Интеграция в ЕС: опыт Польши и вызовы для Украины

Чем меньше времени остается до подписания Соглашения об ассоциации с ЕС, тем более острой становится дискуссия относительно того, в каком все же направлении должна интегрироваться Украина. В обществе уже наблюдается некоторая усталость от длительной неопределенности государства в этом вопросе, поэтому пора сделать окончательный стратегический выбор, который станет ориентиром для целого поколения.

Интеграция в ЕС: опыт Польши и вызовы для Украины

Вопреки тому, что часть политикума пытается свести диалог вокруг этого судьбоносного для Украины выбора до уровня обсуждения проблем ЛГБТ-сообщества, большинство сторонников как Таможенного союза, так и Европейского Союза все же ведут содержательную полемику об экономических выгодах и угрозах разных векторов интеграции. Важно, что представители обоих лагерей представили свои экономические расчеты доходов и потерь при разных вариантах развития событий. Подобные оценки и прогнозы, безусловно, имеют право на существование, но основываются они все же на предположениях, а не на фактах. Кроме того, любые прогнозы относительно перспектив развития экономики для стран со слабыми рыночными институтами, в частности и для Украины, малоинформативны. Причина этого заключается в том, что движение и логика развития отечественной экономики не всегда обусловлены исключительно экономическими факторами. Ее чрезмерная зависимость от политических процессов делает практически невозможным точное прогнозирование последствий присоединения Украины как к ТС, так и к ЕС.

Вместе с тем более достоверным и понятным для общества методом оценки перспектив Украины в различных интеграционных направлениях является анализ состояния тех стран, которые уже стали членами разных объединений. Таким образом граждане могут наглядно увидеть, что их ждет после присоединения к той или другой организации. Сторонники восточного вектора могут приводить в пример Беларусь или Казахстан, уже работающие в рамках ТС. Вместе с тем, если представители этого направления приводят оценки выгод для Украины при условии полноценной интеграции в ТС, а не в зону свободной торговли в рамках СНГ (которая де-юре создана), то очевидно, что по ту сторону должны приводиться потенциальные выгоды Украины тоже от полноценной интеграции в ЕС, а не на промежуточном этапе, которым является ассоциация. В этом контексте наилучшим примером, иллюстрирующим перспективы проевропейского вектора интеграции Украины, является Польша.

Польша и Украина — два постсоциалистических государства, имевших приблизительно одинаковые стартовые позиции в начале трансформационных преобразований, довольно похожую структуру экономики, подобное сложное геополитическое положение и поляризованную политическую систему. Продолжительное время они шли разными путями, поэтому весьма интересно сравнить нынешние результаты двух государств, в частности, показатели социально-экономического развития, что позволяет оценить эффективность каждой из двух внешнеполитических стратегий: четкой и активной политики проевропейской интеграции и политики балансирования между Востоком и Западом. Довольно показателен в этом контексте анализ ключевых макроэкономических показателей двух стран.

Следует отметить, что все показатели сознательно приведены в пересчете в евро без учета паритета покупательной способности (ППС). Это обусловлено спецификой методики определения ППС, применяемой Всемирным банком. Она приемлема в том случае, если речь идет о сравнении показателей ВВП нескольких десятков стран, но слишком "груба" при сравнительном анализе двух экономик. Например, согласно указаниям ВБ следует учитывать стоимость одной поездки в общественном транспорте (в Польше составляет около 10 грн, тогда как в Украине 2 грн), но реальная стоимость такой поездки в Польше даже ниже, чем в Украине, если пользоваться месячными проездными билетами, как делают все постоянные жители польских городов. Реальный срез цен на разные группы товаров показывает, что в целом в Польше цены ниже, чем в Украине, поэтому фактор ППС ни в коем случае не "преувеличивает" показатели социально-экономического развития наших соседей.

Таким образом, можем наглядно убедиться, что Польша, которая еще в 90-х годах прошлого века четко придерживалась курса на евроинтеграцию, достигла больших экономических успехов по сравнению с Украиной, пытавшейся получить дивиденды, декларируя интеграционные стремления одновременно в восточном и западном направлениях. При этом со времени присоединения Польши к ЕС экономический рост страны ощутимо ускорился, а темп роста ВВП во все годы был выше среднеевропейского показателя. Это позволило уменьшить разрыв в уровне экономического развития между Польшей и ЕС — отношение ВВП на душу населения государства к среднему значению по ЕС увеличилось с менее чем 50% перед присоединением к ЕС до 63% — в 2012 г. Кроме номинального роста ВВП, важны также положительные структурные трансформации производства и экспорта в сторону высокотехнологичной продукции. Сейчас значительный вклад в ВВП вносят машиностроение, ІТ-индустрия, строительство, легкая промышленность, образование и наука.

