Фабрики мысли в США: особенности развития и роль в публичной политике

«Фабриками мысли» (Think Tanks) принято называть экспертно-аналитические организации, осуществляющие консультирование по государственным и корпоративным контрактам, как правило, в области политического производства и оценки возможных социально-экономических последствий политических решений. Идейная продукция «фабрик мысли» — прикладная политическая экспертиза, исследования и аналитика, фундаментальные теоретические труды. Но ее, как правило, отличает стратегическое целеполагание, основанное на определенных представлениях о желаемых социально-экономических и политических результатах. В этом отличие продукции этих организаций от собственно академической исследований. При этом, политическая направленность работ сознательно афишируется или камуфлируется. Зачастую настоящие научные теории действительно создаются аналитиками «фабрик мысли», но нередко они являются скорее побочным результатом их работы, потому что могут соответствовать, но могут и не соответствовать политическим задачам заказчика. Принятый в российской науке в 1950-х годах перевод термина Think Tank как «мозговой трест» был калькой со словосочетания Brain Trust, использовавшегося преимущественно для обозначения государственных аналитических структур в первой половине ХХ века. Менее архаичный термин Think Tank возник в годы Второй мировой войны и использовался для обозначения американских и британских государственных военно-аналитических организаций. После войны значение термина расширилось — им стали называть различные экспертно-аналитические структуры. В США на практике сегодня «мозговой центр» — скорее негосударственная организация, чем государственная, хотя в разных странах ситуации в этом смысле могут очень сильно различаться. Представленная ниже обзорная статья впервые опубликована в августе 2002 года и посвящена ведущим «фабрикам мысли» и их деятельности в разрезе публичной политики. Автор статьи: Татьяна Ивановна Виноградова, директор программ и член Правления Санкт-Петербургского гуманитарно-политологического центра «Стратегия», кандидат политических наук.

Предисловие

 

Современная Россия, несмотря на очевидные демократические преобразования, является политической системой с пока неустоявшимися групповыми и общенациональными интересами. В условиях, когда к рынку власти в основном есть доступ лишь у немногих элит и групп интересов, степень вовлеченности гражданина и общественности в процесс выработки, принятия и осуществления политических решений (так называемая система общественного участия) остается минимальной. Тогда как в странах с устоявшимися демократическими политическими системами и традициями (например, в США и Великобритании) общественное участие — это важнейший индикатор публичной политики, аккумуляции и артикуляции различных общественных интересов через механизмы непосредственной и опосредованной демократии.

Публичную политику относят к сфере политики, создаваемой в результате перехода от политики персональной ответственности лидеров к непосредственному участию в политике граждан и структур гражданского общества, где ответственность берет на себя политически активная часть гражданского общества, и в силу этого происходит выделение публичной политики из аппаратно-государственной, партийной, корпоративной и специальных политик в отдельную область. Система принятия решений приоткрывает доступ для влияния не только со стороны лоббистов, но и граждан, а главное, со стороны экспертного знания.

Публичная политика оказывается связанной не просто с лоббированием своих интересов отдельными социальными группами интересов, но и с производством системы коммуникации, где специальной задачей является конвенциональная коммуникативная стратегия (конвенциональность — состояние общества, при котором доверие в обществе, открытая коммуникация, непосредственное участие населения в процессе принятия исполнительных и законодательных решений, а также достижение консенсуса по стратегически важным вопросам являются как безусловной ценностью гражданского общества, так и институционализированными процедурами государства — прим. авт.). Все политические вопросы конфликтного характера ставятся в публичной сфере, а затем получают широкую огласку, обсуждаются, анализируются, по ним делаются доклады, высказываются рекомендации, и, в конечном счете, из области публичной политики они перемещаются в область конкретных законодательных и исполнительных решений, государственных программ.

