Экспорт рабочей силы

Поток мигрантов создается политикой страны – экспортера рабочей силы. Причем в значительной степени это связано с тем, что в стране – экспортере рабочей силы трудящиеся чрезмерно защищены от конкуренции.

Приток иностранной рабочей силы в США, государства ЕС и другие страны с высоким уровнем жизни приводит к обострению внутриполитической напряженности. В США президенту Джорджу У. Бушу и сенатору Эдварду М. Кеннеди не удалось провести через конгресс реформаторский закон об иммиграции, который глава государства рассматривал как один из «знаковых» итогов своей деятельности. В Европе новый президент Франции Никола Саркози постоянно обещает «закрутить гайки» в вопросе об иммиграции и ставит препоны попыткам Турции присоединиться к ЕС.

Это лишь очередные «залпы» в долгих и в конечном счете бесплодных баталиях вокруг иммиграционной политики. Пока страны, поставляющие иммигрантов, проводят политику, которая делает экспорт рабочей силы фактически неизбежным, остановить миграцию в развитые страны вряд ли удастся.

Чтобы понять суть экспорта рабочей силы, проанализируем развитие событий в стране, ставшей в этом отношении первопроходцем, – Югославии. После того, как в 1948 году маршал Иосип Броз Тито порвал с Москвой, Югославия отказалась от централизованного планирования по советскому образцу и создала собственную разновидность социализма. В рамках югославской модели ресурсы распределялись не центральными плановыми органами, а трудовыми коллективами, которые управляли предприятиями. Подобная «социалистическая децентрализация» имитировала рыночную экономику, но без капиталистов эта система была обречена.

Трудовые коллективы расценивали новых работников как конкурентов, угрожающих их собственному «куску пирога». Поэтому на их предприятиях всегда висела табличка «вакансий нет»; дополнительных сотрудников на работу не принимали.

Разрешив свободный – по крайней мере по стандартам коммунистического блока – въезд и выезд из страны, Тито мог избавляться от избыточных трудовых ресурсов, маскируя тем самым недостатки «идеальной системы» самоуправления предприятий. Эта «метла» оказалась весьма эффективным орудием. В период расцвета югославской модели – в начале 1970-х – она «вымела» в Европу 11% трудоспособного населения страны; при этом гастарбайтеры отправляли домой денежные переводы в твердой валюте, общий объем которых был эквивалентен 30% экспортных доходов Югославии.

Сегодня крупнейшим в мире поставщиком рабочей силы за рубеж является Мексика; именно с ее уроженцами во многом связаны споры вокруг реформы иммиграционного законодательства США. Удивительно, однако, что противоборствующие стороны в ходе этих дебатов не говорят о первопричине проблемы – этатистском характере мексиканской экономики. Подобно Югославии, страна не в состоянии создать нужного количества рабочих мест. По данным доклада Всемирного банка «Предпринимательство-2007» (Doing Business 2007), мексиканский рынок труда в рейтинге, охватывающем 175 стран, занимает 108-е место с точки зрения гибкости и имеющихся у работодателей возможностей свободно нанимать и увольнять работников.

Вместо того, чтобы модернизировать экономику страны, мексиканские политики применяют всю ту же «титовскую метлу». Этому способствуют 47 мексиканских консульств на территории США (столько не имеет ни одна другая страна), не глядя выдающие паспорта и предлагающие иммигрантам помощь в случае неприятностей. В результате до 30% рабочей силы южного соседа трудятся в США, и в 2006 году они перевели домой 23 миллиарда долларов – 12% от мексиканского экспорта.

Похожую ситуацию мы наблюдаем и в Турции. Из-за обременительных законов и норм ее рынок труда занял в рейтинге «Предпринимательства-2007» лишь 147-е место. Помимо государственного регулирования, дополнительную нагрузку для этого рынка создает налоговая система. По данным Организации экономического сотрудничества и развития, налоговые «ножницы» – разница между издержками нанимателя на рабочую силу и зарплатой работника – составляют для семьи с двумя детьми, где работает только один из родителей, 42,8%. Это самые большие «ножницы» в странах ОЭСР, на 15,3 процентного пункта превышающие средний показатель.

Турция «вымела» в Западную Европу 5,5% трудовых ресурсов. Работники «официального» сектора турецкой экономики (которые не получают зарплату «черным налом») составляют лишь 23% от общего количества занятых. Остальные – кому повезло найти работу на родине – трудятся в аграрном и «неформальном» секторах с относительно низкой производительностью труда. Безработица в стране составляет 11%.

Еще один источник демпинга рабочей силы – Польша: 7,6% трудоспособного населения страны работает за рубежом. Чересчур зарегулированная польская экономика и обложенный непомерными налогами рынок труда – «ножницы» здесь составляют 42,2% – не способны создать достаточно рабочих мест. Даже несмотря на экспорт рабочей силы, уровень безработицы в Польше составляет 13%.

В Индонезии, по данным доклада «Предпринимательство-2007», при увольнении работника работодатель выплачивает ему зарплату за 108 недель – это в три раза больше среднего показателя для ОЭСР. В результате индонезийские фирмы крайне неохотно нанимают новых сотрудников – по крайней мере официально. В результате 70% занятых, по некоторым оценкам, трудятся в «неформальном секторе», а безработица составляет 10,3%.

Индонезийские политики, подобно своим коллегам из Мексики, Турции и Польши, безответственно применяют «метлу». По словам министра труда Эрмана Супарно, по состоянию на конец 2006 года более 3 миллионов индонезийцев работали за рубежом легально и как минимум миллион – нелегально.

Нам, американцам, следует не только обеспечивать соблюдение наших иммиграционных законов, но и убеждать правительства других стран проявить уважение к собственным трудящимся и реформировать свои рынки труда.

Обсудить статью

 

Метки