском хозяйстве неизменным осталось соотношение: суммарная задолженность в 16,2 превышают выручку от реализации.

Максимальный уровень безработицы за последние 15 лет наблюдался в 2002-2003 годах и в случае массовой регистрации всех незанятых в экономике этот уровень может быть превзойден.

Ввиду того, что предприятия редко меняют технологии, комплектующие и необходимое для производства сырье, основным показателем производительности становятся трудовые ресурсы. При сокращении штатов и сохранению прежних объемов производства производительность растет.

Определен перечень из 106 наиболее значимых предприятий, чья финансовая деятельность регулируется практически в ручном режиме. Для их поддержания будут изыскиваться необходимые финансовые ресурсы. Остальным придется рассчитывать на собственные силы.

Москва, похоже, уже не готова и далее щедро оплачивать интеграцию бывших постсоветских стран, не получив взамен от них твердых гарантий строго следовать в фарватере общероссийской политики.

C точки зрения повышения вероятности выделения нового кредита МВФ целесообразной выглядит нормализация и развитие политических отношений между Беларусью и Евросоюзом и США.

Российские чиновники заметно подкорректировали документ, который в итоге свелся больше к плану по устранению барьеров во взаимной торговле. Что же касается самого актуального для Беларуси вопроса – финансовой поддержки, то он пока ушел на второй план.

Падает реальная занятость, растет занятость формальная, сокращаются объемы производства – не в пример запасам готовой продукции, снижается платежеспособный спрос на рынке, но цены – нет, деньги дешевеют – а народ беднеет.

Экономическая ситуация в Беларуси отличается от украинской определенными количественными показателями, но идентична в качественном отношении. Хотя Беларусь не воюет.

Правительство может строить любые приватизационные планы, но полномочий по продаже активов у него нет: все сделки с собственностью свыше 10 тысяч базовых величин в стране контролирует президент.

«Ручное» регулирование в сфере ценообразования – это по-прежнему зло, но и свободное ценообразование – уже не панацея. Для успеха этого уже мало, нужно что-то еще.

В результате девальвации белорусского рубля увеличится долговая нагрузка, связанная с погашением и обслуживанием совокупного внешнего долга и внутренних обязательств в иностранной валюте.

Разумные и последовательные реформы вообще-то приводят к улучшению, а не к ухудшению ситуации. Иначе никто бы их и не проводил никогда.

В целом подоходные налоги граждан занимают в структуре доходов бюджета только 17%, а почти все остальное оплачивается населением уже из «чистой зарплаты».

Два десятилетия «пророссийской» политики не гарантировало А. Лукашенко защиты от обвинений в предательстве интересов Великой России и втягивания Беларуси в орбиту «русскомирности», где ей суждено окончательно раствориться и погибнуть.

Власти изначально запретили повышать цены на все товары, но реально это коснулось в первую очередь импорта. Ибо сами же власти начали повышать цены на «отечественные» товары и услуги в обход собственного запрета.

Он знает, что столетия жесткого контроля над государством сделали русских послушными. Они могут бояться правительства, но они намного больше боятся того, что их оставят на произвол судьбы.

Обе системы глобального управления – доминирующая западная и учрежденная странами БРИКС – повернулись против России. Единственная её надежда состоит в том, что кризис в конечном счете взорвет обе системы глобального управления.

Гарольд Джеймс, Доменико Ломбарди

И если послание Путина к Федеральному собранию провозглашает новую «модель хозяйствования», то его пресс-конференция негласно провозглашает новую антикризисную программу. Суть ее в том, что все устаканится само собой, а если нет – «потом разберемся».

В Беларуси фактически вводится налог на экспорт. А поскольку большинство экспортеров у нас являются также и импортерами, мы будем наблюдать процесс вымывания оборотных средств субъектов хозяйствования.

По сути, банки в одностороннем порядке ввели ограничения на покупку валюты в безналичном порядке. К сожалению, это еще больше подогревает валютный ажиотаж, вспыхнувший среди населения.

В расчете на душу населения «легких» денег мы получаем не меньше, возможно, даже больше России. Соответственно, и трудности наши близки к трудностям нефтеналивных государств.

При росте денежных доходов население и предприятия начинают ориентироваться на импортную продукцию, но при сокращении доходов возвращаться к национальным производителям и продавцам не спешат.

Наша власть, судя по ее действиям, ставит целью избавление страны от денег и квалифицированных специалистов. А в итоге – и от экономики.

Для любого действия есть оптимальное время, когда вероятность успеха почти гарантирована; есть время, когда шансы «пятьдесят на пятьдесят»; затем наступает момент, когда время просто упущено.

Отсюда вывод: как бы ни работали ты и твое предприятие, зарплату в 500 долларов тебе назначат. Не взирая ни на что – включая объемы омертвленного капитала.

Основное же отличие кризис-менеджера реформатора от обычного бюрократа или «стабилизатора» в том, что он может работать в нестандартной, быстро меняющейся обстановке.

Хотя, конечно, не все еще потеряно и белорусские власти вполне могут ввести некую ввозную пошлину при перемещении товаров через таможенную границу.