Материалы на тему «интеграция»

ЕАЭС для президентов и правительств

Всех интересуют результаты создания и функционирования Евразийского экономического союза. Есть ли они? В чем они выражаются? Насколько очередной интеграционный проект на евразийском пространстве будет успешным и эффективным?

Это интеграция или все же нечто иное?

Считалось привычным, что белорусско-российские трения определяют основную конфликтную ось Союза, тем более непривычным смотрится конфликт в азиатском сегменте ЕАЭС.

Белорусско-казахские отношения в контексте евразийской интеграции

Казалось бы, Казахстан вновь становится идеальным партнером для Беларуси. Но стоит обратить внимание на то, что теперь все чаще востребована не готовая товарная продукция, а материалы и услуги.

Тенденция ЕС к расширению не является необратимой

Противопоставляя себя национализму и популизму и создавая обновленный нарратив, отвечающий сегодняшним приоритетам европейского общества, ЕС может восстановить свою легитимность и импульс к развитию.

Рациональность в российско-белорусских отношениях

«Братство» девальвирует стоимость оказываемых Беларусью России услуг и снижает вес белорусских аргументов в переговорах об условиях сотрудничества.

Оглашенные задачи неизгладимого впечатления, по большому счету, не произвели. За исключением, разумеется, планов бросить миру вызов в области высоких технологий и цифровой экономики

А теперь и на восточном направлении успеха нет, неудачи давно стали хроническими. И выходит, что альтернативы нет ни там, ни здесь. А она всегда есть. Только не для тех, кто ее не желает видеть.


С помощью Макрона французские центристы отразили электоральные атаки с двух сторон. Но сила этих атак показывает, насколько шаткими являются условия, в которых находится Европейский союз.

Поскольку до вступления в силу Таможенного кодекса ЕАЭС остается менее трех месяцев, стороны решили осознать пределы своих договорных потенциалов.

Как показывает опыт ряда постсоветских стран, форсированный выход из т.н. буферных объединений (Грузия, Украина) чреват обострениями проблематики «общего наследства» и вооруженными конфликтами.

Если французские и немецкие избиратели последуют примеру голландцев и предпочтут политиков, способных продемонстрировать реальное политическое видение и лидерство, выборы в этом году могут стать переломным моментом.

Сильвестр Эйиффингер

Значение союзника, обладающего даже относительно невысокой степенью свободы в своей внешней политике, значительно выше, чем союзника, который является, образно выражаясь, обкуском твоей собственной судьбы.

Остаются острыми проблемы структурного характера, в частности плохое сопряжение национальных интересов (или их интерпретацию национальными правительствами) с общерегиональными.

Минск рассматривает Армению как своего «троянского коня», запущенного Россией, чтобы акцентировать и ускорить военно-политическую интеграцию в рамках ЕАЭС и в целом – ускорить полноценную интеграцию на евразийском пространстве.

Сначала главным образом Россия представляла Беларусь на международной арене, затем – по мере развития белорусской внешнеполитической инфраструктуры – Беларусь стала говорить сама за себя, затем, по мере заплыва РФ в изоляцию, стала пытаться представлять последнюю на международных площадках.

Получается, что в настоящем Россия использует только негативную мотивацию к интеграции, а позитивную – в будущем.

Политические группы, думающие о будущем, должны преодолеть свои разногласия более структурным образом ради нового институционального видения Европы.

Определенные потери понесет российский бюджет, белорусские производители остаются при своих, существенный выигрыш получает белорусский бюджет.

Может ли Россия строить равноправные отношения с Беларусью, или же эти отношения основаны на асимметрии экономических и политических интересов, а потому неизбежно будут скатываться к патрон-клиентельской схеме?

Когда украинские реформаторы смело продолжают формировать новые институты, они вдохновляются примером ЕС, и в особенности – примером Великобритании.

Лондон не имел ни малейших оснований опасаться какой-либо неадекватной реакции со стороны бывших союзников.

Она могла бы компенсировать потери, вызванные Brexit, путем преодоления нынешнего кризиса за счет формирования возможностей для подлинной интеграции – того, что до сих пор блокировалось Великобританией.

Славомир Сираковски

Встречи глав государств интеграционных объединений исключительно редко нацелены на достижение каких-либо результатов, их главное назначение – демонстрация взаимной поддержки.

Системный популизм в Беларуси уже в течение двадцати лет ослабляет институты государства: парламент, партии, бюрократию и периодически дезинтегрирует политическую элиту.

Вопрос о том, стремятся ли белорусы и русские к утраченному раю единства, или же намерены строить взаимодействие на основе приоритета национальных суверенитетов, остается открытым.

Требование «любой ценой защитить тот кусок земли, который достался нам в наследство» – явный признак того, что посягательства России на национальный суверенитет достигли пиковых показателей.

Вводить ограничения для украинских товаров странам-участницам евразийской интеграции сейчас абсолютно невыгодно  в том числе из-за теряющего свою привлекательность евразийского проекта.

