Все по старому, все без изменений? Беларусь голосует

Белорусы проголосовали на президентских выборах в воскресенье, и, как и ожидалось, вновь был избран Александр Лукашенко еще на один – пятый – срок. Провокаций со стороны режима, чего некоторые опасались накануне выборов, не случилось, хотя и на более демократические выборы никто не рассчитывал.

Однако заключение, что эти выборы были просто повторением старой истории, было бы ошибочным. Со времени последних выборов 2010 года внутриполитическая ситуация в Беларуси и внешняя среда изменились. В 2015 году избирательный процесс, разнообразные изъяны и пр., демонстрируют, как белорусский режим пытается адаптироваться к этим изменениям, стремясь в то время сохранить государственную машину советского образца.

Несмотря на ухудшение экономической ситуации, общественная поддержка Лукашенко в месяцы, предшествующие выборам, постепенно возрастала. Это всплеск был реакцией на разгорающийся кризис в Украине и общественной поддержкой нового внешнеполитического курса Лукашенко. На фоне плохих экономических новостей и геополитических обстоятельств, главный посыл его избирательной кампании сместился: вместо обещаний относительной стабильности, которую его правительство больше не в состоянии обеспечивать, кампания Лукашенко акцентировала темы поддержания мира и независимости.

В ходе свободных и справедливых выборов Лукашенко, возможно, получил бы около 60% голосов – если исходить из его предвыборного рейтинга и данных независимых наблюдений результатов выборов. Но тот факт, что Центральная избирательная комиссия заявила о его победе с рекордными 83.49% превращает эти выборы в еще один фарс. В докладе миссии наблюдателей ОБСЕ/БДИПЧ содержится перечень всех очевидных нарушений избирательного процесса.

Ключевой вопрос после этих выборов, на который пока нет ответа, – предпримет ли режим Лукашенко необходимые реформы, которые могли бы ускорить болезненные для страны изменения?

Общество нервничает

Средние белорусы несут на себе основную тяжесть экономического спада. Они опасаются очередной девальвация национальной валюты, которая представляется более вероятной вследствие ослабления российского рубля. Текущий план правительства в сфере финансового управления состоит, по-видимому, в том, чтобы валюта обесценивалась постепенно – если иметь в виду, что режим извлек определенные уроки из «большого взрыва» девальвации в 2011 году.И общество, и власть сталкивается с проблемами роста безработицы, которая является новым явлением – чем-то таким, с чем Беларусь еще не имела дела в период правления Лукашенко.

Режим также извле кнекоторые уроки из выборов 2010 года. Он разработал более примирительный тон по отношению к инакомыслию и не расправлялся с протестующими. Власть опиралась на более мягкие, профилактические авторитарные тактики. Вместо задержаний политические и гражданские активисты получали предупреждения от правоохранительных органов. Власть также допустила расширение политического поля накануне выборов;в политических дискуссиях был заметен определенный уровень плюрализма точек зрения – даже на государственном телевидении. Но все это не означает реальной трансформации системы: режим явно имеет возможность и желание вернуться к репрессиям– в нужном месте и в нужное время.

Опираясь на Запад: Нормализация – не признание

В августе Александр Лукашенко амнистировал шесть оставшихся политических заключенных, в том числе бывшего кандидата в президенты Николая Статкевича. Этот жест, тем не менее, не оказал не возымел большего действия на оппозицию. Наиболее радикальные противники режима сумели организовать несколько акций, в которых приняли участие несколько сотен демонстрантов, протестующих против размещения российской авиабазы на территории Беларуси и призывающих к проведению свободных и справедливых выборов.

Освобождение политзаключенных имело очевидный внешний мотив. Для Лукашенко это действие было необходимо в качестве предварительного условия для возобновления отношений с Западом. ЕС отреагировал соответственно, заявив, что его санкции могут быть приостановлены. Но жест Лукашенко в первую предназначался для Вашингтона, но там на него обратили мало внимания – если обратили вообще. С тех пор, как разразился кризис в Украине, внимание Лукашенко было сосредоточено на США, в которых он видит более важного игрока на международной арене, чем ЕС.

Минск, вероятно, недооценивает, насколько низко Беларусь находится в списке приоритета западных политиков, и неоднократно неверно понимал противоречивые сигналы из Европы. ЕС следует быть более ясным в своем послании: признание режима Лукашенко может произойти только в результате проведения свободных и справедливых выборов. Фактическое сообщение Брюсселя направлено на то, чтобы избежать насилия.

Даже если Минск предъявит реальные результаты выборов, Запад все равно не будет готов признать режим. Самое большее, на что Лукашенко может рассчитывать, – на постепенную нормализацию отношений. Клеймо последней диктатуры в Европе не может быстро исчезнуть, да и не должно.

Заявление о том, что санкции ЕС могут быть приостановлены на четыре месяца в случае, если во время голосования не будет никакого насилия, отражают изменения в политике Брюсселя после украинского кризиса. Она больше ориентирована на избежание конфликта. Изменение в подходах Брюсселя также заметно в аспекте снижения его поддержки оппозиционных политиков, в чем отражается его пост-украинская озабоченность по поводу нестабильности и конфликтов внутри Беларуси.

