Константин Скуратович

Взвешено, измерено, оценено...

Антология инстинктивных реакций

Аннотация

В книгу вошли колонки К. Скуратовича, объединенные рубрикой "Философия жизни", которые в продолжение 2005 года появлялись в каждом номере "Белорусского рынка" (с лета 2005 года - "Белорусы и рынок"). По жанру они представляют собой авторские "размышлизмы" по поводу событий грустных, печальных, смешных.

Когда-то подобные опусы редактор "Свабоды" Игорь Герменчук называл "туфтой", поясння, правда, что такой жанр подразумевает "чытэльнасць".

В самом деле, если никто не читает, то зачем писать?

Это вторая "антология" инстинктивных реакций автора на откровенные, порой подчеркнуто агрессивные проявления так называемой злобы дня.

В первой - "Путешествие в фирменном поезде" -- собраны "реакции" 2003-2004 гг.

 

                       СОДЕРЖАНИЕ

Вместо введения

  1. Встретились Ленин с Дзержинским
  2. В сельве Свислочи
  3. Без права на ошибку
  4. Он жизнь свою за Nokia отдал
  5. Слиток - на колодку, и хрясь топором
  6. Одно время там околочивался уполномоченный
  7. Нарывы роста

Вместо заключения

Об авторе

 

Вместо введения

Уж лучше бы стрелялись на дуэли

Ваша честь, вот вам компенсация за вашу честь

В отличие от своих российских коллег, защищающих в суде интересы частных лиц и организаций от посягательств государства, белорусские адвокаты в процессах такого рода не имеют за своей спиной ни одного выигранного процесса. Случай беспрецедентный.

В чем дело? Неужели сторона обвинения никогда не ошибается в законоприменении, а сторона защиты, мало того, что не умеет извлекать из законов какие-то доказательства в пользу подзащитных, но и вообще не способна к грамотному их прочтению? Да нет. Все заканчивали одни и те же университеты, учились у одних и тех же профессоров, причем в адвокатуру пошли самые умные, знающие, красноречивые. Только рот откроет -- Цицерон с уст слетает.

Вопрос, разумеется, риторический, и все знают ответ на него. В том, что касается политики, уклон нашего правосудия обвинительный, а крутизна его определяется по прейскуранту. Например, средняя цена политической активности студента -- отчисление из вуза. А все для того, чтобы не только родители, но и сам молодой человек задумался: "Зачем? Плетью обуха не перешибешь..." Уж если невтерпеж, можно в ячейке пошустрить. Говорят, это тоже политика, но правильная. К тому же приятная: дискотеки, совместные походы, стройотряды, шалаши. Не будем ханжами, вспомним молодость...

В общем, выбирай, взвешивай, оценивай. Тебя ведь тоже станут ценить по достоинству. Например, четверо солигорчан, которые заявили, что не подписывали "Обращение к белорусскому народу", опубликованное в "Народной воле", потребовали за оскорбленные честь и достоинство от газеты по 50 миллионов рублей, а "неподписанты" из Клецка вчинили иск на 5 миллионов за нанесенный моральный урон каждому. В итоге солигорчан суд решил "компенсировать" на 2 миллиона, жителей Клецка -- на 3 миллиона.

И коль названные суммы присуждены судом, то их и следует считать эквивалентом достоинства. Прямо скажем, не впечатляет. Что там говорили? Честь никому? Уж лучше бы вызвали Середича на дуэль.

Впрочем, дуэль дело опасное. А вот подписантство можно сделать профессией. Непыльной и хорошо оплачиваемой. Подписал, отказался, в суд... А паспортами, дабы не подставлялся, обеспечат в нужном количестве. Даже опасности, что морду набьют, особой нет. Ведь и публичные провокаторы живут в полной безопасности. Плеснет кто кружку пива в лицо, так это ж не смертельно.

Чем статус выше, тем прайс больше. В 1999 году "оскорбление чести и достоинства" Виктора Шеймана обошлось "Навiнам" в 50 тысяч долларов. Через три года, трансформировавшись в "Нашу свабоду", газета "оскорбила" Анатолия Тозика на 120 тысяч "зеленью" и навсегда покинула массмедийное пространство Беларуси. Не штраф, а жернов на шею...

"Народная воля" оскорбляет и платит регулярно. Заплатила даже Егору Рыбакову, хотя он сам уже был помещен в узилище, как лицо, совершившее корыстное преступление.