Европе нужно больше кооперации, интеграции, солидарности и равного распределения рисков. Вместо этого европейцы, похоже, выбирают национализм, балканизацию, раскольничество и дезинтеграцию.

Вступление Беларуси в ВТО приведет к усилению конкуренции: изменится экономическая структура рынка труда, обострятся проблемы ряда предприятий, которые уже сегодня неконкурентоспособны.

Экономический кризис в России, ее санкционная война с Западом, взаимные торговые войны в итоге создали ситуацию, при которой реализация декларируемых целей ЕАЭС сегодня невозможна.

«Гибридная политика» Лукашенко резко понизила цену инкорпорации Беларуси со стороны России. От президента РФ теперь в значительной мере зависит судьба его основного союзника в регионе.

Только тогда, когда мировые лидеры признают общий источник и взаимосвязь текущих международных кризисов, они будут в состоянии эффективно решать их.

Джереми Адельман

Российский фактор в данном случае будет иметь ничтожное значение хотя бы в силу того, что в обоих этих объединениях Москва в лучшем случае на вторых ролях (как в ШОС) или проходит четвертым номером (как в БРИКС).

Рост долгового бремени = рост издержек = снижение конкурентоспособности белорусской продукции при сопутствующей перспективе потери позиций на основном рынке. Как результат – отсутствие средств на модернизацию и последующая кризисная центрифуга.

Европейская интеграция способствовала повышению мобильности – особенно после кризиса евро. Но что еще не пока не создано – это институциональная основа, необходимая для того, чтобы сделать мобильность приемлемой для жителей ЕС.

На данном этапе официальному Минску удалось добиться полноценного включения в ВП, не пожертвовав при этом ни одним из принципов и положений своей внутренней политики.

Восточное партнерство также рассматривалось как способ сбалансировать подход ЕС «Россия в первую очередь». Огромные ресурсы были вложены в отношения с Россией, но очень мало ушло на оказание помощи странам в регионе, которые граничит с ЕС и Россией.

Любое насилие генерирует издержки. Эти издержки зачастую сложно покрыть даже в периоды экономического роста и даже под покровом «ответственной политики».

Получение контроля над «Пеленгом» позволяет российской стороне помешать перетеканию в Китай имеющихся в Беларуси технологий в военно-технической сфере, которые в ряде случаев являются уникальными.

В случае реализации сценария миротворческой миссии, потребуется существенный пересмотр минских договоренностей и запуск нового мирного процесса. Однако именно данный сценарий позволит разрешить конфликт на востоке Украины. 

Москва, похоже, уже не готова и далее щедро оплачивать интеграцию бывших постсоветских стран, не получив взамен от них твердых гарантий строго следовать в фарватере общероссийской политики.

Российские чиновники заметно подкорректировали документ, который в итоге свелся больше к плану по устранению барьеров во взаимной торговле. Что же касается самого актуального для Беларуси вопроса – финансовой поддержки, то он пока ушел на второй план.

Для решения конфликта на востоке Украины необходимо проведение комплексной миротворческой миссии по мандату ООН, сочетающей военно-политическую и полицейскую компоненты, а также восстановление разрушенной социальной и экономической инфраструктуры.

Едва ли не самая больная для Беларуси проблема в отношениях с Россией – это введение РФ односторонних запретов и ограничений в отношении белорусской продукции. Поэтому председательствующая в ЕАЭС Беларусь потребовала от ЕЭК проанализировать причины этой ситуации.

Теперь у белорусской стороны появился свой механизм влияния на российских импортеров – подобный тому, которым пользуется РФ, ограничивая поставки на российский рынок белорусской молочной, мясной продукции и сельхозпродукции.

Два десятилетия «пророссийской» политики не гарантировало А. Лукашенко защиты от обвинений в предательстве интересов Великой России и втягивания Беларуси в орбиту «русскомирности», где ей суждено окончательно раствориться и погибнуть.

Если он не изменит свою позицию в выгодном для России направлении, то, может быть, впервые за 18 лет Москва остановит свой выбор на другой персоне, которую, правда, еще нужно найти в авторитарной Беларуси.

Нынешняя ситуация, при которой между Беларусью и Россией отсутствует пограничный контроль, но страны не имеют единого визового пространства, порождает некоторые лазейки.

В расчете на душу населения «легких» денег мы получаем не меньше, возможно, даже больше России. Соответственно, и трудности наши близки к трудностям нефтеналивных государств.

Можно с уверенностью утверждать, что положение Нагорного Карабаха после вступления Армении в ЕАЭС будет мало чем отличаться от Абхазии, Южной Осетии или Приднестровья.

Всякое кризисное обострение ведет к активизации интеграционных проектов, в то время как периоды роста характеризуются определенным политико-экономическим обособлением Беларуси и России.

За два десятилетия лукашенковской «модернизации» Беларусь утратила целый рял производств и отраслей. А теперь серьезно  забуксовало сельское хозяйство, с которым были связаны очень большие деньги и большие надежды.

