Сохраняя приверженность политике на Востоке Европы

Когда лидеры Европейского Союза соберутся в Риге на саммит с шестью членами «Восточного партнерства», многие вспомнят драматические встречи в Вильнюсе в ноябре 2013 года. В тот момент президент Украины Виктор Янукович под тяжелым давлением России отказался подписать соглашение об ассоциации между Украиной и ЕС, которое было предметом переговоров с 2007 по 2012 год.

И, конечно, когда Янукович вернулся домой, ему пришлось столкнуться с тысячами протестующих на Киевской Майдане (площади Независимости). Будучи преисполнены решимости заставить его выполнить обещание по заключения договора с ЕС, а вовсе не вступления Украины в таможенный союз с Россией, протестующие мобилизовали страну. Янукович, не сумев подавить их своими силами безопасности, просто бежал из страны. Последующие действия России в Украине сделали Восточное партнерство важнее, чем когда-либо.

Программа Восточного партнерства была начата в 2009 году по инициативе Польши и Швеции, которую я в то время представлял в качестве министра иностранных дел. Цель программы состояла в том, чтобы отреагировать на стремление Армении, Азербайджана, Беларуси, Грузии, Молдовы и Украины получить доступ к некоторым из инструментов интеграции, которые помогли превратить страны Центральной Европы и Балтии в демократии – и сделать их членами ЕС – каковыми сегодня они и являются.

Восточное партнерство также рассматривалось как способ сбалансировать подход ЕС «Россия в первую очередь». Огромные ресурсы были вложены в отношения с Россией, но очень мало ушло на оказание помощи странам в регионе, которые граничит с ЕС и Россией, в том числе наиболее важного из этих соседей – Украины.

До 2013 года Восточное партнерство ЕС, казалось, не вызывало никаких вопросов в Кремле. Оно не обсуждалось ни на одной из многочисленных двусторонних встреч на высоком уровне, ни на любом заседании, в котором я участвовал. Кремль, вероятно, рассматривал программу как не имеющую значения.

Все изменилось после того, как Владимир Путин вернулся в роли президента России в 2012 году. Его главный геополитический проект теперь – создание Евразийского союза, который, как он полагал, не мог добиться успеха без Украины, без того, чтобы отвратить ее от движения в сторону ЕС.

В то время как видение Европейским союзом «расширенной Европы» основано на мягкой силе, экономической интеграции и долгосрочном институциональном строительстве, политика «расширенной России» Путина заждется на запугивании и насилии. ЕС преследует долгосрочные геоэкономические цели, в то время как Кремль играет в краткосрочную грубую геополитику.

Именно поэтому вскоре после бегства Януковича в Россию, «зеленые человечки» Путина открыто появились в Крыму, а вскоре после этого российские зенитные ракеты и российские вооруженные формирования появились в украинском Донбассе. Целью аннексии Крыма и разжигания сепаратистского насилия в Донбассе была дестабилизация Украины и возвращение ее под российский контроль. В самом деле, само понятие независимого украинского государства открыто ставится под сомнение лидерами России включая Путина.

В Риге лидеры ЕС подтвердят так называемые глубокие и всесторонние соглашения о свободной торговле, заключенные с Украиной, Молдовой и Грузией. Наиболее важным сигналом будет обещание ЕС, что эти соглашения вступят в силу. Несмотря на массированную пропаганду, интенсивное экономическое давление и открытую военную агрессию, ЕС может и будет сохранять свой курс в Восточном партнерстве и свои предложения – для своих соседей.

Очевидно, никто в Европе не должен недооценивать сегодняшние вызовы. Когда я покинул заседание в Вильнюсе в 2013 году, я, безусловно, мог заметить, как собираются грозовые тучи, но я не предполагал, что Путин готов развязать столь масштабную агрессию. Теперь для нас в Европе имеются все основания, чтобы подготовиться к реализации долгосрочных усилий, необходимых для того, чтобы помочь нашим соседям двигаться по выбранному ими пути.

Но это потребует большей приверженности европейской солидарности – и политически, и экономически, – нежели мы видели до сих пор. Украина была плохо управляемой в течение многих десятилетий, и ей придется пройти через долину слез, вызванных реформами, прежде чем она начнет пожинать плоды интеграции с ЕС.

К сожалению, гораздо проще для России поддерживать краткосрочную волатильность, чем для Европы помогать строить долгосрочную стабильность. Но если позволить Кремлю преуспеть – это может не только подорвать страны Восточного партнерства,но также поставить под угрозу мир в самой Европе.

В конечном итоге, аппетит растет во время еды – и это наблюдение, возможно, также применимо к кремлевской стратегии «расширенная Россия». В какой-то момент может возрасти риск открытой конфронтации между НАТО и Россией. Даже Китай, которые позиционирует себя как друга и покровителя России, должен учитывать последствия таких рисков для себя.

Такое столкновение должно быть предотвращено. Подтверждая соглашения Восточного партнерства, лидеры ЕС продемонстрируют, что они не согласны с новым разделением континента в стиле Ялты, которое лишит страны права выбирать свою собственную судьбу.

Совещание в Риге вряд ли произведет подходящие для газетных заголовков новые инициативы. Но в этом нет необходимости. Все начиная с 2013 года – от массированной дезинформации до танков и солдат, брошенных против все еще действующего Восточного партнерства, – является символом его успеха. И залогом долгосрочной стабильности в Европе – что должно приветствоваться даже в охваченной национализмом путинской России.

Перевод: Наше мнение

Источник: Рroject-Syndicate