Современная идеальная конструкция демократического государства предполагает необходимым компонентом успешной публичной политики, а значит, и политики государства вообще, наличие множества проанализированных экспертами альтернатив политических решений, выбор которых делается с учетом консолидированного общественного отношения к текущей ситуации, происходящим событиям, перспективам. Выделение поля публичной политики неизбежно, когда дифференциация общества заходит достаточно далеко, и общество все более структурируется в сторону усложнения, представляя собой развитую систему множества разнообразных, хорошо организованных экономических и групповых интересов. Их связывают сложные отношения продуктивного взаимодействия и суровой конкуренции, а государство объективно стимулирует развитие у групп по интересам потребность быть представленными во власти.

Важным источником публичной политики является массовая коммуникация, а ее узловыми точками становятся политические партии и так называемые «фабрики мысли» (Think Tanks) – экспертно-аналитические организации, осуществляющие консультирование по государственным и корпоративным контрактам (в том числе грантам), как правило, в области политического производства и оценки возможных социально-экономических последствий политических решений.

Термин «фабрика мысли», вокруг определения которого не прекращаются споры, происходит от английского «Think Tank» и впервые прозвучал в США в 1940-е годы. Однако данный специфический тип организации научной деятельности начал институционализироваться уже в начале XX века для выполнения заказных военных исследований в Соединенных Штатах. Сегодня именно в этой стране фабрики мысли наиболее развиты и играют заметную роль в публичной политике, почему и представляется актуальным проследить особенности их развития в США. Информации о фабриках мысли США сегодня представлено достаточно в различных электронных базах данных, к которым имеется свободный доступ, и важнейшей проблемой их анализа является вовсе не ее недостаток, как часто принято считать, но наоборот, переизбыток. Одним из наиболее полных русскоязычных обзоров развития фабрик мысли в мире является доклад Агентства гуманитарных технологий «Современные фабрики мысли (Мозговые центры, Think Tanks)», также интересной представляется работа И.Л. Шейдина «США: фабрика мысли на службе стратегии». М.: «Наука». 1973. В ней детально проанализирована деятельность всемирер известной Корпорации RAND.

Линия развития фабрик мысли переплелась с основной магистралью общественно-политического развития США и мира в целом. Первую половину прошлого столетия преследуют мировые войны и подготовка к ним государств, а также их последствия; затем в период холодной войны актуализируется проблематика глобальной технологической взаимозависимости в мире и назревающей экологической катастрофы. Стремительное развитие рынков и роль государств в экономиках становятся предметом аналитической полемики в 1970-1980 годы. А к концу XX века обществом стала востребована работа в защиту общественных интересов, или так называемое «адвокатское действие» (Advocacy).

Таким образом, становление фабрик мысли в США в ХХ веке можно поделить на следующие периоды:

  1. Возникновение фабрик мысли (1910-1920-е годы).
  2. Преобладание военной тематики исследований (1930-1940-е годы).
  3. Преобладание футурологических и экологических исследований (1950-1960-е годы).
  4. Преобладание исследований, обосновывающих либерально-консервативную
  5. революцию (1970-1980-е годы).
  6. Преобладание исследований в защиту общественных интересов (1980-1990-е годы).

Возникновение фабрик мысли в США

 

В течение лишь одного столетия США под влиянием внутренних изменений, а также динамичного развития международных событий, из страны, относительно изолированной в Западном полушарии, трансформировалась в державу мирового масштаба по размаху интересов и влияния. Это является следствием ряда тесно взаимосвязанных процессов экономического роста и развития американских политических институтов, которым уникальным образом благоприятствовала национальная культура, привлекая и быстро ассимилируя наиболее талантливых и амбициозных, не имеющих предрассудков людей из-за рубежа, создавая им беспрецедентные возможности для экспериментов и новаторства. Поддержанию этой культуры, динамичному обновлению мировоззренческой картины способствовали фабрики мысли, которых сейчас в США насчитывается десятки тысяч.

