Смена вех

Раскаявшийся браконьер – лучший лесничий.

Английская поговорка

Вслед за Германией и Италией еще в одном из европейских грандов готовится радикальная смена власти: в воскресенье во Франции состоится первый тур президентских выборов. Данное событие привлекает повышенное внимание не просто потому, что страна является постоянным членом Совета Безопасности ООН и входит в «Большую восьмерку». Значительно более важен ответ на вопрос, какой курс выберет ее новое руководство.

То, что этот курс будет новым, сомнений практически не вызывает. Похоже, что двенадцать лет правления Жака Ширака настолько утомили французское общество, что все нынешние претенденты на высший государственный пост, включая Николя Саркози, представляющего созданный уходящим президентом Союз в поддержку народного движения, в своих программных выступлениях сочли своим долгом откреститься от его наследия и заявить о грядущих переменах.

В самом деле, итоги правления Ширака весьма неутешительны: стагнация в экономике, взрывоопасная ситуация в социальной сфере, сомнительная репутация на международной арене. Экономический рост снизился до 1,5-2%, безработица достигла почти 10%, бюджетный дефицит стал едва ли не самым большим среди развитых стран. Государственный долг достиг 65% ВВП.

Кроме того, как известно, французская система социальной защиты, едва ли не самая совершенная в мире, весьма дорогостояща. Как следствие, высокий уровень налогов и социальных выплат ведет к утечке французских капиталов в страны Азии с более низкой зарплатой и отсутствием социальных гарантий, способствуя пассиву французского торгового баланса и обострению проблем занятости. Население же страны стареет: продолжительность жизни мужчин достигает 79 лет, женщин – 82. Само по себе это, безусловно, огромное достижение, но при этом в недалеком будущем каждый работающий француз должен будет содержать пенсионера.

В общем, проблем более чем достаточно. Тем не менее желающих взвалить на себя столь нелегкое бремя тоже оказалось немало. На старт гонки вышли около 40 претендентов. Для того чтобы попасть в список для голосования, достаточно собрать письменные заявления о поддержке от 500 выборных лиц – депутатов, сенаторов, членов региональных, генеральных (департаментских) советов, мэров и т.д.

В итоге на финишной прямой их осталась дюжина. Состав этой группы представляется крайне любопытным. Помимо упомянутого Николя Саркози в нее входят представитель Социалистической партии Сеголен Руаяль; лидер демократов-центристов Франсуа Байру; глава крайне правого «Национального фронта» Жан-Мари ле Пен; лидер идеологически близкого ле Пену «Движения за Францию» Филипп де Вилье; глава Французской компартии Мари-Жорж Бюффе; представительница «зеленых» Доминик Вуане; активистка левацкого движения «Рабочая борьба» Арлет Лагийе; представитель левой Партии трудящихся Жерар Шиварди; возглавляющий Революционную коммунистическую лигу почтовый служащий Оливье Безансно; Фредерик Ниу от объединения под названием «Охота, рыболовство, природа, традиции», а также известный антиглобалист Жозе Бове. Последний, появившись на одну минуту в предвыборном эфире, предложил отменить уголовное наказание за курение марихуаны.

Для победы необходимо набрать абсолютное большинство – более половины голосов избирателей, принявших участие в голосовании. Если такого результата не добьется никто, то 6 мая будет проведен второй тур для двух кандидатов, получивших больше голосов. Кстати, такой вариант имел место в ходе всех семи предыдущих президентских выборов, проводившихся за почти полувековую историю Пятой республики, и он практически неизбежен и сейчас.

Понятно, что у большинства нет даже таких шансов. Согласно опросам общественного мнения, на это могут рассчитывать лишь Саркози, Руаяль, Байру и ле Пен. Хотя данные различных социологических исследований время от времени несколько меняются, в целом они рисуют примерно одинаковую картину. Так, если бы выборы состоялись 15 апреля, то 52-летний Саркози получил бы 30,5% голосов, 53-летняя Руаяль – 22,5%, 55-летний Франсуа Байру – 19,5%, а 78-летний Жан-Мари ле Пен – 13%. Особенностью нынешней кампании является и то, что за несколько дней до первого тура почти треть французов всё еще не определили окончательно своего кандидата. При этом следует учесть, что граждане Франции не становятся избирателями автоматически. Чтобы проголосовать, им нужно предварительно зайти на участок и вписать свое имя в список избирателей. Поэтому голосуют только люди с активной гражданской позицией.

Любопытно, что если бы выборы проходили в Европе, Сеголен Руаяль завоевала бы вдвое больше голосов, чем Николя Саркози: 16% немцев, итальянцев, испанцев и британцев считают ее лучшим президентом для Франции, в то время как Саркози поддержали только 7% (Независимая газета, 17.04.2007).