Политические партии тоже имеют свои честь и достоинство. Но одним за них не платят, а другим могут и заплатить. Какого-нибудь "бэнэфиста" можно чуть ли не на конюшне высечь, а он только слезу смахнет. А вот Гайдукевичу -- по первому требованию. Правда, как он сам выразился, для него ценны прежде всего честь и достоинство, а деньги не главное, но ведь меряют именно в рублях. И вполне можно их потратить на нужды населения своего избирательного участка. Согласитесь, что 100 миллионов даже в белорусских рублях сумма не малая. А если сравнить с той медной деньгой, которая официально выделяется кандидатам на избирательную кампанию, то просто огромная. Не возникнет ли соблазн превратить процесс защиты достоинства в исключительно судебный и перманентный?

Вполне можно утереть нос Сергею Скребцу, которому, как показало БТ, курьер якобы вез 200 тысяч долларов на политику и который, глупец, пробовал разорить наше самое честное в мире телевидение, защитив в суде свои честь и достоинство. И где теперь этот Скребец? Помогут ли ему его адвокаты? Ни в жисть. Будь среди них хоть Кони, хоть сам Плевако, хоть Падва, хоть Стремковская с Погоняйло.

Все взвешено, измерено, оценено...

Глава 1

Встретились Ленин с Дзержинским

1.1 Прейскуроры,

или Жизнь в наказание

История освоения американского Дикого Запада, начало которой по времени совпадает с отменой крепостного права в России, уже через 50 лет завершилась установлением в этой части США цивилизованного правопорядка.

Таким образом пионерам удалось в исторически ничтожный срок пройти путь, на который другие народы потратили тысячелетия. К тому же большинство государств его до сих пор не осилили, отдельные только ставят перед собой такую цель, а лидеры иных сознательно не желают вести свои народы вослед цивилизованным.

Что ж, каждому свое.

Мы же отметим, что человеческий материал, который на Диком Западе сыграл роль цивилизатора, был не лучшего с точки зрения общепринятой морали качества. Авантюристы, преступники, бандиты, проститутки и прочий сор, от которого без сожаления избавлялись в мещански устоявшихся обществах. Варнаки, говоря по-сибирски. Редкий из них был грамотным, практически никто не был юридически грамотным, а единственной книгой в сундуках переселенцев (как правило) была Библия. Короче, с Библией в руке и кольтом в кобуре.

Российские сериалы предельно натуралистично живописуют бандитские разборки, показывают, как "органы правопорядка" провоцируют такие разборки: пусть они друг друга поубивают. Но на Диком Западе провокаторов такого рода не было. Там вообще государственных институтов не было, а была первоначально абсолютная свобода. Не подходящая для жизни людей в той же мере, что и абсолютная несвобода.

В вестернах подвыпившие ковбои открывают стрельбу по малейшему поводу и по любой цели. Но в жизни каждый из них ясно понимал, что при нарушении определенных норм жизни жизнь его не будет стоить и ломаного цента. Нормы: никогда раненому или тому, кому угрожает опасность, не отказывать в помощи; никогда не применять силу в отношении более слабого, никогда не стрелять в спину, никогда не направлять оружие против безоружного, никогда не мстить уже наказанному врагу. Но этот же "кодекс чести" позволял, с другой стороны, опередить выстрелом того, кто тебе оружием угрожает.

Все по Библии, все "по полковнику Кольту" и все по Гегелю: мерилом свободы становится осознанная необходимость. Конокрадство приравнивается к убийству, потому что человек, у которого украли лошадь в прериях, был обречен.

Понятно, что судить ковбоев мог только ковбой. Поэтому типичными слугой Фемиды был малограмотный бородач в подтяжках, в прохудившейся рубахе, выносивший приговоры по рассылочным каталогам, присуждая обвиняемых, в зависимости от тяжести содеянного, к штрафам в сумму стоимости пяти пар носков, дюжины коробок зубного порошка или одного дамского корсета. Эдакий прокурор по прейскуранту -- прейскурор. Красноречивый (по-ковбойски) типичный адвокат помещал свою "контору" в пару дорожных саквояжев и деревянный ящик, защищая клиента, размахивал револьвером в зале суда, угрожая застрелить жующего табак судью и потягивающих виски присяжных. Все почти по-домашнему. Никакой ненависти. Воплощение мужественной справедливости -- шериф доигрывает с осужденным партию в покер и уводит его на виселицу.

Совершенно особый тип правосознания. Легендарный судья Рой Бин, называвший себя "Законом западнее Пекос", приговорил к смерти конокрада, но узнав, что у того имеется 400 долларов наличности, учел изменившиеся обстоятельства: штраф в три сотни и навечное изгнание из подлежащего его юрисдикции города.

