Как спасти Европу

Дефекты идеи «Европы-крепости»

Европейский союз погряз в экзистенциальном кризисе. В последнее десятилетие все, что могло пойти не так, пошло не так. Как же политический проект, который обеспечил Европе послевоенный мир и процветание, оказался в такой ситуации?

Во времена моей молодости небольшая группа энтузиастов во главе с Жаном Монне превратила Европейское объединение угля и стали сначала в Европейский общий рынок, а затем в Европейский союз. Люди моего поколения были восторженными сторонниками этого процесса.

Лично я рассматривал ЕС как воплощение идеи открытого общества. Это было добровольное объединение равных государств, пожертвовавших частью своего суверенитета для общего блага. Идея Европы как открытого общества продолжает вдохновлять меня.

Но после финансового кризиса 2008 года ЕС, похоже, сбился с пути. Он принял программу сокращения бюджетных расходов, которая привела к кризису евро и превратила еврозону в отношения между кредиторами и должниками. Кредиторы устанавливали свои условия, которые должники должны были принять, но не могли. Это создало отношения, которые не были ни добровольными, ни равными, – противоположными принципу, на котором основывался ЕС.

В результате многие молодые люди сегодня считают ЕС врагом, который лишил их работы и надежного, перспективного будущего. Политики-популисты использовали эти обиды и сформировали антиевропейские партии и движения.

Затем в 2015 году последовал приток беженцев. Поначалу большинство людей сочувствовало тяжелому положению беженцев, спасающихся от политических репрессий или гражданской войны, но они не хотели, чтобы их повседневная жизнь была разрушена в результате развала социальных служб. И вскоре они разочаровались из-за неспособности властей справиться с кризисом.

Когда это случилось в Германии, крайняя популистская партия «Альтернатива для Германии» быстро набрала силу, что сделало её крупнейшей оппозиционной партией страны. Италия пережила аналогичный опыт в последнее время, и политические последствия были ещё более катастрофическими: антиевропейские партии «Движение пяти звезд» и «Лига Севера» почти захватили власть. С тех пор ситуация ухудшается. Теперь Италия в канун выборов находится в разгаре политического хаоса.

Действительно, вся Европа была подорвана кризисом беженцев. Недобросовестные лидеры эксплуатировали его даже в странах, которые их почти не принимали. В Венгрии премьер-министр Виктор Орбан основал свою кампанию по переизбранию, ложно обвиняя меня в планировании наводнения Европы, включая Венгрию, мусульманскими беженцами.

Сейчас Орбан позиционирует себя как защитник своей версии христианской Европы, бросая вызов ценностям, на которых базируется ЕС. Он пытается взять на себя руководство христианскими демократическими партиями, которые составляют большинство в Европейском парламенте.

Соединенные Штаты, со своей стороны, усугубили проблемы ЕС. Выйдя в одностороннем порядке из ядерной сделки с Ираном, президент Дональд Трамп практически уничтожил трансатлантический союз. Это создало дополнительное давление на и без того переживающую непростые времена Европу. Уже не будет преувеличением сказать, что Европа находится в экзистенциальной опасности – это суровая реальность.

Что делать?

Перед ЕС стоят три неотложные проблемы: кризис беженцев; политика жесткой экономии, которая препятствует экономическому росту; территориальная дезинтеграция, примером которой является Брексит. Лучшим вариантом для начала действий может быть урегулирование кризиса беженцев.

Я всегда выступал за то, чтобы распределение беженцев в Европе было полностью добровольным. Государства-члены не должны принуждаться к принятию тех беженцев, которых они не хотят, а беженцев не следует принуждать жить в тех странах, где они не желают жить.

Этим основополагающим принципом должна руководствоваться миграционная политика Европы. Европа также должна срочно пересмотреть Дублинский регламент, который возложил несправедливое бремя на Италию и на другие страны Средиземноморья, вызвав катастрофические политические последствия.

