Инструменты покорности и апатии

Инструменты покорности и апатии За прошедшие три месяца (июль-август-сентябрь) в репрессивных действиях властей в Беларуси наблюдались различные тенденции.

Осознавая качество жесткой авторитарной системы, которая в одночасье не способна превратиться в демократию, тем не менее необходимо констатировать, что за это время в отношениях властей к оппозиции происходили как негативные, так и позитивные изменения.

В июле по истечению сроков освобождены от прежних наказаний руководитель кампании «Говори правду!» Владимир Некляев, журналистка «Новой газеты» Ирина Халип, бывший политзаключенный Александр Молчанов. В августе-сентябре по истечению сроков вышли на свободу политзаключенный, лидер МФ Дмитрий Дашкевич и Александр Францкевич, осужденный по делу «анархистов», а также прекращено уголовное преследование журналиста Андрея Почобута. Однако остальные политзаключенные Николай Автухович, Эдуард Лобов, Николай Статкевич, Алесь Беляцкий и другие, осужденные по политическим мотивам, остаются в местах лишения свободы.

Кроме того, появились новые факты лишения свободы на длительные сроки – осужден на полтора года новополоцкий активист Андрей Гайдуков по делу о «шпионаже», помещен в тюрьму КГБ борисовский кзендз Владислав Лазарь, обвиняемый в измене государству. Данные, так называемые «шпионские» дела, по которым доходит минимум информации, жестко нацелены на нейтрализацию оппозиционного сообщества и католического костела и их дискредитацию в глазах населения.

За прошедшие три месяца число активистов гражданского общества, арестованных на короткие сроки, оштрафованных и уволенных было незначительным. Фактов, касающихся других форм давления (избиений, задержаний, обысков, отказов в регистрации организации и т.д.) за данный период также было зафиксировано не много. В целом статистика по данным параметрам за последние три месяца свидетельствует о некотором ослаблении репрессий против активистов гражданского общества.

Однако положительный тренд в статистике фактов по некоторым параметрам репрессий в отношении к оппозиции нуждается в конкретизации. Во-первых, в стране в данное время не происходило никаких значимых политических событий и связанных с ними массовых акций. Не было ни крупных забастовок, ни избирательных кампаний, ни каких-либо других политических событий, которые могли бы вызвать оппозиционную активность и соответствующую реакцию властей. Ничто не побуждало граждан выходить на улицы с протестом, а власть насильственно реагировать на эти действия.

Во-вторых, масштабы гражданского общества за последние годы, после событий 19 декабря 2010 года, заметно сократились. Численность членов оппозиционных партий и независимых общественных организаций существенно уменьшилась. Одни активисты, опасаясь репрессий, покинули страну, другие – отошли от прежней деятельности. Властям для сдерживания оппозиции, ограничения ее влияния на общество, сегодня достаточно применять точечное воздействие, не прибегая к массовым арестам. Соответственно фактов нарушения прав человека сегодня в стране фиксируется меньше, чем несколько лет тому назад.

В-третьих, репрессивная практика властей по отношению к оппозиции меняется, приобретает более изощренные и невидимые формы. Сегодня главным ограничительным фактором влияния оппозиции на население, используемом властями, являются не репрессивные действия по отношению к политическим оппонентам в виде длительных сроков заключения, краткосрочных арестов, увольнений с работы, исключений из университетов, а контроль и влияние над средствами массовой информации. Оппозиционный политик исчезает как только исчезает его образ и слово из электронных и печатных средств массовой информации. Крупных каналов распространения информации значительно меньше, чем партий и общественных организаций, и удержание их под контролем более простое, но более эффективное средство в репрессивной практике властей. Речь идет не только о государственных СМИ, давно монополизированных властями и закрытых для оппозиции, но и о некоторых независимых источниках распространения информации, имеющих широкую аудиторию. С их помощью допускается искажение реальности и все реже транслируется мнение представителей белорусской национальной элиты.

И наконец, последнее – сегодня наиболее значимыми инструментами, используемыми властями для удержания общества в состоянии покорности, апатии и страха, являются не репрессии против оппозиции, а манипулирование общественным мнением с помощью электронных средств массовой информации и устрашение населения за счет шоковых технологий. В этой связи серьезную озабоченность вызывают доминирование в Беларуси российских телевизионных каналов, усиливающих здесь влияние из года в год, и события прошедших месяцев – массовый убой свиней в частных подворьях сельских жителей и необъявленные учения в столичном метро, вновь возбудивших покорность и страх в сознании миллионов сельских и городских жителей страны.

Источник: ОГП