После, выставив на стол две бутылки виски, предложил публике выпить за здоровье бедняги: "Сейчас он вновь на свободе, и ему еще предстоит узнать, что жизнь порой бывает хуже смерти". Вот такая философия права.

Однако зачем я все это пишу? Мы -- не ковбои, ковбои -- не мы: не те ценности, не те цены. Даже косой взгляд на высокого номенклатурщика может быть сочтен оскорблением его чести, достоинства и деловой репутации. И стоить это будет будет не пять пар носков, а пару вагонов. А уж сверху на каждого, как образно заметил один из наших господ сенаторов, можно такое вывалить, что до конца дней не "отскребешься".

А с каким "iмпэтам" бравые ребята в камуфляже гоняются за митингующими студентками! Понятно, безоружными. Изобьют, ногами потопчут, да еще и оштрафуют: знай место, сволочь. На Окрестина...

Кольты -- у ковбоев. У нас -- старик Гегель, хочешь жить -- осознай необходимость: не выступай, не ходи, не люби, не говори, спрашивай. Ибо на все есть прейскурант и бдящие его прейскуроры.

Когда ж она завернется, новая спираль развития?

1. 2 Филологическая революция,

или Обсюр по полной программе

"Кто в носу не ковырялся, тот комсомолок не любил".                   

Частушка времен строительства БАМа

Во времена перемен ли, стабилизации ли, реставрации ли язык трансформируется и сам по себе, и под воздействием господствующей движущей силы либо по воле лидера процесса.

Встретились, к примеру, Ленин с Дзержинским. Ильич и спрашивает у Эдмундовича, как назвать карательные органы революции. А тот и отвечает (горячее сердце, чистые руки, трезвая голова): "Да, Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе за "это", Владимир Ильич". В точку попал, "это" давно "не это", а чекисты остались.

Причем каждый из последующих главных по должности филологов вносил свою обязательную для исполнения языковую норму. Сталин даже подвел под это теоретическую базу в своем знаменитейшем труде "Марксизм и языкознание".

Вождь задался вопросом: "Язык -- явление базовое или надстроечное?" Склонился к мысли, что ни то ни се, поскольку стихи Пушкина, жившего при царском "прижиме", заставил заучивать и пионеров, и школьников. Ибо здесь русский дух, здесь Русью пахнет. Но на всякий случай потребовал неукоснительного соблюдения классового подхода, в соответствии с которым явления, процессы, предметы, люди, животные etc. делились на советских и буржуазных. Советский, понятно, не мог быть несоветским. Его антиподом считалась нежить, враг народа, которому не место на земле. А вот буржуазные, например, историки могли быть умеренно прогрессивными, просто прогрессивными, реакционными и т. д. А советская курица должна была нести больше яиц, чем буржуазная.

И это тоже была Русь, новая, от которой по-новому запахло.

Хрущев -- это космонавты, царицы полей, "пидарасы" (о художниках). Брежнев -- водка "коленвал", Малая земля с большим урожаем великих побед, директива о том, что войну выиграли не маршалы, а полковники, по всей стране -- дорофеевские "Москва -- Петушки". Коктейль, короче, "слезы комсомолки", в состав которого входила политура. То есть Русь во всегда себе равном состоянии. Независимо от того, комсомолец(ка) ты или член партии, всякий понимал -- русский(ая).

Потому как комсомольцами(ками) были все, кто только имел возможность и счастье самозабвенно поковыряться в носу в соответствующем возрасте. То есть родившийся и выживший, доживший до комсомольского возраста и половой зрелости. Но при этом, лобзая грудь комсомолки или члена партии (коммунистки), только идеологически чокнутые могли отождествлять сей животрепещущий предмет с абстрактной грудью Родины-матери. Потому как была одна на всех "Правда" и "правды" помельче -- Ленинградская, Калининская, Калиниградская, Минская. А еще "Проспект газеты "Правда".

То есть тут наглядно проявилась диалектика единичного, общего и особенного с его восхождением абстрактного к конкретному.

Однако же развитие не всякой особи идет в соответствии с определенными природой этапами. Иные как запустили палец в нос во младенчестве, так и ковыряются в нем до зрелых лет. Мало кто помнит, но в начале 60-х годов прошлого века центральные филологи затеяли реформу, суть которой сводилась к тому, чтобы "огурец", взятый во множественном числе, вместо "ы" имел на конце "и". Хорошо еще, что дело было в оттепель, и уже стало можно критиковать абсолютную тупость даже высокого начальства. А так бы писали "огурци", а читали "огурцы".

