Что такое белорусская нация?

Этот вопрос в некоторые периоды новейшей истории Беларуси вызывал горячие споры, из разных ответов на него участники дискуссий делали политические выводы, в том числе и весьма радикальные. Ответы на этот вопрос группируются вокруг трех различных вариантов – оснований национальной идентичности – гражданство, происхождение (этничность), культура (язык). Из этих вариантов определения белорусской нации и было предложено сделать выбор респондентам. Результаты приведены в табл. 1.

Таблица 1. Распределение ответов на вопрос: «Что такое для Вас белорусская нация?»

Вариант ответа

%

Все граждане Беларуси, независимо от этнической принадлежности, языка, которым они пользуются в общении, национальных традиций, которые они соблюдают

38.2

Все этнические белорусы, независимо от места их проживания и гражданства

26.8

Все граждане Беларуси, говорящие по-белорусски, соблюдающие белорусские традиции и воспитывающие на них своих детей

25.6

ЗО/НО

9.4

Как видим, ни одна из концепций нации не имеет в белорусском обществе абсолютного большинства, относительное большинство собирает определение гражданской нации – то, которое лежит в основе политики стран Европейского Союза. Но в то же время суммарное число сторонников определений белорусской нации, как единства культуры и крови, превышает 50%. Такое значительное число сторонников определения нации через этничность отчасти является, по-видимому, отголоском советской системы, когда пресловутая пятая графа паспорта определялась именно таким образом.

Достаточно внушительное число тех, кто выбрал «культурное» определение нации, демонстрирует возможность расширения влияния (и «потолок» этого расширения) политических приверженцев такой концепции нации. Согласно тому же опросу, лишь 7.8% респондентов говорят в повседневном общении, в основном, по-белорусски, однако число тех, для кого белорус – это тот, кто говорит по-белорусски, более чем втрое больше. Можно предположить, что эти люди имеют определенную мотивацию, желание говорить по-белорусски и могли бы это делать при чуть более благоприятных обстоятельствах.

Впрочем, на самом деле связь между языком повседневного общения и предпочитаемым определением белорусской нации более сложная и довольно неожиданная. Характер этой связи представлен в табл. 2.

Таблица 2 . Связь ответов на вопросы «Что такое для Вас белорусская нация?» и «Каким языком , в основном, Вы пользуетесь в повседневном общении?»*, %

Язык повседневного общения

Определения белорусской нации

Через гражданство (38.2)

Через этничность (26.8)

Через культуру (25.6)

Белорусский (7.8)

40.1

11.7

40.4

Русский (52.8)

32.2

33.7

18.3

Белорусский и русский (16.1)

27.8

25.3

39.4

Смешанный (23.0)

46.1

17.5

27.9

*Таблица читается по горизонтали

То, что русскоязычные в наименьшей степени склонны определять принадлежность к белорусской нации через культуру, – вполне понятно. Большинство русскоязычных считают себя белорусами, а, по меньшей мере, половина из них являются и этническими белорусами. И они не считают, что использование русского языка исключает их из белорусской нации.

А дальше начинаются неожиданности. Именно среди русскоязычных этническое определение белорусской нации оказывается самым популярным. Это, по-видимому, обусловлено двумя факторами.

С одной стороны очевидно, что представители этнических меньшинств, в первую очередь русские, сконцентрированы в основном именно в группе русскоязычных. Многие из них (хотя далеко не все) не относят себя к белорусской нации по разным причинам, в том числе и под остаточным воздействием советской схемы национальной идентификации через этничность.

С другой стороны, всплеск популярности этнического определения среди русскоязычных обусловливают и этнические белорусы, входящие в эту группу. Для них, говорящих по-русски, этническая идентификация – одна из оставшихся возможностей осознавать себя белорусами.

Однако весьма знаменательно, что их в меньшей степени, чем представителей других языковых групп, привлекает гражданская идентификация. В ряде исследований НИСЭПИ (см. например «Доведет ли язык до Киева?», Бюллетень «Новости НИСЭПИ», № 4 (34), 2004 г.) отмечалось, что именно русскоязычным в наибольшей степени свойственны проевропейские устремления. Однако при этом, как следует из табл. 2, национальная идентификация через гражданство, общепринятая в Европе, характерна для них в наименьшей степени.

К такому определению белорусской нации наиболее склонны белорусскоязычные и особенно – говорящие на смешанном языке. Именно они более всего готовы считать белорусами всех своих сограждан.

Следует отметить, что среди представителей этих двух языковых групп удельный вес крестьян и жителей малых городов выше, чем среди двух других языковых групп – русскоязычных и двуязычных. Белорусскоязычные и говорящие на смешанном языке живут в более этнически и культурно гомогенном окружении, поэтому им психологически проще принять щедрое определение нации, включающее в него всех белорусских граждан. Возможно, определенную роль играет и влияние советской идеологии интернационализма, от которой представители этих двух языковых групп, имеющих относительно более низкое образование, освободились в наименьшей степени. Парадоксальным образом советское идеологическое наследство оказывается в данном случае благоприятным для восприятия стандартов современной Европы.

Интерес представляют и мнения тех, кто ответил на вопрос анкеты, что говорят и на белорусском, и на русском языках. Несмотря на двуязычие, сторонников «культурного» определения нации среди них очень много – почти столько же, сколько и среди белорусскоязычных. Одновременно двуязычные оказались на втором месте после русскоязычных по популярности среди них этнического определения нации.

При этом следует отметить, что доля горожан и образованных людей среди русскоязычных и двуязычных заметно выше, чем среди двух других языковых групп: именно они в большей степени воплощают белорусский модерн, именно они задают вектор развития белорусского общества, в том числе и развития национального самосознания. И популярность среди них этнического определения нации – явление тревожное. В табл. 3 показано, что склонность к такому определению нации оказывается линейно связано с уровнем образования.

Таблица 3. Связь ответов на вопрос «Что такое для Вас белорусская нация?» и уровнем образования*, %

Образование

Определения белорусской нации

Через гражданство (38.2)

Через этничность (26.8)

Через культуру (25.6)

Начальное

37.0

17.6

27.0

Неполное среднее

38.8

23.2

25.2

Среднее

38.7

27.2

25.6

Среднее специальное

37.3

28.2

27.0

Высшее

39.2

34.4

22.9

* Таблица читается по горизонтали

Возвращаясь к табл. 1, следует отметить, что если 25.6% опрошенных, разделяющих «культурное» определение белорусской нации, представляют собой потенциал национально-демократических сил, то почти такое же количество (26.8%) отдающих предпочтение этническому определению – резерв иных сил, в том числе и действующей власти. Наиболее яркими примерами использования властью именно этого потенциала стала прошлогодняя кампания против непокорного руководства Союза Поляков Беларуси, а также теоретическое обоснование этой кампании, данное в программной статье заместителя главы администрации президента А. Рубинова «Еще раз об идеологии». В ней академик А. Рубинов фактически отказывает этническим меньшинствам Беларуси в праве на самовыражение, требуя от них полного подстраивания под общебелорусский стандарт.

Известное высказывание А. Лукашенко «Белорусы – это русские со знаком качества» тоже можно отнести к попыткам превратить этнические эмоции в еще одну опору власти. Впрочем, стоит признать, что до последнего времени власть все же придерживалась своеобразной советской версии гражданской нации. Однако конфликт вокруг Союза Поляков и статья А. Рубинова могут обозначать направление весьма поучительной эволюции и этнический национализм может стать, по крайней мере, вспомогательной компонентой модели «антинационалистического национализма», создаваемой белорусской властью.

 

www.iiseps.org

Метки