К слову, опыт Польши опровергает тезис о том, что вступление в ЕС автоматически приведет к охлаждению торговых отношений с восточными странами. Наоборот, после присоединения к ЕС Польша значительно увеличила экспорт в этот регион, в частности и в Россию, что обусловлено общим повышением конкурентоспособности польской экономики. Если в 2004 г. доля восточных стран в польском экспорте и импорте товаров составляла 7,0 и 9,7% соответственно (на Россию приходилось 1,7 и 2,1%), то в 2012 г. она выросла до 10,0 и 16,3% (доля России увеличилась до 5,4 и 14,3% соответственно).

Заметим, что единственным, но довольно весомым преимуществом Украины является более низкий уровень безработицы. Реальная картина подтверждает статистические данные: проблема безработицы действительно крайне актуальна для Польши. Она является четким примером негативного эффекта от вступления в ЕС. Высокую безработицу польские эксперты объясняют ошибочной политикой демонтажа металлургической и угольной промышленности, что послужило причиной также упадка тяжелого машиностроения, ориентированного на названные отрасли. Произошло это под давлением жестких экологических норм ЕС, начавших действовать после присоединения республики к союзу. Польское правительство считало вложение значительных средств в повышение экологичности этих производств нецелесообразным и экономически нерентабельным. Вместе с тем эти отрасли формируют значительное количество рабочих мест, ликвидацию которых не может компенсировать даже динамичное развитие высокотехнологичного производства и сектора малого и среднего предпринимательства. В Украине же, благодаря сохранению мощных промышленных производств (хотя и экологически вредных), значительно ниже уровень безработицы.

Тем не менее, несмотря на ряд проблем, интеграция Польши в ЕС коррелирует со значительным улучшением абсолютного большинства показателей социально-экономического развития государства. Достичь этого прогресса ей удалось благодаря возможностям и выгодам, предоставленным Польше членством в ЕС. Эти выгоды были как прямые, так и опосредованные. Оставляя без внимания опосредованные, хотя и гиперважные достижения проевропейского вектора интеграции, такие, как улучшение бизнес-климата, укрепление рыночной экономики, создание эффективной системы защиты прав собственности, прямой доступ к финансовым рынкам европейских стран, отсутствие таможенных барьеров в рамках Европейского Союза, рассмотрим только прямые конкретные экономические выгоды.

Наиболее ощутимы из них, безусловно, прямые дотации из бюджета ЕС. Они поступают в Польшу в рамках реализации двух приоритетов ЕС, а именно — политики выравнивания и поддержки сельского хозяйства. В целом с момента вступления в ЕС (1 мая 2004 г.) она получила почти 85,3 млрд евро. Правда, как член ЕС, страна также делает взносы в бюджет союза, поэтому совокупный объем трансфертов нетто несколько меньше — 65 млрд евро. Согласно направлениям в рамках политики выравнивания было получено 52,8 млрд евро, а в рамках общей сельскохозяйственной политики — еще 28,2 млрд. Только в 2012 г. из бюджета ЕС Польша получила почти 12 млрд евро "чистыми". В следующем бюджете ЕС на 2014–2020 гг. для Польши предназначены 105,8 млрд евро, из них 72,9 млрд — в рамках политики выравнивания.

Что касается механизма финансирования, то европейские средства поступают через финансирование операционных программ, подготовленных национальными органами власти и согласованных с органами управления ЕС.

Следует еще раз подчеркнуть, что названные суммы поступают в бюджет и идут на финансирование направлений, отвечающих названиям операционных программ. При этом большая часть средств — это капитальные расходы, которые нельзя направить на другие цели. Значительный объем средств Евросоюз направляет на модернизацию инфраструктуры Польши (строительство автострад, аэропортов, модернизацию железнодорожных путей, обновление парка коммунального транспорта); реализацию энергоэффективных мероприятий (от развития проектов "зеленой" энергетики до переоснащения ТЭС на потребление газа); поддержку НИОКР; развитие малого бизнеса; финансирование образования и науки и т.д.