В качестве одной из самых ранних попыток создания некоммерческой организации для аналитической деятельности, работающей по принципу фабрики мысли, можно отметить Фонд «Вклад Карнеги в международный мир» (Carnegie Endowment for International Peace). Организация основана для содействия миру и всеобщему пониманию на земном шаре в 1910 году состоятельным бизнесменом Эндрю Карнеги. Когда Карнеги продал свою сталелитейную кампанию в 1901 году Моргану, он персонально выручил 250 миллионов долларов (примерно 4,5 миллиарда на сегодня) и пустил всю свою энергию и капиталы на благотворительные цели, а также распространение идей этики и мира. Фонд «Вклад Карнеги» функционирует до сих пор и имеет представительство в России. Основными темами исследований на протяжении века являются: политические процессы, международные отношения, дипломатия, безопасность и оборона.

В 1914 году при активном участии того же Карнеги в Нью-Йорке была собрана группа религиозных, академических и политических лидеров и было образовано Церковное Объединение за Мир (Church Peace Union) для поисков альтернатив вооруженным конфликтам. Начало деятельности организации было довольно ироничным: в канун Первой мировой войны 1 августа 1914 года Объединение за Мир спонсировало конференцию на озере Констанца в южной Германии, и пока делегаты добирались туда поездом, Германия напала на Бельгию… Тем не менее Объединение продолжило свое существование, выступая за снижение оборонных расходов и военной подготовки в школах. Между мировыми войнами оно фокусировалось на вопросах создания Лиги наций и влияния США на разрешение международных конфликтов. После Второй мировой войны CPA адаптировалось к духу времени и обратило внимание на вопросы создания ООН и предотвращения ядерной войны. В 1986 году оно было переименовано в Совет по этике и международным отношениям Карнеги (Carnegie Council on Ethics and International Affairs), и это название отражает его основную сферу деятельности.
Гуверский Институт исследований войны, революции и мира при Станфордском университете (Hoover Institution within the Stanford University) основан Гербертом Гувером, который впоследствии стал тридцать первым президентом Соединенных Штатов, для привлечения академических кругов к разработке проектов государственных решений и анализу их последствий в 1919 году как специализированное собрание документов, объясняющих причины и последствия Первой мировой войны. Это собрание быстро росло и вскоре превратилось в крупнейший архив и наиболее полную библиотеку политической и социально-экономической литературы. Это привлекало ученых, использовавших архив в своей работе по специфическим исследовательским проектам, что, в свою очередь, способствовало появлению серьезного экспертного потенциала в Институте, который стал первым и наиболее заметным академическим центром среди фабрик мысли в США.

В настоящее время Гуверский институт – хорошо известная в мире группа ученых консервативной направленности (в организации постоянно работает 200 человек, 100 из которых – ученые) и совокупность программ в области политики, экономики, политэкономии, как в США, так и в других странах, которые, продвигая свои идеи, играют серьезную роль в определении, что такое открытое общество. Годовой бюджет – около 22 миллионов долларов США. Достаточно хорошо иллюстрирует работу Института напечатанная не очень давно в популярном журнале Гуверовского института Policy Review статья Р. Кейгана «Сила и слабость», которая впервые постулировала неустранимые противоречия во взглядах на мир между Америкой и Европой. Статья вызвала в Европе жестокую дискуссию, сравнимую разве что со спорами вокруг «Конца истории» Ф. Фукуямы в 1989-м и «Столкновение цивилизаций» С. Хантингтона в 1993-м. Евроатлантическое сообщество, утверждает Кейган, фундаментально расколото, так как Европа и Америка фактически живут в разных мирах. Европейцы, по его мнению, полагают, что современный мир может и должен управляться международными законами и правилами. И применение в нем силы — крайнее средство. Потому и готовы европейцы подчинить свой суверенитет наднациональному сообществу. Америка же, полагает Кейган, как традиционная нация-государство живет в анархическом мире Гоббса, где международные законы так же ненадежны как в XVII веке, и потому национальная безопасность может быть обеспечена лишь военной мощью. Позиция Кейгана сводится к тому, что человечество обречено жить в двух мирах одновременно – внутригосударственном и международном; в первом из них правит закон, во втором – сила.

