/Точка кипения/
Кремлевские мечты
Хорошо, что коровы не летают.
Народная поговорка
Вот и моя скромная персона удостоилась высокого внимания: ведущий наш лукашенковед и путинолюб А.Суздальцев соизволил подвергнуть критике мой скромный опус, посвященный частному моменту в белорусско-российских отношениях – скандальной ситуации с назначением российским послом в Беларусь Дмитрия Аяцкова. На свою беду, я дерзнул не согласиться с его мнением, будто Москва уже лишила нынешнего белорусского лидера своей политической поддержки. В ответ было заявлено, что все белорусское экспертное сообщество вместе с вашим покорным слугой «повально заражено разного рода «фобиями» и загажено «священными коровами»» (А.Суздальцев. «Священные коровы»).
Попытаемся разобраться в сути противоречий. В своей недавней фундаментальной статье, посвященной анализу белорусско-российских отношений, он написал: «К сожалению, в белорусском экспертном сообществе до сих пор гуляют некие мифы о том, что А. Лукашенко на переговорах с В. Путиным твердо отстаивает свои позиции или ведет некий «жестокий торг» (А. Суздальцев. Задание на осень. БДГ, 30.08.05).
Коль скоро это миф, стало быть, ничего подобного не происходит: позиций Лукашенко не отстаивает и торга не ведет. Но как же тогда все-таки быть с Аяцковым? Ведь белорусский лидер публично огласил претензии к незадачливому дипломату, а после его встречи с российским коллегой в Казани как раз и появились сообщения о замене посла. Вряд ли даже г-н Суздальцев станет спорить с тем, что отмена объявленного назначения не доставила Владимиру Путину большой радости. Значит, хоть эту-то позицию Лукашенко отстоял?
Вообще, хотелось бы знать, в чем конкретно проявляется крайнее недовольство Кремля белорусским режимом, о котором столь часто и многословно повествует нам А.Суздальцев? Пока никаких зримых свидетельств этому, за исключением разговоров «пикейных жилетов» в московских кабинетах, о которых речь ниже, не имеется. Зато примеров обратного – хоть отбавляй. Самый наглядный – сравнить отношение к Украине и Беларуси. Украинское руководство в Москве не любят – так это проявляется во всем: в постоянной публичной критике на разных уровнях, в готовящемся трехкратном повышении цен на газ и пр.
А что в отношении белорусского, которое якобы тоже не любят? Можно предположить, что ответом является следующая цитата: «Только за последние три года Кремль трижды ввергал белорусско-российские отношения в тяжелый кризис. Между прочим, отключение поставок газа даже на сутки (февраль 2004 г.) – это не что иное, как настоящие политические санкции».
Ну, во-первых, более точным, как представляется, было бы назвать упомянутое отключение санкциями экономическими, поскольку причиной их было выставлено отсутствие контракта на поставки, а о политических требованиях как-то слышно не было. Кроме того, позвольте полюбопытствовать: даже если согласиться с тем, что в основе лежала политика, каковы были результаты отключения? Притом, что «Москва – понятие не одного порядка и что политический ландшафт России, не в меньшей степени отягощенный своими «фобиями», все-таки отличается от белорусского несколько большим разнообразием», практически все уже российское экспертное сообщество признало, что как раз данная акция обернулась тяжелым политическим поражением Кремля.
Кстати, именно после этого скандала российская политика в отношении Беларуси радикально изменилась. Сам А.Суздальцев в своем критическом разборе пишет: «Москва может не только одного Д. Аяцкова «скормить» вечно обиженному официальному Минску, но и С-300 поставить». И далее приводит цитату из своей более ранней публикации, где перечисляется масса других благодеяний, которыми руководство Российской Федерации с апреля месяца осыпает своевольного белорусского партнера.
Итак, вместо давления наблюдаем активное содействие. Тогда возникает следующий вопрос: для чего это делается? Оказывается, для того, чтобы «у Минска до сентября 2005 года не было малейшего повода для начала против Москвы традиционной антироссийский псевдоинтеграционной пропагандистской кампании...».
Сентябрь уж наступил, кампания не началась. Теперь будем ждать принятия конституционного акта. Складывается впечатление, что именно одобрения этого документа – разумеется, в российском варианте – ждет мой оппонент как манны небесной. Вот тогда, дескать, Москва как выскочит из засады! И либо уже зависимый от нее Лукашенко будет вынужден пересмотреть свои принципы в отношении политики, экономики и, естественно, прав человека, либо Кремль просто уберет его. Соответственно, демократия на белорусской земле расцветет пышным цветом.
Хочется плакать и верить. К сожалению, убеждение в том, что Россия не только сама является демократическим государством, но готова нести свет свободы другим нациям и народностям, может существовать только в богатом воображении русских, злым роком оторванных от исторической родины и вынужденных влачить незавидное существование под гнетом тирании. Можно согласиться, что пока демократических свобод в России несколько больше, чем у нас. Однако, во-первых, «больше» отнюдь не означает «много» или «достаточно». Во-вторых, проявляющиеся там тенденции наглядно свидетельствуют о сокращении даже этого небольшого пространства.
Понятно, что какие-то комбинации в отношении нашей страны в Москве строятся. На это, собственно, намекает и сам А.Суздальцев: «Жаль, что все тот же Я. Абзаваты, видимо, лишен информации о всей гамме обсуждений и дискуссий о стратегии участия Москвы в белорусских выборах 2006 года». Каюсь, лишен, причем, вероятно, именно всей гаммы. Ну не выпало мне счастья, в отличие от моего оппонента, регулярно посещать первопрестольную, заседать в одних комиссиях с С. Карагановым и даже (подумать страшно!) иногда встречаться с самим Г. Павловским.
Правда, г-ну Павловскому после его выдающихся достижений в прошлогодней украинской президентской кампании впору было бы не продолжать «дуть щеки». Степень же нынешнего влияния на Кремль г-на Караганова была весьма наглядно продемонстрирована как раз во время последнего приезда Александра Лукашенко в Москву. Так что, возможно, отсутствие такой информации и не является столь уж большим недостатком.
Но если по сути, то, судя исключительно по результатам более чем десятилетнего сосуществования, Кремль действительно не может и/или не хочет воздействовать на Беларусь в том направлении, которого ожидает от него здешнее гражданское общество, каким бы слабым и неразвитым оно ни было.
Любое же другое его воздействие вызывает здесь естественные подозрения в стремлении реализовать свои имперские амбиции. И потому местные сторонники таких действий, прикрывающие их флером демократизации, резонно рассматриваются как кремлевские мечтатели.
13.09.05