Демиург на стройплощадке

Относительно успешное завершение газовых переговоров с Москвой дает некоторую передышку правительству и возможность заняться решением структурных проблем. Как показывает опыт Украины, двухразовое повышение цен не является смертельным для более-менее функционирующей индустриальной экономики. В нашем случае в копилке государства есть и средства т.н. стабилизационного фонда (более USD600 млн., а ведь отчисления в него были произведены за 2005 г., надо полагать, что за 2006 г. суммы к уплате будут не меньшими), средства от продажи Белтрансгаза, рост стоимости транзита. В результате в стране почти набирается требуемый миллиард, призванный компенсировать рост стоимости газа (нужно будет доплатить около 300 млн.), а с учетом стабфонда имеется даже излишек.
При этом надо полагать, что и тарифы для потребителей энергии не будут стоять на месте. Несмотря на полученные суммы компенсации, белорусские чиновники заявляют о предстоящем росте тарифов на электро- и теплоэнергию, и в первую очередь для промышленных потребителей, уже в этом году.
Именно в этом повышении цен исключительно для промышленных потребителей и очередном сползании в социальный популизм и состоит большая опасность, поскольку такое решение представляется крайне ошибочным. Уже в 2006 г. тарифы на электро- и теплоэнергию, газ для промышленных потребителей Беларуси близки к украинским или даже польским, притом что разница в ценах на импортируемый газ была в несколько раз. Адекватный (в 2 раза) рост тарифов сделает электроэнергию, производимую в стране, не просто дорогой, а очень дорогой.
Совсем не производить электроэнергию мы не можем, поскольку совместно с ней вырабатывается 40% теплоэнергии, импорт которой невозможен, а переход на местные виды топлива потребует значительных материальных и временных ресурсов. Соответственно, рост тепло- и электроэнергии потянет за собой вверх цены на большинство белорусских товаров и услуг. Они, в свою очередь, станут еще более неконкурентоспособными, делая всё более актуальной политику импортозамещения и закрытия границ для импорта.
Необходимо и даже полезно повышать тарифы для населения, в первую очередь на электроэнергию. С одновременным переходом на адресную помощь действительно нуждающимся. Сегодняшние крайне низкие тарифы на электроэнергию субсидируют прежде всего далеко не бедные слои населения, с их множеством электроприборов, подогревом полов и пр. Кроме того, вместо повышения тарифов нужно отказаться от взимания НДС на газ на границе с Россией, предусмотрев адекватное сокращение государственных расходов. Актуальными являются и различные программы по сокращению издержек на энергетических гигантах.
Таблица 1. Тарифы на газ и электроэнергию для населения в 2005 г.
Примечание: в 2006 г. существенный рост тарифов произошел только в Украине. Средний тариф на газ для населения в 2006 г. составил USD63 за 1000 куб. м, поскольку значительная часть населения отапливает квартиры газом, тариф на который в зимнее время значительно субсидируется (другой вопрос, что кто-то отапливает 60 кв. м, а кто-то – коттеджи в 200 кв. м и более). В то же время газ, используемый для нужд приготовления пищи, оплачивается населением по USD94. Этот же тариф субсидирует и потребление сжиженного газа в сельской местности. Поэтому говорить о том, что всё население страны покупает газ по USD100 за 1000 куб. м, не совсем корректно. При этом газ для населения Молдовы стоит дороже (USD110), а для Украины – дешевле (примерно USD50). Однако Украина добывает 10 млрд. м куб. газа и может себе позволить такое субсидирование населения, хотя очевидно, что по мере удаления от предвыборных популистских обещаний оно будет сокращаться.
В то же время тарифы на газ для промышленных потребителей в наших странах 2006 г. существенно различались (рис. 1). Планируемый тариф в USD150 будет самым высоким в странах СНГ.
Рис. 1. Тарифы на газ для промышленных потребителей Украины, Молдовы и Беларуси