В марте 1916 года группа успешных предпринимателей и ученых объявила о создании непартийного частного исследовательского агентства в Вашингтоне — Института правительственных исследований (Institute for Government Research) для исследований вопросов публичной политики на национальном уровне. Условием вложения 160 тысяч долларов в организацию на пятилетний период, которое поставили 43 донора, было то, что его исследования, экспертиза и консультации требуются для повышения эффективности государственного управления. Основатели организации полагали, что ежедневное государственное управление должно быть основано на компетенции и профессионализме служащих, не должно быть подвержено политическим эмоциям, чему будет способствовать критический анализ функционирования органов власти, сопровождаемый конкретными предложениями по реформированию и усовершенствованию.

В 1927 году к данной организации присоединились еще две исследовательских группы – Институт экономики и Образовательная школа Брукингса – и тем самым был фактически основан Брукингский институт (Brookings Institution). Его назвали в честь Роберта Брукингса, прогрессивного бизнесмена из Сент-Луиса, много сделавшего для становления работы фабрики мысли.

Ранние работы Брукингского института были направлены на содействие государственным агентствам в их усилиях по усовершенствованию административной рутины современными методами управления и организации, заимствованными из бизнеса. Институт консультировал правительственные агентства при внедрении новой на тот момент системы бухгалтерского учета, организации хранения данных и кадровой работы. Во время Первой мировой войны выполнялись специальные тематические обзоры по заказу Совета по национальной безопасности и Генерального хирургического армейского офиса, а Американский красный крест воспользовался услугой Института в проверке своей бухгалтерии. В настоящее время Брукингский институт занимается научными исследованиями, образованием и публикациями в области экономики, государственного управления, внешней политики и общественных наук. Его основной целью является содействие пониманию общественностью вопросов национальной важности. Годовой бюджет – в среднем 23 миллиона долларов США.

Для характеристики периода возникновения фабрик мысли можно также выделить образовавшийся в 1919 году Фонд Двадцатого Века (The Twentieth Century Fund), который функционирует до сих пор, а в 1998 году переименован в «Фонд Века» (The Century Foundation). Это исследовательский фонд, анализирующий главные экономические, социальные и политические проблемы. С самого основания в нем заложена философия, что государство — это не враг, а инструмент улучшения экономических, индустриальных, гражданских, образовательных условий жизни людей.

В 1921 году в Нью-Йорке появляется Совет по международным отношениям (Council for foreign Relations). Концепция безопасности США 1920-х годах базировалась на взгляде на Амеркику как на «континентальный остров». Американская стратегия была направлена на защиту своих берегов и, следовательно, была узконациональной по своему характеру, причем международным или глобальным соображениям уделялось в то время мало внимания. Основными международными игроками по-прежнему были европейские державы, и все более возрастала роль Японии. Основатели Совета по международным отношениям — бизнесмены, банкиры и юристы — видели его предназначение в том, чтобы США лучше разбирались в культуре, истории, надеждах, конфликтах и амбициях других нации и народов, и оказывали большее влияние на мировое сообщество в интересах США. Сегодня это крупная организация с бюджетом в 19 миллионов долларов и 150 сотрудниками.

Фабрики мысли, основанные военно-промышленным комплексом

 

Вторая мировая война была поворотным моментом в истории XX века, отразившимся также и на развитии фабрик мысли. Приоритеты США в эти годы диктовали военно-технологическое содержание работ, вопросы гражданского характера отошли на второй план, и в качестве нового инструмента мобилизации гражданских умов к этим работам возникли организации под патронажем военно-промышленного комплекса.

Особенностью военных исследований фабрик мысли является то, что военные ведомства вряд ли прибегнут к их услугам, если к примеру нужно разработать усовершенствованный радиолокатор, для этого будет выбран специальный научный институт, но их услуги понадобятся, если возникнет необходимость проанализировать перспективы развития военной техники касательно радиолокаторов на ближайшие 10 лет, выявить, есть ли потребность в разработке какого-то нового типа радара, где должны быть размещены радиолокационные установки, как достичь максимальной эффективности их работы, как лучше готовить персонал. Таким образом, фабрика мысли предназначена для выработки политики вокруг, нежели самой «материальной части».

