Это не капитализм

Новая гипотеза

Нетривиальная ситуация последних лет – с разрушением политических и правовых институтов современного общества и динамичным экономическим ростом – способствовала рождению гипотезы о т.н. «другом» капитализме. Этот «другой» капитализм воспринял от своего «классического» варианта лишь рыночную экономику, но отказался от усвоения «западных» институтов. Традиционный капитализм невозможен без демократии, «другой» обходится без нее; одному присуща конкурентная модель государства, другому – корпоративистская; для одного конкуренция является универсальным принципом существования, для другого – инструментом с ограниченной сферой применения; в одном государство – это институт, обеспечивающий нахождение баланса частных интересов, в другом – кулак, подчиняющий частников государству; в одном государство служит гражданам, в другом – граждане служат государству.

Согласно авторам этой теории, «другой» капитализм строит не только Россия, но и Япония, Корея, Сингапур, Китай. Получается, у модели «государства-предпринимателя», «государства-корпорации» прав на существование не меньше, чем у модели либерального капитализма. Содержанием же мировой политики становится глобальная конкуренция двух глобальных капитализмов – «классического» и «другого», «западного» и «восточного», либерального и корпоративистского.

Завтрашняя пропаганда

Если бы эта теория соответствовала реальности, то выводы были бы печальными. В таком случае то, что происходит в России, – разгром частных компаний, похищение многомиллиардной собственности, фальсификация судебных процессов, подавление СМИ, уничтожение политических прав, ликвидация гражданских свобод, массовые избиения людей бандитами в ОМОНовской форме, незаконные заключения граждан, убийства журналистов, политических оппозиционеров – было бы, оказывается, не банальной уголовщиной, неизбежно влекущей за собой наказание. Оказывается, это был бы иной вариант человеческой эволюции. Новая модель, претендующая на глобальный вызов «старому миру». Это был бы вариант, описанный В.Высоцким: «зачем мне считаться шпаной и бандитом? Не лучше ль податься мне в» сторонники альтернативного варианта общественного развития?!

На самом деле «другого» капитализма нет. Стратегической альтернативы системе «западных» институтов не существует. Долгосрочные перспективы у нынешнего российского авторитарно-бандитского уродца в конкуренции с либеральным капитализмом отсутствуют.

Одной из причин известной конфузии в умах является смешение понятий рыночной экономики и капитализма, демократии и правового порядка.

Рыночная экономика и капитализм

Возвращение рынка и частной собственности в искореженные коммунистическими диктатурами страны Азии, Восточной Европы, бывшего СССР в 1980-90-е годы часто воспринимается как синоним возвращения капитализма. При всей тесной связи друг с другом рыночная экономика и капитализм – не одно и тоже. Капитализм действительно немыслим без рынка и частной собственности. Но рынок и частная собственность возможны и без капитализма. Рынок и собственность – древнейшие человеческие институты, возникшие на заре цивилизации. Капитализм же – весьма юная общественная система. Даже в самых развитых регионах Европы он появился вряд ли ранее XIV-XV веков. Рынок господствовал в большинстве известных человеческих сообществ. В условиях капитализма даже сейчас, в начале XXI века, живет меньшинство человечества.

Эксперименты по уничтожению рыночной экономики и частной собственности сопровождались трагедиями катастрофических масштабов. Несмотря на моря крови, пролитые государственными бандитами ради осуществления антирыночных и антисобственнических утопий, никто, нигде и никогда не смог добиться их полной победы. Рынки и собственность появлялись там, где, казалось бы, у них нет никакого шанса, – на кастровской Кубе и в кимирсеновской Корее, при военном коммунизме в СССР и иезуитах в Парагвае, в нацистских лагерях и сталинском ГУЛАГе, в Матросской Тишине и Московском Кремле.

С рынком, частной собственностью, но без капитализма прожило свою жизнь абсолютное большинство человечества – при Хаммурапи и Ярославе Мудром, при римских консулах и персидских шахах, при арабских халифах и китайских императорах, при татарских ханах и испанских конкистадорах, при варягах и греках, при новгородских ушкуйниках и запорожских казаках, с пиратами Карибского моря и алжирскими корсарами Средиземноморья.

Для капитализма недостаточно наличия лишь рынка и частной собственности. Капитализм – это рыночная экономика лично свободных людей. Персональная свобода возможна лишь в условиях реальной безопасности, защищенности частной собственности правом, традициями и культурой, юридического равенства граждан по отношению друг к другу и к власти. Если есть рыночная экономика и частная собственность, но нет правового порядка – свободы личности, гарантий собственности, верховенства права, то нет и капитализма.

