Извилистая дорога Путина в Дамаск

Выступая на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций 28 сентября, российский президент Владимир Путин знал, что привлечет внимание всего мира и отодвинет на задний план президента США Барака Обаму с его призывом к созданию единого фронта в борьбе против «Исламского государства». Заодно Путин обращался и к россиянам, прекрасно отдавая себе отчет в необходимости отвлечения их внимания от все более явных экономических проблем страны.

В минувшем году отвлекающим маневром была аннексия Крыма с последующим поощрением пророссийских сепаратистов в Восточной Украине. Недавняя отправка российских самолетов, ракет и нескольких тысяч военнослужащих в Сирию – все это бряцание оружием – является заменителем для провалившегося «Новороссийского» проекта. Критики Путина справедливо считают его сирийские приключения очередным использованием ностальгии русских по советскому прошлому: СССР был могущественной державой, а Путин своими действиями утверждает, что Россия может и будет располагать такой же силой.

Но с какой целью? Превзойти Соединенные Штаты и Запад может быть хорошей тактикой в краткосрочной перспективе, но кажется, что в Кремле нет долгосрочного видения целей, за исключением сохранения самой власти российской элиты. В результате правительство имитирует формы демократии, в то же время используя пропаганду для разжигания агрессивной формы национализма.

В первые годы этого столетия сочетание высоких цен на нефть и экономического роста притупило аппетит элит к стратегическому мышлению и позволило им игнорировать последующую деградацию сфер здравоохранения, образования и реформ социального обеспечения. Власть и общество считают текущую ситуацию более или менее нормальной – «антикризисным кризисом». Поскольку восприятие формирует действительность, то все в порядке, нет необходимости что-то делать, а Путин, который якобы восстановил достоинство России, может довольствоваться своим рейтингом, который составляет более 80%.

Для Путина восстановление достоинства России синонимично воскрешению «статуса великой державы» после коллапса Советского Союза и его унизительного «поражения» Западом в холодной войне. Внешние силовые игры, видимо, должны компенсировать то обстоятельство, что достоинство страны отнюдь не восстановлено: сегодняшний российский гражданин остается беззащитным перед начальством, коммунальными предприятиями, судами и милицией, – однако, какие бы невзгоды он не переживал, он по-прежнему гордится своей страной и ее лидером.

Имеется, конечно, еще одно объяснение, почему популярность Путина по-прежнему растет в условиях ухудшающейся экономики: те, кто не может позаботиться о себе самостоятельно, естественно, рассчитывают на помощь государства и вряд ли будут кусать руку, кормящую их. Политику, которую Запад осуждает и относит к разряду нарушений прав человека, рядовые россияне, похоже, восхваляют, поскольку она избавляет страну от «чужих» практик и защищает большинство от «подрывного» меньшинства. Враждебность правительства по отношению к геям и лесбиянкам вызвало негативную реакцию на Западе, но большинство россиян с пониманием отнеслось к этому призыву.

И потому если те же самые россияне считают войну в Украине оборонительной и справедливой, то она становится оправданной; темные страницы истории переписаны; враждебная риторика становится нормой. Не так давно обычные граждане открыто говорили о количестве смертей и пострадавших в военных действиях, теперь же, после президентского постановления о «секретных потерях» они помалкивают. Хотя постановление может конфликтовать с Конституцией Российской Федерации и Законом о государственной тайне, перечень секретной информации теперь включает в себя российские военные потери в ходе операций в мирное время.

Впоследствии страна стала разделенной между лояльными и нелояльными, патриотичными и непатриотичными – то есть между теми, кто следует линии партии, и теми, кто отказывается это делать. Если соцопросы верны, то лояльные и покорные граждане находятся в явном большинстве – по крайней мере, так было до сих пор. Это объясняет поддержку сепаратистов в Донбассе и интервенцию Путина в Сирии. Если США не примут происходящее, то это лишь доказывает, что Америка настаивает на своей гегемонии – будь то в Европе, посредством НАТО, или на Ближнем Востоке.

Такая логика подкрепляется своекорыстной интерпретацией Путиным истории, которая оправдывает советско-финскую войну1939 г., пакт Молотова-Риббентропа 1939 г. и советское вторжение в Афганистан в 1979 году. Даже Генеральная Прокуратура занимается смехотворным ретроспективным анализом решения о передаче Крыма от юрисдикции Российской Советской Федеративной Социалистической Республики в состав Украинской Советской Социалистической Республики в 1954 году. Тревожит то, что подобный анализ осуществляется относительно законности независимости прибалтийских государств после распада Советского Союза.

Куда это все ведет? Так же, как и в советское время, нынешние правители ассоциируют себя с государством. А государство сокращается до окружения правителя и высшего эшелона финансово-политической элиты, уверенных в своей власти, потому что обычные граждане стали жертвами некритичной, крайней формы национализма.

Воинствующие противники Путина могут смело прогнозировать длительный период политической, экономической и интеллектуальной стагнации, которая несомненно будет продолжаться до парламентских выборов в следующем года и президентских выборов спустя два года после этого. Вероятно, что стагнация растянется и на следующий политический цикл. Но она не может длиться вечно: в какой-то момент для выживания режима придется предложить публике нечто иное, чем национализм и ностальгию. Вопрос в том, понимает ли это Путин, вовлекающий России в очередную зарубежную военную авантюру.

Источник: Project-Syndicate

Перевод c английского: Наше Мнение