В 1942 году, когда США мобилизовывали свои ресурсы на войну, группой бизнесменов был основан Комитет экономического развития (Committee for Economic Development). Его целью было укрепление взаимоотношений предпринимателей и правительства в ходе военных усилий, развитие принципов основательного послевоенного восстановления стран мира, а также «гальванизирование» поддержки бизнеса создания послевоенных структур, как-то Мировой банк и Международный валютный фонд. Сегодня Комитет — это непартийная организация, насчитывающая 250 членов — представителей бизнеса, лидеров образования, заинтересованных во всестороннем изучении основных экономических и социальных проблем и подготовке рекомендаций правительству. Попечительский совет организации состоит из руководителей крупнейших национальных корпораций. Комитет направляет свои усилия на поддержку открытых рынков, свободных от протекционистских барьеров. Его исследования в 1990-х годах недостатков системы образования и воспитания детей США предостерегали американцев о возможных негативных экономических и социальных последствиях и побудили объединения американского бизнеса выступать за реформу общественных школ.

Наиболее известная среди исследовательских военных организаций — «Институт RAND» (RAND — Research And Development), прообраз будущей крупнейшей американской фабрики мысли — RAND Corporation. После Второй мировой войны военно-промышленный комплекс доминировал в технико-экономической и идеологической структуре. Корпорация RAND постепенно выделилась к 1948 году из калифорнийской компании Douglas Aircraft Company (одной из ключевых структур американского военно-промышленного комплекса) в независимый институт для изучения стратегических вопросов национальной безопасности. Таким образом, Военно-воздушные силы США были ее первоначальным учредителем и спонсором. Ранние заказы RAND включали исследовательские разработки в области освоения космоса, новых ракетных и космических технологий, авиации, и некоторых элементов информационных технологий.

Программы RAND всегда отвечали национальным приоритетам США: все ранние исследования были оборонными и, в основном, конечно, мотивированы соревнованием с СССР в эпоху холодной войны. С середины XX столетия Соединенные Штаты поддерживали идею европейской интеграции. Вопросы в повестке стали разнообразными. Как меняет геополитический расклад сил на европейском континенте создание Европейского объединения угля и стали (1952 год)? Каковы последствия субсидий сельскому хозяйству в европейских странах или растущего числа преференциальных торговых соглашений, заключенных Европейским Сообществом с развивающимся миром? Как распределятся сферы влияния в Африке? Не сможет ли развивающаяся Азия противопоставить одни европейские державы другим, вызвав новые конфликты? Одним из главных запросов заказчиков RAND была оценка того, как интересы стран, имеющих собственную геополитическую стратегию, (к ним относятся Великобритания, Франция, Германия, Россия, Китай, Индия), будут сталкиваться с интересами США?

К 1960-м годам RAND обратилась к вопросам внутренней политики и привнесла свою модель эмпирического, бескорыстного, независимого анализа в исследование актуальных социальных и экономических проблем внутри страны. Это период, когда гражданское общество начинает вновь серьезно вторгаться в сферу государственной политики, образуя поле публичной политики.
Сегодня, помимо финансовых средств, которые поступают из правительственных агентств, все же преобладающих в структуре бюджета RAND, доля поступлений от частных корпораций, фондов, физических лиц растет. Цели организации определены широко — содействовать и продвигать научную, образовательную и благотворительную деятельность в интересах общественного благополучия и национальной безопасности США. В темы исследований входят, например, следующие: структура зараженного ВИЧ населения (по этой теме RAND обладает лучшей статистикой в США), меры снижения распространения ВИЧ-инфекции; программа борьбы с распространением наркомании среди детей школьного возраста (по заказу Департамента образования США); исследования качества оказываемой медицинской помощи населению старшего возраста (по заказу фармацевтической компании Pfizer); оценка воздействия экономического кризиса на жителей Индонезии (по заказу правительства Индонезии); моделирование структуры и динамики рабочей силы (по заказу ряда крупных корпораций) и так далее.