Демократия и правовой порядок

Капитализм существовал и существует в условиях ограниченной демократии и даже без нее – во Франции, Германии, Австро-Венгрии XIX века, в Гонконге и Сингапуре ХХ века. Но капитализма не бывает без правового порядка, без неприкосновенности частной собственности, без неприкосновенности личности, без легального равенства самого последнего по социальному статусу жителя страны ее самому первому лицу.

Наилучшей, наиболее надежной, наиболее устойчивой защитой правового порядка, прав собственности и свобод гражданина являются институты либеральной демократии. Однако иногда и недемократические режимы, возглавлявшиеся «просвещенными» монархами и «продвинутыми» авторитарными лидерами, обеспечивали правовую защиту гражданам и их собственности, сопоставимую с той, что дается демократической властью. Прусский король Фридрих II Великий, австрийский император Франц-Иосиф I, сингапурский премьер Ли Куан Ю заслужили признание в немалой степени именно за их вклад в развитие и закрепление правового порядка в своих странах.

«Другого» капитализма нет ни в Японии, ни в Китае

Приводимые в качестве примеров «другого» капитализма общественные системы Японии, Кореи, Сингапура, Китая, России лишь на поверхностный взгляд могут быть отнесены к одному типу. В действительности большинство из них оказываются странами «классического» капитализма. В отличие от России.

Как минимум с послевоенного времени «традиционный» капитализм с рыночной экономикой и господством важнейших «западных» правовых институтов – верховенством закона, гражданскими свободами, разделением властей, независимостью суда работает в Японии. С конца 1980-х годов это верно и для Южной Кореи.

Хотя сегодняшний Сингапур и не является полностью демократической страной, но по объему политических прав его граждане свободнее жителей России. В чем Сингапур совершенно несопоставим с нашей страной, так это по состоянию правого порядка. Его правовая система – одна из лучших в мире. По индексу верховенства закона Мирового банка Сингапур занимает 10-е место из 187 стран мира, опережая, в частности, Канаду, Австралию, Нидерланды, Германию, Великобританию, Ирландию, США, Бельгию, Францию, Японию. По индексу защиты частной собственности Международного института прав собственности Сингапур на 12-м месте в мире опережает Японию, Ирландию, Канаду, США, Францию, Бельгию. По индексу благоприятных законодательных и политических условий того же института он находится на 10-м место в мире, опережая Великобританию, Канаду, Японию, Францию, Финляндию, Ирландию, Бельгию, США. По индексу экономической свободы Сингапур последние три десятилетия устойчиво занимает 2-е место, опережая другие страны мира кроме Гонконга. Если Сингапур с такой правовой системой относить к «другому» капитализму, то примеров «классического» капитализма фактически не остается.

То, что происходит в Китае не оставляет никаких иллюзий по поводу его т.н. «иного» пути. В отличие от кремлевских силовиков и питерских юристов, разрушающих российскую правовую систему, пекинские коммунисты и шанхайские бюрократы внедряют и укрепляют у себя именно «западные» правовые институты.

При том, что по показателю ВВП на душу населения Китай все еще отстает от России, по уровню развития правовых институтов он уже нас опережает. Китай имеет более высокие показатели, чем Россия, по индексу верховенства права Всемирного банка, по индексу экономической свободы Института Фрезера, по индексу персональной автономии и личных прав «Фридом Хауз», по индексу защиты частной собственности и индексу благоприятных законодательных и политических условий Международного института частной собственности, по индексу независимости судебной власти Всемирного экономического форума, по индексу законности и порядка компании PRS. Сегодняшний Китай соответствует институциональным критериям «западного» капитализма в большей степени, чем нынешняя Россия.

В России нет «другого» капитализма

То, что нынешняя Россия является рыночной экономикой и не является демократией, очевидно. Но в сегодняшней России нет правового порядка – правовой защиты ни частной собственности, ни граждан.

Степень беззащитности собственности и собственников перед произволом власти продемонстрировали аферы против НТВ и СТС, ЮКОСа и Русснефти, Шелла и ТНК-BP. Трудно выразить условный характер частной собственности в современной России лучше, чем это сделал О.Дерипаска: «Если государство скажет мне вернуть «Русал», я верну его».