ЕС должен защищать свои внешние границы, но оставить их открытыми для законных мигрантов. Государства-члены, в свою очередь, не должны закрывать свои внутренние границы. Идея «Европы-крепости», закрытой для политических беженцев и экономических мигрантов, не только нарушает европейское и международное право. Это также совершенно нереально.

Европа хочет протянуть руку помощи Африке и другим частям развивающегося мира, оказав существенную помощь демократически настроенным режимам. Это правильный подход, поскольку позволит местным правительствам дать образование и заняться своим гражданам, которые тогда будут менее склонны совершать опасное путешествие в Европу.

Укрепляя демократические режимы в развивающемся мире, такой возглавляемый ЕС «План Маршалла для Африки», также поможет сократить число политических беженцев. Затем европейские страны могли бы упорядоченно принять мигрантов из этих и других государств для удовлетворения своих экономических потребностей. Таким образом, миграция будет добровольной как со стороны мигрантов, так и для принимающих государств.

Однако реальность существенно отличается от этого идеала. Во-первых, и это самое главное, ЕС по-прежнему не имеет единой миграционной политики. Каждое государство-член ЕС ведет свою собственную политику, которая часто противоречит интересам других государств. Во-вторых, главная цель большинства европейских стран заключается не в содействии демократическому развитию в Африке и других регионах, а в прекращении потока мигрантов. Это отвлекает значительную часть имеющихся средств на грязные сделки с диктаторами, на их подкуп, на предотвращение переселения мигрантов через их территорию и использование репрессивных методов. В конечном итоге это увеличивает количество политических беженцев.

В-третьих, ощущается серьезная нехватка финансовых ресурсов. План Маршалла для Африки потребует не менее EUR30 млрд (USD35,4 млрд) ежегодно в течение ряда лет. Государства-члены ЕС способны внести лишь небольшую часть этой суммы. Итак, где же взять деньги?

Важно признать, что кризис беженцев – это европейская проблема, требующая европейского решения. У ЕС высокий кредитный рейтинг, а его заемные средства в основном не используются. Когда же еще следует использовать эту возможность, если не во время экзистенциального кризиса? Исторически национальный долг всегда рос во времена войны. Да, рост государственного долга противоречит общепринятой теории, защищающей экономию, но сама по себе сама экономия уже стала фактором, способствующим кризису.

До недавнего времени можно было бы утверждать, что жесткая экономия работает: европейская экономика постепенно восстанавливается и нужно продолжать в том же духе. Однако сейчас Европа сталкивается с крахом иранской ядерной сделки и разрушением трансатлантического альянса, что неизбежно окажет негативное влияние на экономику и изменит ситуацию.

Рост доллара уже привел к бегству от валют развивающихся рынков. Возможно, мы движемся к очередному финансовому кризису. Экономическое стимулирование Африки и других частей развивающегося мира посредством плана Маршалла должно начаться в нужное время. Именно это привело меня к выдвижению готового предложения по его финансированию.

Не вдаваясь в подробности, я хочу отметить, что это предложение предполагает механизм, специализированное средство, которое позволит ЕС использовать финансовые рынки по очень выгодной ставке без прямых обязательств для себя или для своих членов; он также предлагает значительные преимущества бухгалтерского учета. Более того, хотя это новаторская идея, она уже успешно используется в других контекстах, а именно – муниципальные облигации общего дохода в США и так называемое наращивание финансирования для борьбы с инфекционными заболеваниями.

Но главная моя идея – Европа должна предпринять решительные шаги, чтобы выстоять в экзистенциальном кризисе. Проще говоря, ЕС должен заново изобрести самого себя.

Подобная инициатива должна быть подлинно массовой. Трансформация сообщества угля и стали в Европейский Союз была инициативой «сверху вниз», и она сотворила чудо. Но времена изменились. Обычные люди чувствуют себя исключенными и игнорируемыми. Теперь нам нужны совместные усилия, которые будут сочетать подход «сверху вниз» со стороны европейских институтов с инициативами «снизу вверх», которые необходимы для подключения к процессу населения.