Для достижения целей Корпорация RAND организует конференции (международные и национальные), симпозиумы и семинары, брифинги и презентации для членов правительства, оппозиционных политических сил, а также ведет образовательные и тренинговые программы, высшая школа RAND предоставляет возможность получить степень доктора в области политического анализа. Организацией выпускаются пользующиеся репутацией надежных источников аналитической информации периодические издания: 3 раза в год «Обзор исследований RAND» (RAND Research Review) и раз в квартал «Экономический журнал RAND» (RAND Journal of Economics).
RAND пользуется услугами более 500 профессиональных исследователей, почти 80% из них имеет докторскую степень, постоянно работает более 400 сотрудников на административных должностях, бюджет — 110 миллионов долларов США. Корпорация RAND имеет филиалы в крупных городах США, а также в Европе. Вместе с тем, сегодня у RAND появилось множество конкурентов, и как бы организация не пыталась выйти за рамки военно-политических отношений, понимая, что это делает ее ангажированной и снижает конкурентоспособность, сделать это в полной мере ей так и не удалось. RAND все же продолжает оставаться организацией больше государственной, нежели частной. Поэтому по ряду вопросов в области публичной политики она зачастую уступает инициативу другим организациям.

Фабрики мысли, исследующие будущее

 

Прежде всего, что такое «исследование будущего»? В отличие от гадания, предсказания, пророчества и тому подобного – это научное исследование, проводимое по всем законам любого научного исследования, только направленное на изучение не прошлого или наблюдаемых процессов, явлений, а их перспектив. В русскоязычной литературе оно чаще именуется прогнозированием, но суть дела та же, поскольку продукт исследования при любой терминологии – прогноз: научный вывод о вероятном или возможном состоянии изучаемого объекта в будущем.

Стоит упомянуть, что в 1930-х – начале 1940-х годов Соединенные Штаты оказываются в центре европейской мысли во многом благодаря иммиграции немецких и иных европейских интеллектуалов – беженцев от «нового порядка» национал-социалистов. Они стали в буквальном смысле домом для крупнейших центров европейской интеллектуальной жизни – Венского кружка, который оказывал влияние на развитие математики, лингвистики и философии; Института математики в Гетингеме; многих членов Франкфуртской школы и почти всего состава Берлинской школы политики. Главное, что они принесли в США, это – качество, полностью соответстующее американскому характеру, – готовность видеть мир в процессе перемен. Большинству из них удалось устроиться в самых престижных центрах интеллектуальной жизни Америки. По словам Эдуарда Шилса, они «принесли с собой понимание возможности распада социального порядка, когда-то казавшегося стабильным», и, значит, насущную необходимость прогнозировать социальные изменения.

Одной из фабрик мысли этого периода является организация «Ресурсы для будущего» (Resources for the Future), основанная в 1952 году по рекомендации Вилиама Палей, будущего президента этой структуры, руководившего в тот момент президентской комиссией для исследования, не становятся ли США слишком зависимыми от зарубежных источников натуральных ресурсов. Палей был один из первых, кто ощутил необходимость в организации, которая анализирует исключительно вопросы окружающей среды и ресурсов. Resources for the Future озвучила и придерживалась двух принципов политического анализа. Во-первых, любые политические решения, касающиеся экологии, требуется осмыслять со всех сторон – так сказать оценивая баланс между будущими затратами и выгодами (Costs and Benefits) в случае выбора какой-либо предлагаемой альтернативы решения. Во-вторых, как только приняты политические решения в области экологии, то есть поставлены цели, важно идти к ним максимально незатратным способом. Этого рационально добиваться путем экономического стимулирования (сертификация и лицензирование предприятий, или, скажем, штрафы за загрязнения).