Значение «гуманитарной корзины» никогда нельзя недооценивать. И особенно – в связи с неожиданным перераспределением ролей в регионе, которое начало происходить после весенних событий в Крыму.

Пока ситуация выглядит как продолжение торга между официальным Минском и Москвой. При этом аппетиты белорусской стороны растут, а возможности российской – снижаются.

Можно допустить, что идея заключалась в сближении между двумя организациями – ЕС и ЕАЭС. В пользу этой гипотезы говорит тот факт, что на этапе зарождения ЕАЭС всеми тремя ее лидерами высказывались надежды на «интеграцию интеграций».

При реализации планов транспортировке энергоресурсов неизбежно возникнет угроза господствующим позициям России на этом рынке.

Белорусские руководители в итоге сохранили за собой право, которым они, впрочем, располагали и в прежние времена, – право просить денег, а у кремлевских руководителей – право деньги давать. Или не давать.

Возможность продажи продукции на российский рынок без проведения модернизации экономики является существенным демотивирующим фактором для проведения реформ.

 Какими бы ни оказались конечные ставки экспортных пошлин, за их снижение все равно кто-то должен заплатить: либо потребители, либо бюджет, либо нефтяники. Для всех участников этого процесса эта плата будет довольно болезненной.

Если вести речь о приоритете права населения, проживающего на определенной территории, на полный суверенитет, то почему его не предоставить гражданам всех краев и областей Российской Федерации?

Если потери, связанные с открытием внутреннего рынка, окажутся весьма ощутимыми и приблизятся к объему нефтяных бонусов, белорусская сторона, как кажется, найдет возможности, как защитить отечественный рынок.

Евразийский экономический союз будет не только опираться на абсолютное неравенство участников в пользу одного субъекта, но и на авторитарные методы управления, противоположные принципам строительства ЕС.

Замахнулись на необъятную Евразию, но собрались только «на троих» и с оговорками. Причем два участника союза – Беларусь и Казахстан – взаимной торговли почти не имеют.

По ключевым для Беларуси позициям этого документа – построение общего рынка газа, нефти и нефтепродуктов и электроэнергии, а равно и по доступу к энергетической инфраструктуре в ЕАЭС с 1 января 2015 года – «тройка» не договорилась.

Разноскоростная интеграция стран «тройки» в ВТО будет и далее расшатывать конструкцию интеграционного объединения. В то же время сырьевая ориентация стран «тройки» будет увеличивать риски для их экономик.

Москва мало обращала внимания на Россию, то есть на пространства, которые уже «освоены», точнее сказать, заняты. Поэтому к предложениям Назарбаева она вряд ли прислушается с должным вниманием.

Попытка компенсировать экономические и политические неудачи силовым нажимом усугубили ситуацию: под вопрос поставлена сама способность РФ быть договороспособным и вызывающим доверие партнером в любых интеграционных проектах.

На переговорах по нефтяному вопросу белорусская сторона занимает жесткую позицию: в ЕЭС не должна быть изъятий и ограничений, это – аксиома, а значит весь объем экспортных пошлин теперь должен уходить в белорусский бюджет.

Судя по всему, Украина уступила свое первенство Беларуси, хотя именно здесь был подготовлен пилотный проект. За ней следовали Казахстан, Армения, Приднестровье и лишь потом – Украина.

Означает ли демарш Кремля отказ от роли основного интегратора на постсоветском пространстве, отказ играть по тем правилам, которые до сих имелись и худо-бедно работали?

События в Украине стали нетривиальным вызовом Таможенному союзу, который уже через год должен превратиться в полноценный Евразийский союз: под вопросом оказалась интегративная привлекательность нового объединения.

Партнеры так и не продвинулись в создании рынка энергоресурсов в ЕЭП, – он по-прежнему регулируется ручным управлением и обременен внешними допусловиями.

Минск объявил о прогрессе в реализации пяти интеграционных проектов с Россией. Не исключено, что столь долго оттягивавшийся момент сдачи «фамильного серебра» все же наступил.

Для Беларуси риски от сохранения поквартального режима торговли с «волошинскими либералами» вполне сравнимы с рисками от вероятной монополизации поставок нефти «сечинскими силовиками».

Похоже, ситуация повторяется. Правда, на этот раз выторговать отмену экспортных пошлин на год раньше старта очередного этапа интеграционного объединения – ЕЭС – А. Лукашенко не удалось.

По имеющимся данным, при подписании нефтяного баланса-2014 в Беларусь Москва на этот раз хочет получить реальные гарантии по реализации 5 объявленных интеграционных проектов.

Россия до сих пор успешно избегала угрозы одновременной конфронтации с Украиной и Беларусью, прекрасно понимая, что кроме экономических потерь, это может вылиться и в существенные политические.

Заявление гендиректора КАМАЗа – это сигнал о серьезной заминке по многим направлениям российско-белорусского взаимодействия.