Владимир Путин сунул свой нос в белорусские выборы, пытаясь протолкнуть инициативу с размещением авиабазы в белорусском городе Бобруйске. Москва предприняла этот шаг в ответ на создание постоянных баз НАТО в Польше и странах Балтии. Это было также своего рода предупреждение для ее «близкого, но своенравного союзника». В настоящее время кажется, что Лукашенко в состоянии парировать предложения России, но ремилитаризация отношений между НАТО и Россией делает затруднительным прогноз относительно того, как этот вопрос будет разрешен.

Новая генерация оппозиции

Избирательная кампания немногим помогла традиционный белорусской оппозиции – тем, кто противостоял режиму Лукашенко с середины 1990-х годов. Тем не менее, она пролила свет на молодое поколение. Власти зарегистрировали в качестве кандидата в президенты 38-летнюю активистку Татьяну Короткевич. Она обозначила разрыв с давней оппозиционной практикой призывов к смене режима, предлагая вместо этого «мирные перемены». Революционная риторика сменилась темой эволюционных преобразований.

С начала 2000-х оппозиционные деятели принимали участие в выборах не столько для того, чтобы всерьез конкурировать с Лукашенко, сколько в целях улучшения их положения в рамках оппозиционного поля и повышения имиджа на Западе. Это обстоятельство помогает объяснить постоянную борьбу за второе место, а также низкую популярность оппозиции среди широкой общественности.

«Новая оппозиция» решила искать поддержки за пределами своей традиционной электоральной базы– которая, по оценкам социологов,составляет около 20% населения, – опираясь на умеренную риторику и популистские лозунги. Это указывает на возможность серьезного раскола в оппозиции, поскольку ее традиционное крыло может попытаться дискредитировать новое поколение. Некоторые опасаются, главным образом в оппозиционных кругах, что в преддверии парламентских выборов в следующем году новая генерация оппозиции окажется чем-то мало отличимым от санкционированного режимом системного оппозиционного движения.

Что дальше? (Д)еволюция?

Главный вопрос: что будет происходить после выборов? Беларусь столкнулась с наиболее тяжелым экономическим кризисом с 1995 года. Вместо обычного созыва Всебелорусского народного собрания и предъявления своих достижений, Лукашенко провел торжественную церемонию «Молитва за Беларусь». Это новообретенный церемониал подчеркивает, как меняются времена, а с ними – и социальный контракт, дрейфующий от «процветания и стабильности» к «доброму старому суверенитету». Новый мессидж режима таков: «Мы не будем жить очень хорошо, но, по крайней мере, мы можем обеспечить мир». Это говорит о том, что Лукашенко в целях выживания должен сконцентрировать максимальное количество политической воли.

Все это должно сделать реформы неизбежными, но среди элит немногие разделяют идею реформ. И даже если белорусы хорошо осознают необходимость перемен, им не по душе перспектива ослабления государства. Правительство проводит консервативную фискальную политику и предприняло некоторые шаги в направлении структурных реформ. Тем не менее, необходимы более масштабные реформы с тем, чтобы модернизировать государственный аппарат и его услуги. Есть некоторые ранние, но обнадеживающие признаки, что это может произойти, поскольку правительство постепенно сокращает свою роль в экономике, в то же время пытаясь сохранить контроль над страной в целом.

В связи с беспрецедентными региональными изменениями и нестабильностью правительство формирует новую внешнеполитическую доктрину в попытке минимизировать угрозы, исходящие от экономического кризиса и новых политических и военных рисков в регионе. Актуальные геополитические ориентации белорусов не сводимы ни к России, ни к ЕС. Базовое настроение общественности может быть суммировано так: «все идет нормально, пока нет войны». Белорусская элита по-прежнему считает, что геополитический выбор Беларуси – это Россия, однако в то же время она была очевидно потрясена агрессией Москвы в Украине. Краткосрочный план режима состоит в том, чтобы дистанцироваться от своего агрессивного союзника, одновременно не давая Кремлю поводов полагать, что Минск пытается дрейфовать в сторону Запада.

Лукашенко надеется не ухудшить отношений с Западом после президентских выборов. Очевидно, что он не готов менять политическую систему. И несмотря на то,что Запад не удовлетворен итогами выборов, было бы ошибкой игнорировать скромную положительную внутриполитическую динамику Беларуси, равно как и ее внешнеполитический курс.

То, что Западу необходимо признать, – что нормализация потребует поддержания образца отношений с Беларусью, который возник в 2012 году в ходе подготовки к встрече на высшем уровне саммита Восточного партнерства ЕС в Вильнюсе в 2013 г. Этот тихий диалог стимулировался и далее – посредством успешно проведенного в Беларуси Чемпионата мира по хоккею в 2014 году. Соответственно,большее число контактов, коммуникаций и укрепления доверия с обеих сторон– это путь вперед. Реформирование «последней диктатуры Европы» требует долгосрочной стратегии, с учетом формирующегося гражданского общества и изменений в оппозиционном поле.

Предвыборная неделя добавила в мейнстрим два несогласных женских голоса– лауреата Нобелевской премии по литературе Светланы Алексиевич и кандидата от оппозиции Татьяны Короткевич, которая, несмотря на все трудности, провела достойную кампанию. Их голоса являются напоминанием о том, что наибольшая ответственность за примирение в обществе и реформирование государства, которое должно служить своим гражданам, лежит на «монархе» Беларуси. Несменяемому и дольше всех находящемуся на своем посту европейскому главе государства также пойдет на пользу, если он допустит больше демократии.

Источник: Carnegie Moscow Center©

Перевод с английского: Наше мнение©