Среди организаций, которые непосредственно вносят серьезный вклад в публичную политику, осуществляя футурологические исследования, основанные на долгосрочном глобальном прогнозировании известны – Гудзоновский институт (Hudson Institute) и Институт будущего (Institute for the Future).

Герман Кан, Макс Сингер и Оскар Рюбхаузен основали Гудзоновский институт (Hudson Institute) в 1961 году и установили его миссию: осмысление будущего с неконвенциональных позиций. Институт издал такие противоречивые работы, как книга Г. Кана «О термоядерной войне», а также «Последующие 200 лет», в которой Г. Кан и А. Винер экстраполировали в будущее текущую на тот момент времени гонку вооружений и попробовали предсказать ее последствия. Впоследствии, поскольку объемы финансирования военных исследовательских проектов существенно уменьшились, Институт переключился на внутренние социальные и экономические проблемы. Так появилась книга Франка Армбрустера «Искалеченное будущее наших детей», в которой указывается на недостатки американской системы образования задолго до того, как эта тема стала предметом широкого общественного беспокойства.

После смерти Кана в 1984 году, головной офис Гудзоновского института переехал в Индианополис и расширил тематику своей работы, привлекая к работе разнообразных влиятельных экспертов и аналитиков. Крупное исследование Гудзоновского института «Рабочая сила 2000» предсказало изменения американской рабочей силы, которые произойдут к началу XXI века, а в 1997 году появилось его продолжение — «Рабочая сила 2020». В настоящее время Гудзоновский институт ставит перед собой цели изучения актуальных проблем публичной политики, прогнозирование тенденций развития и разработки решений для правительства, деловых кругов и широкой общественности. Тематика остается разнообразной: вопросы экономики, национальной безопасности, международных отношений, а также проблемы, с которыми США и мир в целом будет сталкиваться в будущем. В Институте работает 70 сотрудников, годовой бюджет – 7 миллионов
долларов.

Институт будущего (Institute for the Future) создается в Калифорнии в 1968 году, выделяясь из Корпорации RAND, для осмысления технологических, экономических и социальных изменений и их долгосрочных внутренних и глобальных последствий. Осуществляя консультирование и выполняя программы, Институт идентифицирует социально-экономические тенденции и анализирует потенциальные перспективные рынки в мире, занимается глобальным прогнозированием. Первое финансирование организация получила от Фонда Форда. Позднее среди клиентов Института оказываются компании, входящие в список Fortune 500, государственные структуры и общественные организации.

В данный период формируются и такие организации как Аспенский институт (The Aspen Institute), основанный в 1950 году сразу после образования в 1949 году Атлантического союза, занимавшийся образовательной деятельностью для лидеров по всему миру для установления взаимопонимания. Или Атлантический Совет Соединенных штатов (Atlantic Council of the United States — ACUS) — фабрика мысли, основанная в 1961 по инициативе бывших государственных секретарей США Кристиана Гертера и Дина Ачесона к консолидации всех поддерживающих Атлантический союз гражданских групп. Сегодня наиболее выдающимся вкладом, по мнению Совета, являются его работы по выявлению основных проблем, с которыми столкнется Атлантический союз и проблем атлантических экономических отношений; изучение проблем интеграции в европейские структуры стран Центральной и Восточной Европы, включая Россию; содействие достижению консенсуса в политике США в отношении России, Китая, Японии, Кореи и Тайваня; балансирование стремительно растущих потребностей в энергии и защиты окружающей среды в Азии; проектирование путей урегулирования политических конфликтов. Отметим еще одно образование 1960-х годов – Институт мировой политики (World Policy Institute), с 1961 года выполняющий исследовательские и образовательные программы по критическим проблемам в США и за рубежом. Институт выдвигал инновационные предложения по организации дебатов, которые усилили бы бизнес и гражданских лидеров, а также государственных служащих США и мировое сообщество в ответе на глобализацию экономики.