Из трех насущных проблем я дал свои предложения относительно двух. Не охваченной остается территориальная дезинтеграция, примером которой является Брексит. Это очень опасный процесс, вредный для обеих сторон. Но проигрышная для всех ситуация еще может быть преобразована в беспроигрышную.

Развод будет длительным процессом и затянется, вероятно, более чем на пять лет – срок, кажущейся вечностью в политике, особенно в революционные времена – такие, как сейчас. В конечном счете именно британцам придется решить, чего они хотят, но было бы лучше, если бы они пришли к решению раньше, а не позже. Это и есть цель инициативы Best for Britain, которую я поддерживаю. Она уже помогла выиграть значимое голосование в парламенте, гарантируя, что Великобритания не выйдет из ЕС пока процедура Брексит не будет завершена.

Британия могла бы оказать Европе услугу, отменив Брексит и не создавая дыру в европейском бюджете. Но ее граждане должны поддерживать эту идею значительным большинством, чтобы к ней серьезно отнеслись в Европе. Это цель, с которой к людям обращается Best for Britain.

Экономические причины остаться в ЕС достаточно убедительны, но это стало ясно только в последние несколько месяцев, и потребуется время, чтобы это осознать. В течение этого времени ЕС должен преобразовать себя в организацию, к которой такие страны, как Британия, захотят присоединиться.

Такая Европа будет отличаться от существующей в двух ключевых аспектах. Во-первых, там будет четкое различие между ЕС и еврозоной. Во-вторых, необходимо признать, что у евро много нерешенных проблем, которые не должны позволить уничтожить европейский проект.

Еврозона регулируется устаревшими договорами, в которых утверждается, что все страны-члены ЕС должны ввести евро, выполнив определенные требования. Это создало абсурдную ситуацию, когда такие страны, как Швеция, Польша и Чешская Республика, ясно давшие понять, что они не собираются присоединяться к еврозоне, до сих пор рассматриваются как «кандидаты на введение евро».

Эффект не будет чисто косметическим. Существующая структура превратила ЕС в организацию, в которой еврозона представляет собой внутреннее ядро, а все остальное рассматривается как второстепенное. Здесь наличествует скрытое предположение, что хотя различные государства-члены могут двигаться с разной скоростью, все они направляются в один и тот же пункт назначения. Это предположение игнорирует тот факт, что ряд стран-членов ЕС явно отклонил цель ЕС в виде «все более тесного союза».

Эта цель должна быть пересмотрена. Вместо «Европы разных скоростей» нужна «многозадачная Европа», которая оставляет странам-членам более широкий выбор. Это скажется в виде долгосрочного положительного эффекта. В настоящее время отношение к сотрудничеству отрицательное: государства-члены скорее хотят подтвердить свой суверенитет, чем отдать его еще больше. Но если сотрудничество даст положительный эффект, настроения могут измениться, и некоторые цели, такие как оборона, в настоящее время интересные только для отдельных стран, могут привлечь всеобщее внимание.

Суровая реальность может заставить государства-члены отбросить свои национальные интересы ради сохранения ЕС. Это то, о чем говорил французский президент Эммануэль Макрон в речи в Аахене, получая премию Карла Великого, и его предложение было с осторожностью одобрено канцлером Германии Ангелой Меркель, которая болезненно воспринимает оппозицию, с которой она сталкивается дома.

Если Макрон и Меркель преуспеют, несмотря на все препятствия, они пройдут по стопам Монне и его небольшой группы пророков. Но эта узкая группа должна быть заменена большим числом восходящих снизу проевропейских инициатив. Я и моя сеть фондов «Открытого общества» сделаем все возможное, чтобы помочь этим инициативам.

К счастью, Макрон хорошо осознает необходимость расширения народной поддержки и участия в реформе ЕС, что видно из его предложений относительно «Консультаций граждан». В период с 31 мая по 3 июня пройдет крупный Trento Economic Festival, организованный группами гражданского общества в то время, когда у Италии нет правительства. Я надеюсь, что эта встреча будет успешной и станет хорошим примером для других инициатив.

Источник: Project-syndicate

Перевод: Наше мнение