С беларускай мовай проще: как читаем, так, в основном, и пишем. Но вот стали суверенными -- и пошло-поехало. Была, к примеру, Федерация профсоюзов Беларуси, но ее почему-то приказали переименовать в Федерацию профсоюзов Белорусскую, Сбербанк назвали поначалу Беларусьбанком, а затем приказали убрать мягкий знак. В итоге по звучанию и по смыслу получилось уродливое "Беларусбанк". Ни по-турецки, ни по-немецки, ни по-белорусски. И совсем уже "сюр" случился с минским трактором, который впредь было приказано именовать не "Беларусью", а "Беларусам".

Суть в том, что белорус прежде был паном, хотя только над сохой и косой, но пахал он на лошади. А сейчас, сделав трактором, пашут на нем, еще сеют, жнут, косят, вывозят навоз на полях, а иногда, прицепив бочку, используют в качестве коммунального г...воза.

Трудно представить, чтобы такой многоцелевой агрегат немцы назвали бы "Немцем", англичане -- "Британцем"... Римляне рабов называли говорящими орудиями труда, "Беларуса" сделали орудием бессловесным недалекие филологи.

"Сюр" -- это когда пространство искривляется, разливая вокруг жидкое и дурно пахнущее.

Когда это происходит по приказу сверху, получается "обсюр".

По полной программе.

1.3 Ирония истории

О вкладе гробовщиков в рост ВВП

Такие, как Скуратович, хуже коммунистов.

Пятро Каснерик

Не всегда журналиста радуют отклики читателей на свои публикации. Процитированная фраза - одна из самых мягких, адресованная мне разгневанным Пятром. А все потому, что в свое время пришлось писать, причем благожелательно, о гражданине ФРГ Штотце, который в<N>Смолевичском районе взял на 99 лет в аренду бывший колхоз "Ленинский путь".

Этот бундесбюргер на месте бывшего колхоза сотворил фирму "Штотц-Агро", организовал в ней работу по немецким канонам и посему получает хорошие производственные результаты, а также обыкновенного колхозника с обычным для него наплевательским отношением к делу превращает в более-менее дисциплинированного работника. Более-менее потому, что "язвы социализма" достаточно подпортили социальную нашу психологию, чтобы так вот сразу сформировался тип "человека делающего".

Пятро Каснерик, который, к слову, живет, как и автор, в деревне, да еще и ведет фермерское (по слухам, успешное) хозяйство, который написал очень хорошую книгу "за" частную собственность на землю и утверждение в Беларуси свободного землепашца, обвинил меня в низкопоклонстве перед немецким помещиком. И, поскольку в публикации о трансформации "Ленпути" в "Штотц-Агро" автор обмолвился, что в былые времена колхоз имел показатели выше средних по району, то есть, по советским меркам, работал эффективно, фермер и "опустил" его ниже нижнего предела.

Обидно, ибо никто не знает, что может быть хуже того, что сделали коммунисты с деревней, с крестьянством вообще.

И в общем и целом автор вполне солидарен с Каснериком, его тоже радует крах колхозной системы, поскольку данное обстоятельство потенциально сулит самовозрождение села в формах, которые определит новая жизнь. Может, это будут агрогородки, может, еще что-нибудь эдакое заковыристое. Вполне возможно, что какая-то часть белорусов захочет завести собственное хуторское хозяйство. Все-таки есть среди нас индивидуалисты, которым претит вынужденное проживание в общине, но привлекает возможность организовать жизнь в относительно недоступном для начальствующего вмешательства пространстве. Ведь, по данным Минсельхозпрода, только в 2003-2005 годах подано и рассмотрено более 5 тысяч заявок на расширение размеров личных подсобных хозяйств, для чего выделено свыше 5 тысяч гектаров земли.

Вообще-то, все, связанное с колхозами, для белорусского общества имеет, можно сказать, экзистенциальный, даже сакральный смысл. Судите сами. Протестантская церковь "Новая жизнь" выкупила в минском Сухарево старый коровник, чтобы на его месте построить свой храм. Но власти не разрешают этого, поэтому верующие молились в переоборудованном коровнике, что запрещено законом, поскольку коровник храмом не является.