Фабрики мысли периода либерализации

 

В 1970-1980-е годы в поле американской публичной политики начинают доминировать либеральные фабрики мысли, среди которых находятся Американский институт предпринимательства для исследований в области публичной политики (American Enterprise Institute for Public Policy Research, Центр стратегических и международных исследований при университете Джорджтаун (Center for Strategic and International Studies at Georgetown University), Фонд наследия (Heritage Foundation), Институт Катона (The Cato Institute) и другие. Они предупреждают об опасности преобладания политики государственного вмешательства в экономику.

Следует отметить, что на авансцену американской экономической политики довольно циклично выходили то концепции, проповедовавшие усиление роли государства в экономических процессах, (прежде всего кейнсианство до 1970-х годов), то концепции, делающие ставку на рыночные силы в экономике, на предпринимательство и на поддержку государством именно этих сил (монетаризм, экономика предложения, неолиберализм, которые приобрели особое влияние в 1980-1990-е годы). В этот период американских ученых и политиков начинает беспокоить динамика показателей экономического развития в США, таких, как уровень инфляции и безработицы. Действительно, результатом практического применения модели «государства всеобщего благоденствия» оказался рост числа тех, кто финансируется за счет налогов (то есть фактически паразитирует на рыночном секторе при помощи государства), относительно тех, кто финансируется собственно рынком, то есть, занят в коммерческом секторе, включая предпринимателей и работающих по найму. Важно, что здесь возникает тесная связь политики с экономикой: занятые в «паразитирующем секторе» составляют больший, растущий и хорошо организованный электорат, обеспечивающий электоральное преимущество политике наращивания государственных обязательств. Возможность разрыва этого порочного политико-экономического круга – это не только интеллектуальный вызов, но и вызов политический, связанный с преодолением настроений в обществе в пользу патерналистской роли государства и самостоятельно появляется лишь в условиях глубокого кризиса. К концу 1980-х годов он охватил ряд развитых стран, в той или иной степени использующих модель «государства всеобщего благоденствия». Реакцией на него оказалась своего рода неолиберальная, (по американской терминологии – консервативная), «революция» 1980-1990-х годов, отмеченная волной приватизации и либерально-рыночных реформ во всем мире. В США она связана с президентом Р. Рейганом, в Великобритании – с премьер-министром М. Тэтчер, в Швеции – с премьер-министром К.Бильдтом, в Германии – с канцлером Г. Колем, в России – с М. Горбачевым и так далее.

В качестве теоретического обоснования необходимости приватизации и ограничения социально-экономических функций государства важную роль сыграла классическая работа М. Фридмана «Капитализм, свобода и демократия» (1962), а также работы групп ученых различных фабрик мысли, которые развивали ключевые тезисы Фридмана, и указывали на неэффективность ряда государственных социальных программ, огромные расходы на которые не приносили желаемого результата, но становились все более обременительны для национальной экономики и государственного бюджета.

Американский институт предпринимательства для исследований в области публичной политики (American Enterprise Institute for Public Policy Research) особенно активизировался в период, предшествующий неолиберальным реформам, поэтому о нем следует упомянуть. Он образовался с подачи Левиса Брауна (позднее – председателя правления Johns-Manville Corporation) в Вашингтоне еще в 1943 году, и сегодня – это одна из крупнейших и уважаемых фабрик мысли в Америке. Основная первоначальная задача Института – представлять интересы бизнеса – трансформировалась в миссию – сохранение и укрепление основ свободы, ограничения государственного вмешательства в экономику, частного предпринимательства, жизненных культурных и политических институтов, а также сильной внешней политики и национальной обороны путем научных исследований, открытых дебатов и публикаций. Выражаемый этим Институтом американский акцент на политическую демократию и экономическое развитие сочетает простую идеологическую доктрину, применимую во многих случаях: стремление к личному успеху укрепляет свободу, создавая богатство.

К середине 1960-х годов Институт получил статус освобожденного от налогов и сконцентрировался на воздействии на национальную политику путем продвижения своих ученых на влиятельные позиции в правительст

Метки