Уровень правовой защиты граждан показали акции государственной власти против М. Ходорковского, П. Лебедева, М. Трепашкина, С. Бахминой, М. Асламазян. Масштаб гражданских несвобод (слова, передвижения, неприкосновенности жилища) почувствовали на себе нацболы, активисты «Другой России», участники «маршей несогласных». Степень гражданской несвободы уяснили для себя не только оппозиционеры, но и вполне лояльные властям участники Лондонского экономического форума.

Уроки неравенства граждан перед законом продемонстрированы в авариях с участием сына бывшего министра обороны и кортежа действующего председателя Верховного суда. О степени беззащитности граждан от бандитизма говорит возросшее с 1998 г . более чем вдвое число тяжких преступлений против личности (убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, изнасилование, грабеж, разбой).

О разрушении самой судебной системы в стране свидетельствует исход граждан и компаний из России. Новые успехи «басманного» правосудия заваливают Европейский суд по правам человека в Страсбурге делами российских граждан. Чем агрессивнее российские власти требуют выдачи лондонских сидельцев, тем быстрее растут российские «колонии» в Англии и других правовых государствах. Чем вульгарнее антибританская пропаганда Кремля, тем быстрее число россиян, проживающих в Лондоне, приближается к полумиллиону. Чем успешнее «эксы» силовиков в России, тем больше российских предпринимателей страхуется, приобретая недвижимость за рубежом. Собственно и сами «хозяева» нынешней жизни – управляющие газпромами и роснефтями, сами немало выигравшие от разложения правосудия и лучше многих понимающие условность владения собственностью в сегодняшней России, спешат осуществить свой собственный «дранг нах вестен», выводя оказавшиеся в их распоряжении активы под защиту западных правовых институтов – приобретая компании в Европе, регистрируя Росукрэнерго в Швейцарии, проводя IPO в Лондоне.

Правовой беспредел

В том, что российскую политическую систему изображают как господство бюрократии, есть доля правды. Правда, с поправкой – большинство членов бюрократического класса лишено базовых гражданских прав (например, свободы слова), в не меньшей степени, чем обычные жители страны. Порабощение идет широким фронтом, без существенных исключений. Что же касается высшей группы российских чиновников – членов правительства, сотрудников администрации, руководства Думы, то поведение их в последние недели и месяцы в очередной раз продемонстрировало убожество их положения, их сервильность и тотальную зависимость от капризов абсолютной власти. Министры и наркомы, визири шаха и евнухи султана, жены хана и наложницы императора – весьма влиятельные в восточных деспотиях люди. Но и самые важные вельможи из них лично менее свободны, чем последний ремесленник на лондонском рынке. За то и ненавидят они – искренне и исступленно – и лондонских сидельцев, и Англию и британскую правовую систему.

За два последних десятилетия рыночная экономика в России состоялась. В чем-то – несовершенная, в чем-то – вполне развитая. Однако никто в российской власти – ни т.н. «реформаторы», ни «крепкие хозяйственники», ни олигархи – не пытался создать капитализм. Как общество лично свободных граждан, юридически равных друг другу независимо от своего происхождения, политических взглядов, социального статуса. Члены же чекистской корпорации – как «воины», так и «торговцы» – захватив в стране власть, приступили к уничтожению в ней правового порядка. В чем преуспели.

По состоянию правового порядка – ключевого параметра капиталистического строя – ни Япония, ни Корея, ни Сингапур, ни Китай не имеют ничего общего с сегодняшней Россией. По показателям правового беспредела Россия находится в иной группе стран – вместе с Венесуэлой, Бангладеш, Эквадором, Пакистаном, Нигерией, Парагваем, Албанией, Джибути, Непалом. На образцы капитализма, пусть и «другого», эти уважаемые страны не претендуют.

В сегодняшней России есть рыночная экономика, пусть не совсем свободная. В ней и есть частная собственность, хотя и не вполне защищенная. В России нет правового порядка. Вместо него в ней царят беззаконие и произвол. В споре с бандитами – как частными, так и государственными, гражданам страны практически невозможно отстоять ни справедливость, ни собственность, ни свободу, ни саму жизнь. «Государство, лишенное правосудия», – говорил блаженный Августин, – «есть ничто иное, как шайка разбойников». Название общественному строю дает наименование социальной группы, обладающей властью. В сегодняшней России власть принадлежит не капиталистам. Нынешний российский строй не является капитализмом, даже «другим». У него другое название.

 

Обсудить публикацию

 

 

 

Метки