Диалектика, однако! То есть, по мнению наших религиоведов-атеистов, молиться в колхозном, пусть даже бывшем, коровнике нельзя. А что можно? А вот гробы делать можно. Г-н Штотц, которому власти предлагали купить весь колхоз (а объективно получается, что вместе с людьми), от покупки сельца Подыгрушье отказался ввиду скудости его трудовых и материальных ресурсов. Автора это радует, поскольку деревня оказалась, может быть, не единственной, но одной из немногих, в которых колхоза нет и никогда больше не будет. По этой причине и присутствие власти здесь номинальное, и воздух чище, и вообще, свободнее.

Но свято место пусто не бывает. Нашелся предприимчивый человек и выкупил в Подыгрушье коровник. Вложился (пресловутые инвестиции) и организовал в нем мастерскую по производству гробов, что, к слову, тоже увеличивает ВВП. (Вообще, значение гробовой отрасли для увеличения ВВП ввиду роста смертности нуждается, очевидно, в специальном исследовании.)

Но не это главное. Делают гробы, делают нужное людям дело. Главное - пресловутая ирония истории, в соответствии с которой результаты ее творцов часто оказываются противоположными ожидаемым. Так и вышло: вместо коммунистического рая в конце "Ленинского пути" там оказался нормальненький тупичок. Имели многое, хотели большего и остались у разбитого корыта.

И правильно: не заносись, не думай, что Бога можно схватить за бороду.

1.4 Деревенские лидеры мнений

В унитарном сельскохозяйственном предприятии "Молодая гвардия" Брестской области в присутствии Лукашенко совершен праздничный обряд "Зажинки". Таким образом глава государства благословил белорусских крестьян на новые, более высокие трудовые свершения.

Хотя, говорят, выше уже и некуда. Тучные стада на покрытых высоким и плотным травостоем лугах настолько резко подняли планку надоев, что даже средние хозяйства достигают прошлогодних рекордов передовиков. Короче, в прошлом году было много, а в нынешнем, похоже, будет чересчур много.

Как утверждают люди сведущие, недостаток мощностей не позволяет организовать эффективную переработку молока и его развоз по торговым точкам. Жара, знаете ли, поэтому в традиционных молоковозах свежее молоко очень быстро превращается в натуральный кефир, который, по понятным причинам, не подлежит реализации. А все потому, что, решая идеологические, политические и социальные вопросы развития сельского хозяйства, подзапустили проблемы технологического свойства.

Вот и выходит: недобор молока - худо, перебор - еще хуже.

Однако и это еще не все. Похоже, незаметно для себя отдельные чиновники оторвались от жизни, но об этом не догадываются и, демонстрируя близость к нуждам народа, просто попадают впросак. Недавно один такой деятель заявил, что в сельмагах сейчас почти такой же богатый ассортимент, как и в столичных супермаркетах. Это, простите, полная ерунда. Ведь что ни говори, какой-никакой рынок у нас все же есть. А коль так, то товар идет туда, где имеются деньги. У сельчан же, даже по официальной статистике, заработки вдвое (минимум) ниже средних по стране и несравнимо ниже, чем в городах, не говоря уже о Минске. Поэтому деревенские свой потребительский минимум минимизируют до предела, а с учетом известного пристрастия к так называемым плодово-ягодным напиткам сужают ассортимент до традиционного набора: хлеб, соль, мыло, спички.

В общем, какие тут торговые обороты?! Поэтому потребкооперации приходится выкручиваться, договариваться о закупках с теми предприятиями, которые ввиду своего столь же бедственного положения готовы поставлять продукцию без предоплаты. А те, что побогаче, находят себе других клиентов. И если, например, в районе имеется собственная птицефабрика, не факт, что в постоянной продаже будут куры или яйца.

Мясо как таковое редко бывает вообще, об ассортименте и говорить не приходится. То же самое относится к колбасам: копченая, складывается впечатление, месяцами лежит на прилавке, вареные бывают нечасто, а относительно дешевых (ливерных) практически не бывает никогда.

Из сигарет всегда в продаже "Прима" и "Астра", из спиртного - упомянутые выше напитки, пиво, иногда не бывает водки, а если имеется, то почти всегда от одного производителя - Климовичского завода.

Остальной ширпотреб представлен еще более скромно, и каждую позицию можно считать "штуками". Например, семь пар носков, сапоги, три наволочки, упаковка зубной пасты, мыло хозяйственное, мыло туалетное. Никаких там Duru...