Хуже всего обстоят дела с электроэнергией, которая на 95% производится путем сжигания газа. Она уже в 2006 г. в Беларуси была дороже, чем в странах-соседях (рис. 2). Электроэнергия по 11центов (о таких тарифах заявил вице-премьер В. Семашко) – это значительно выше, чем в странах Балтии, Польше, Украине, России или Молдове. Продукция по цене такой электроэнергии будет «золотой».
Рис. 2. Тарифы на электроэнергию для промышленных потребителей в Украине, Молдове и Беларуси
Цена же на электроэнергию для населения – чуть более 4 центов – представляется заниженной и не стимулирующей население к экономии электроэнергии. На мой взгляд, ее можно и нужно поднимать.
По мнению вице-премьера В. Семашко, рост цен на импортируемый газ выльется в дополнительные 93-98% для Белэнерго. Представляется, что реальный рост затрат газовых монополистов – Белтрансгаза и Белтопгаза – может быть значительно снижен. Это же актуально и для Белэнерго. Всем трем гигантам полезно заняться реструктуризацией и программами снижения издержек. Беда в том, что эти мероприятия возможны только при наличии реальной власти и полномочий у их руководителей и возможности действительных реформ в сфере энергетики. А это пока не стоит на повестке дня.
Рост цен на импортируемые энергоносители действительно может ускорить кризисные процессы в экономике страны. Однако он является лишь катализатором, поскольку сама модель была эффективна лишь в краткосрочном периоде, благосостояние последних лет держится буквально на 10-20 заводах, также имеющих прибыль лишь благодаря хорошей внешней конъюнктуре и скрытому субсидированию Россией. В последнее время и без роста цен на ТЭР белорусская экономика стагнировала, поскольку большинство заводов являются малоприбыльными или убыточными.
Так, за 11 месяцев запасы готовой продукции увеличились в фактических ценах на 30% при росте цен на промышленную продукцию в 7%. По информации Минстата, соотношение запасов готовой продукции и среднемесячного объема производства составило 56,2%. В прошлые годы это соотношение колебалось примерно в таких же пределах. То есть половина того, что выпускается промышленными предприятиями страны, производится на склад. Представляется, что если бы протекционистская политика в отношении защиты от дешевого и/или более качественного импорта не была такой жесткой, то цифра была бы еще выше. В стоимостном выражении запасы составили Br2 трлн. 667 млрд., т.е. примерно USD1,3 млрд.
Какой смысл так долго торговаться по поводу газа, производить из него электроэнергию, промышленную продукцию, чтобы потом быть не в состоянии ее продать? Или дотировать производство сельхозпродукции, часть из которой потом благополучно сгнивает, часть – продается в Россию по заниженным ценам. Выход один – в сокращении производств, реструктуризации убыточных предприятий и интенсификации программ по росту энергоэффективности, что опять же, в первую очередь, означает прекращение ряда производств, а во вторую – инвестиции в изоляцию труб, смену окон и пр.
Однако трагедия действующей политики заключается в том, что: а) никто не готов к снижению ВВП (хотя все понимают, что половина его идет на склад); б) заниматься строительством АЭС гораздо «интереснее», чем изоляцией труб и теплотрасс; в) несмотря на кажущуюся силу, действующая власть не выдержит даже небольших «тягот» и издержек переходного периода.
В этих условиях существует два варианта развития событий. Это частичная либерализация, куда войдут мероприятия по упрощению условий для МСП, передача убыточных предприятий легпрома или деревопереработки, пищевой промышленности успешным белорусским бизнесам (слухи/планы о передаче Барановичского ПХБО частному предприятию «Серж»), приватизация части промышленных предприятий (слухи/планы о передаче ОАО «Мотовело» ОАО «Амкодор» без сохранения профильной деятельности) и т.д. Кроме того, отсрочка в росте цен на газ позволит провести какие-то реформы в реальном секторе, профинансировать энергосбережение, заняться реструктуризацией убыточных предприятий (в том числе и через увольнения).
Второй вариант предполагает жесткую конфронтацию и нарастание социальной напряженности в обществе, поскольку без изменения параметров действующей экономической политики наскребать денег на поддержку социальных программ и сдерживание роста цен (курса) будет всё труднее. В стране всё будет стремительно дорожать, и ее нужно будет каким-то образом «закрывать» – от импорта, туризма в другие страны и пр., находить внятные объяснения тому, почему у нас всё так дорого, и пр. Мягким авторитаризмом сдерживать недовольство широких масс, лишенных «Ждановичей» и дешевого импорта, будет всё труднее. Поддержка неэффективных производств – от часов до стиральных машин, от мясомолочной продукции до тракторов – будет требовать увеличения налогов для тех, кто может платить.
Оба варианта не предполагают радикальных экономических реформ, поскольку основные белорусские полисимейкеры к ним в принципе не готовы и никогда не будут готовы. Даже идеологически, не говоря уже о практическом воплощении реформ. Их максимум – постоянное изобретение «третьего» пути, даже в реформах частичной либерализации. Первый вариант (частичные реформы) позволит отдалить неизбежность экономического кризиса и сделает ухудшение жизни плавным и постепенным, с дальнейшим расслоением в уровне жизни населения. Второй, маргинальный путь, будет активно раскачивать белорусское общество, населению придется постоянно мобилизовываться, поскольку врагов будет всё больше, а жизнь всё дороже.
Какой вариант победит, покажет ближайшее будущее. Уже к лету станет понятно, какую модель развития страны выбрали правящие элиты. И соответственно, кто, как и за чей счет будет адаптировать и приспосабливать экономику к новым экономическим и политическим условиям.

 

Метки