Кроме прямых бюджетных дотаций, непосредственной выгодой от присоединения к ЕС можно считать рост реальных прямых иностранных инвестиций (ПИИ) (а не рост объемов репатриации капитала, как это происходит в Украине). Это подтверждается тем, что 90% инвестиций в Польшу приходятся на европейские и американские компании, и их приход в страну обусловлен интеграцией государства в единое экономическое западное пространство. В период 2003–2012 гг. Польша привлекла 101,9 млрд евро, тогда как Украина со значительно большим потенциалом — 36,8 млрд евро. И это не говоря о том, что большая часть поступающих в Украину ПИИ — это средства, выведенные из ее экономики с целью снижения уровня налогообложения.

Интеграция в ЕС: опыт Польши и вызовы для Украины

На примере Польши мы можем наглядно увидеть, какие выгоды ждут Украину в случае полноценной интеграции в ЕС, куда будут направлены дополнительные финансовые ресурсы и кто больше всего от этого выиграет. Безусловно, проведение параллелей между Украиной и Польшей в этом вопросе вызывает критические замечания у ряда экспертов, в частности и весьма справедливые. Главное из них звучит в духе, что Украина — не Польша. Собственно, после десяти лет активной подготовки к интеграции в ЕС и еще десяти лет членства — это чистая правда. Однако менталитет поляков очень близок к украинскому, а комплекс проблем, с которыми сейчас сталкивается Украина, подобен проблемам, которые были присущи Польше (как, в конце концов, и другим постсоциалистическим государствам региона) перед началом движения в европейском направлении. К слову, даже сегодня в Польше вспыхивают скандалы относительно разных финансовых афер, злоупотреблений чиновников, нецелевого использования бюджетных средств, уклонения предприятий от уплаты налогов. Но именно здесь членство страны в ЕС играет значительную конструктивную роль. Европейский суд активно пресекает любые попытки органов государственной власти исказить рыночное пространство (т.е. создать нерыночные преимущества для отдельных субъектов). Европейская комиссия следит за эффективностью и обоснованностью расходования значительной части публичных средств (прежде всего, получаемых Польшей из структурных фондов ЕС), что автоматически формирует антикоррупционную культуру у чиновников. Европейские компании сформировали цивилизованный деловой климат, где доминируют принципы прозрачности, честной конкуренции и партнерского диалога с органами власти.

Вместе с тем следует подчеркнуть, что, кроме значительных потенциальных выгод, на европейском направлении интеграции Украину ожидают и потенциальные весьма значительные угрозы. Главная из них заключается в том, что украинские предприятия априори не являются конкурентоспособными, поэтому могут не только не преуспеть на европейских рынках, но и потерять внутренний. Это действительно реальная угроза, поскольку европейские предприятия уже находятся на порядок выше в техническом и технологическом развитии. Здесь существует ряд очень важных нюансов. Прежде всего украинским лидерам следует четко понимать, что угрозой для отечественной экономики являются не европейские инвестиции, а как раз их нехватка. В связи с открытием нового и довольно объемного рынка у европейских компаний есть альтернатива: или расширить экспорт капитала в Украину, налаживая здесь свое производство, или увеличить экспорт готовой продукции, инвестировав разве что в логистику.

На стадии промежуточной интеграции в ЕС (а именно такой является зона свободной торговли) европейские предприятия будут расширять прежде всего импорт товаров, а не инвестиций и технологий. Кроме менее конкурентного инвестиционного климата Украины, это обусловлено и рядом узкоотраслевых факторов, о которых у нас не говорят из-за нехватки соответствующей информации. Речь идет, в частности, о более жестких правилах налогообложения доходов и капитала дочерних предприятий европейских компаний, расположенных за периметром ЕС. Кроме того, они лишены возможности использовать инструменты государственной помощи, которая может достигать до 80% расходов на реализацию инновационных проектов (прежде всего НИОКР) и до 70% стоимости реализации инвестиционного проекта (фактически любой проект по модернизации или расширению производства).

В целом угроз для отечественной экономики в европейском векторе интеграции немало, но и потенциальные выгоды весьма привлекательны. Добиться успехов в этом направлении можно при наличии политической воли руководства страны довести это движение до полноценной интеграции в ЕС. В противном случае, если Украина останется только на стадии ассоциации и зоны свободной торговли, она потеряет все возможности восточного вектора, но и не получит ощутимые дивиденды на западном направлении.

Источник: «Зеркало недели. Украина»