Ассортимент хоть и скудный, но жизненно необходимый. А столкновение необходимости и недостатка ресурсов у покупателей порождает почти абсолютную власть у тех, кто этими скудными ресурсами располагает. И хоть продавщице выполнение плана необходимо как воздух, она всегда может дать товар "на павер", а может и отказать. Поскольку в деревне все на виду, она точно знает, кто, сколько, где и когда получает деньги, кто аккуратен в своих обязательствах, а кто получку до родного сельпо может не донести и пропить в соседней деревне.

В общем, складывается такая формально-неформальная система взаимоотношений, при которой многим часто приходится "идти на поклон", всякий раз памятуя, что долг платежом красен. А если кто забыл, тому напомнят, не отоварив той же "Астрой" или "маленькой".

Вот такая форма социальной адаптации к изменившимся условиям. От других она отличается тем, что осуществляется практически без всякого вмешательства извне. Чиновничество фактически от этого дела самоустранилось, а народ в его опеке давно не испытывает нужды.

Представляется, что тем, кто хочет добиться сельского электорального успеха, небесполезно было бы пообщаться с сельскими продавщицами - лидерами мнений, жизнью призванными.

1.5 Рейд верхом на герое,

или Спор номиналистов с реалистами

Санкт-Петербург - столица Ленинградской области

Из туристического проспекта

Указ президента о переименовании минских улиц стал одним из самых обсуждаемых документов последнего времени. Считаем необходимым добавить и свои пять копеек.

Во время битвы под Москвой гвардейский кавалерийский корпус под командованием белоруса генерала Льва Доватора совершал опустошительные рейды по немецким тылам. Герой Советского Союза погиб в бою. Сейчас его именем названа электричка.

Что на это скажешь? Моветон, полнейшее отсутствие вкуса у каких-то ответственных товарищей, оскорбивших память Льва Михайловича и его доблестных кавалеристов. Ведь согласитесь, что между рейдом по вражеским тылам и воскресной поездкой к теще на блины большая разница. Генерал, по воспоминаниям современников, был крут характером, не позволял никому на себе "ездить", а недалекие потомки превратили его в заурядное транспортное средство.

Рейд по дачным участкам верхом на герое? Выходит, так. И смех и грех.

В средние века между философами разгорелся спор. Одни из них считали, что реально существуют только имена, другие - только вещи. Первых назвали номиналистами, вторых - реалистами. Забавным образом эта "дискуссия" отразилась в известной пословице: "Хоть горшком назови, лишь бы в печь не сажал". В точности по ней и поступали многие советские топонимы. Еще Маяковский издевался над практикой крещения предприятий именами вождей. Мол, пошли на пивзавод имени Августа Бебеля, да и "набебелись". Непонятен был и принцип привязки имен к объектам. Например, птицефабрикам часто давали имя Крупской, а племзаводам - Чкалова. Что они там разводили? Не иначе сталинских соколов.

После смерти Брежнева соответствующий номен получили Набережные Челны, а после кончины Андропова - Рыбинск. В ту пору на переговорных пунктах можно было слышать вещи мистические: "5-я кабина, вас вызывает Брежнев, 6-я кабина, вас вызывает Андропов". Жизнь после смерти?

Короче, почти каждый "видный деятель" что-нибудь от народа получал именное, из прежнего фамильного российского серебра. Но больше всего "наследил" Ленин, постарались и совершенно непричастные к нашей жизни классики марксизма и прочие социал-демократы. Какие, к примеру, заслуги перед Беларусью имеют Либкнехт, Люксембург и Цеткин? Каждый скажет: никаких.

По поводу Дзержинского будут спорить, но несомненно одно: воскресни декабристы, в честь которых названа соседняя улица, у основателя советской тайной полиции, вполне вероятно, возникли бы проблемы.

На моей памяти главный минский проспект переименовывали трижды, а историки подсчитали - 8 (!) раз. Теперь грядет 9-е. Хоть горшком назови?

Но не все так просто. Взглянем на официальную визитку Беларуси: дата образования - 1.01.1919 г., дата принятия Декларации о государственном суверенитете<N>- 27.07.1990 г., дата утверждения названия (Республика Беларусь) - 19.09.1990 г.). То есть ни в политическом, ни в юридическом смысле Беларусь как государство не существовала, поэтому вести войну за независимость против немецко-фашистских захватчиков не могла. Белорусский резистанс мог быть только советским, он и был таковым. И вплоть до краха СССР белорус, призванный в армию, принимал присягу, которая совершенно недвусмысленно показывала: он клянется в верности советскому народу и обещает защищать интересы СССР.

Таковы реалии, в которых нет ни для кого ничего обидного. И уж если оставаться реалистом, то за независимость надо благодарить Кебича с Шушкевичем, чьи подписи придали факту ее достижения юридическую силу.

К слову, на торжествах в День Великой Победы московский градоначальник Лужков сделал заявление, смысл которого сводится к следующему. Поскольку нынешняя Россия является правопреемницей СССР, то и победу следует считать чисто российской. И, как это ни обидно, он прав. С юридической точки зрения ничего не меняет тот факт, что война шла, скажем так, на подмандатных России территориях, что Финляндия могла, но не стала еще одной советской республикой, "добровольно" вступившей в СССР. Важно то, что Финляндия не проиграла войну за свою независимость, а остальным пришлось таскать каштаны из огня для чужой, как теперь оказывается, победы.

В их числе и Беларусь...

1.6 Удвоение "куроголов"

или Атаки на разных уровнях

"Не спрашивай, какой там редут, иди туда, куда тебя ведут"

Козьма Прутков

Заслушав отчет правительства об итогах социально-экономического развития Беларуси в 2004 году, Александр Лукашенко дал соответствующие указания на будущее. И, как практически всегда в таких случаях, не преминул "попугать кадры".

Смысл сказанного им по этому вопросу, на наш взгляд, как нельзя лучше выразил процитированный выше афоризм "синтетического" российского классика позапрошлого века Козьмы Пруткова. Правда, данное поэтическое выражение отмечено изрядной долей иронии по отношению к гнусной действительности царского самодержавия, выше всего ценившего в людях вообще и в чиновниках в частности беспрекословное повиновение низших перед вышестоящими.

У нас же ирония насчет субординации не в ходу: все говорится и делается вполне серьезно. Как отметил Лукашенко, за последние годы ни одно министерство и ведомство страны не развалено в результате непонятных реформ, проведены "мозговые атаки" на макро- и микроуровнях, схема развития, соответственно, определена для каждого предприятия и учреждения. Поэтому и требовательность к кадрам, ко всей властной "вертикали" будет возрастать, поднимаясь до жесткого и даже жестокого уровня.

Все правильно. Коль цели ясны и задачи поставлены, то какие могут быть вопросы? Тем более что на самом деле министерства и ведомства сохранены, кадрами укреплены и числом преумножены.

Однако не все так просто. Автору недавно довелось побеседовать с известным американским специалистом по кормопроизводству, фирма которого сотрудничает с аграриями практически всех развитых и развивающихся стран. Так вот, отмечая принципиально высокие потенции для применения современных технологий у нас, американец сравнил современную ситуацию в Беларуси с той, которая была 10 лет назад в Венгрии и в Китае, но назвал ее принципиально отличной (по качеству) от бразильской. Причина: в Китае и Венгрии принятие взаимовыгодных решений затруднялось засильем бюрократии, а в Бразилии можно работать непосредственно с производителем. Буквально так: если я предлагаю фермеру технологию, которая дополнительно дает 3 цыпленка на курицу за продуктивный сезон, то он получает выгоду в 2 евро. После чего вся "мозговая атака" сводится к удвоению количества "куроголов". На 100.000 поголовья, например, можно дополнительно получить 200.000 в евровалюте.

И все. Можно приступать к делу безо всякого чиновничьего посредничества, в очень большой степени напоминающего вмешательство в дела вполне суверенной фермы. Об этом даже учебники пишут: государство регулирует экономику на макроуровне, а на микроуровне решения принимаются хозяином или его администрацией. Иначе того и гляди государство приставит "ночного сторожа" в каждую супружескую спальню. Ведь именно там начинается производство, как отмечал один из основоположников, самого человека. А с этим у нас с некоторых пор не все получается: никаких видимых успехов.

Интересно все-таки, неужели прав американец, и в Китае, где бюрократизм имеет сильнейшие корни, глубоко проникшие в почву культурной традиции, его таки меньше, чем у нас. А может быть, все дело в том, что в Китае чиновников иногда предают казни. Смертной и публичной. Если так, то, может, и нам такой обычай завести. А то имярек развалит работу, а его в другое кресло пересадят -- и вся недолга. В смысле жесткой ответственности.

Любопытное замечание довелось услышать от одного немца, который, характеризуя политический режим своей страны, назвал его "демократурой". В том смысле, что всякая власть занимается только своим делом, но делает это настолько дотошно, что рядовому бюргеру порой дышать невмоготу. Например, не приходится гадать, берет или не берет немецкий "гаишник" взятку. Все знают -- не берет, но за нарушения таким штрафом обложит, что мало не покажется. Поэтому, к слову, при свободном входе в метро, в любой другой вид общественного транспорта никому из бюргеров не приходит в голову проехать без билета.

Неизбежность наказания -- вот суть немецкого порядка, эквивалент сильного государства. Но это государство не мешает фирме SIEMENS в выборе посредников для продажи своих мобильников. А федеральному канцлеру и в голову не приходит устроить разнос бургомистру за неубранную с грядки капусту.

Иначе было бы безобразие, а не порядок...

1.7 Кем беременна Беларусь?

<И даже пень в воскресный день березкой снова стать мечтает...>

Песня из кинофильма "Весна"

Тянет вспоминать классиков. Что-то типа такого: революция, о необходимости которой говорили большевики, свершилась. Или: Россия была беременна революцией. Или: вчера было рано, завтра будет поздно, сегодня - в самый раз.

В общем, решение о сроках президентских выборов принято, и срок этот, как утверждают, самый оптимальный для того, чтобы обеспечить важной политической процедуре необходимую для демократического общества стабильность и неукоснительное следование установившимся за последние годы традициям.

Как всегда, значительная часть публики экзальтирована, как обычно, не скрывают своих чувств дамы, которым по всему надлежит вести себя более сдержанно. Одна из них, депутат ПП НС Валентина Качан, приветствовала решение о сроках президентских выборов процитированной нами стихотворной строкой, написанной Михаилом Вольпиным, "омузыченной" Исааком Дунаевским и впервые исполненной блистательной Любовью Орловой. От себя г-жа депутат добавила, что именно весной аисты приносят детей, и, если желать порядка в доме, то именно весной надо дела делать.

С этим мнением можно соглашаться, можно его оспаривать, мы же отметим, что оно являет собой типичный пример проявления антропоморфизма, приписывающего вещам и животным человеческие качества. В нашем случае неодушевленному предмету - желание возвратиться во времена молодости. А о том, что не аисты приносят детей, а папа с мамой, и каким образом, сегодня знают даже дошкольники. К тому же весна традиционно (это хорошо продемонстрировали советские кинофильмы с их поэтизацией ледоколов и ледоломов) ассоциируется с революционными изменениями. У нас, насколько можно судить по сообщениям в газетах и аналитических телепрограммах, взят курс на сохранение преемственности. И если вслед за классиком задаться вопросом, кем беременна Беларусь, ответ может быть единственным - стабильностью.

Поэтому для анализа ситуации (хотя в памяти следует держать все остальные) целесообразно применять тот далеко не всеобщий закон диалектики, согласно которому утверждение нового осуществляется за счет такого отрицания старого, в ходе которого из этого старого "снимаются" лучшие качества и переносятся на новую ступень. То есть брошенное в землю зерно должно умереть, но, возродившись, оно даст полноценный колос, а все посеянные зерна - урожай, из которого испекут хлеба, изготовят комбинированные корма для коров-рекордисток и племенных производителей, чем будет обеспечена сытая жизнь народу и продовольственная безопасность его стране.

Это всем известно. Однако почему этот прекрасный закон функционирования и развития имеет далеко не всеобщий характер?

Если встать на позиции теории эволюции, то окажется, что, во-первых, естественное снятие лучших качеств, присущих низшим ступеням, и перенос их на высшие требует очень длительного времени. Ожидать их - никакой жизни не хватит. Во-вторых, развитие множества субъектов эволюции отклонилось от генеральной, скажем так, линии и пошло по боковым, завершившись тупиками. Одни, например змеи, достигли совершенства, но в простоте, в определенной нише. Где, правда, им нет равных. А единственное универсальное существо, в котором природа осознает самое себя, - человек, к сожалению, тоже не совершенен. Ну, например, преследуя свои сиюминутные цели, он часто на месте березовых рощ оставляет унылые пни, прерывая тем самым возможность их дальнейшего развития в направлении Универсума.

Есть такие эгоисты и в политике, норовящие, подобно сорной траве или повышенной кислотности почвы, задушить брошенный заботливым хлеборобом злак. А это антагонистическое противоречие, носителей которого надо уничтожать, посыпая дустом и другими химикатами, или же безжалостным и планомерным известкованием почвы, памятуя о том, что иначе культурное, соответствующее нашим природно-климатическим условиям растение не вырастишь.

А тем более ребенка - синеглазую, в бантиках, с пионерским галстуком на нежной шейке трогательную девчушку, которая поэтически ассоциируется с образом нашей стран