Справка

Николя Саркози Поль де Надьбочай родился в Париже в семье венгра и гражданки Франции. Отец Саркози из дворянской семьи, которая бежала из Венгрии в 1944 г. после прихода советских войск. Французское гражданство Поль получил после 5-летней службы в рядах Французского иностранного легиона в Алжире. Мать – дочь хирурга, еврея-сефарда. В 28 лет Саркози стал самым молодым мэром во Франции в Нойи-сюр-Сен – богатом пригороде Парижа. Там он в 1993 г. лично участвовал в освобождении детей, взятых террористом в заложники в детском саду. В том же году Саркози стал министром-делегатом по вопросам бюджета в правительстве Эдуара Балладюра. Именно Балладюра он поддержал на президентских выборах в 1995 году. Жак Ширак, вышедший из той гонки победителем, воспринял это как предательство, и Саркози вскоре потерял престижный пост. Однако в 2002 г. он вернулся в большую политику – на этот раз министром внутренних дел в кабинет Жан-Пьера Раффарена. В марте 2004 г. в результате перестановок в кабинете Саркози стал министром финансов. А в ноябре того же года он возглавил еще и правящую партию – Союз за народное большинство. В июне 2005 г. Саркози, уже в правительстве Доминика де Вильпена, во второй раз возглавил МВД. Кроме того, Саркози является госминистром, то есть вторым человеком в правительстве. Саркози женат вторым браком. У него трое детей.

Мари-Сеголен Руаяль родилась в Дакаре (Сенегал) в семье артиллерийского офицера. Она окончила Национальную школу администрации, где училась на одном курсе с нынешним премьер-министром де Вильпеном. Политическая карьера Руаяль началась в 1982 г., когда молодую сотрудницу суда заметил советник президента Франсуа Миттерана. Впоследствии она трижды избиралась в Национальное собрание Франции. В правительстве социалиста Лионеля Жоспена в 1997 г. Сеголен Руаяль была министром-делегатом по образованию, а с 2000 по 2002 гг. – министром-делегатом по делам семьи и детства. С конца 1970-х она состоит в гражданском браке с первым секретарем Социалистической партии Франсуа Олландом. У них четверо детей.

Стоит отметить, что программы этих двух, казалось бы, совершенно разных политиков, мало чем отличаются. Оба обещают борьбу за повышение зарплаты, защиту экологии, решение транспортных проблем и всерьез расходятся лишь по проблемам иммиграции, правила которой Саркози, фактически будучи сам не коренным французом, грозит сильно ужесточить.

Франсуа Байру уже давно в политике, второй раз выдвигается в президенты (правда, в 2002 году набрал всего 7% голосов). Публике он больше известен как фермер и конезаводчик: Байру любит хвастаться тем, что он единственный среди серьезных претендентов на президентский пост умеет доить корову или ездить на тракторе. Став президентом, он обещает примирить правых и левых, отказаться от старого партийного деления и создать коалиционное правительство. Как левые, так и правые считают его идеи крайне опасными.

Хотя вопросы внешней политики играют в кампании второстепенную роль, для остального мира наибольший интерес представляют именно соответствующие подходы основных претендентов. Во многом их позиции сходятся. Так, и Саркози, и Руаяль, и Байру высказываются за дипломатическое решение проблемы ядерных амбиций Ирана, обсуждение с США целесообразности размещения элементов американской ПРО в Польше и Чехии, более энергичные действия ООН в Судане. Они призывают диверсифицировать источники снабжения Европейского Союза нефтью и газом за счет Каспийского региона в обход границ РФ, но при этом сдержанно относятся к перспективе принятия в НАТО Украины и Грузии.

Однако в отдельных существенных моментах взгляды различаются серьезно. Так, Руаяль высказывается в поддержку вступления Турции в Евросоюз. Позиция рискованная, если учесть, что два года назад на референдуме во Франции избиратели сказали «нет» проекту Конституции именно вследствие опасений по поводу дальнейшего расширения ЕС. Вообще, высказывания социалистки по внешнеполитическим темам иной раз оказывались скандальными. В частности, она открыто восхищалась эффективностью судебной системы Китая, где ежегодно приводят в исполнение тысячи смертных приговоров, рассуждала о необходимости отделения Квебека от Канады...

Байру полностью солидарен с ней в вопросе ускорения евроинтеграции. А вот Саркози данная проблема беспокоит значительно меньше. Он известен своей проамериканской настроенностью, является явным поборником евроатлантизма и не раз позволял себе открыто критиковать Ширака, в частности за отказ одобрить курс США в Ираке и в целом ориентироваться на Вашингтон. По его мнению, Франция сможет стать великой державой только в том случае, если у нее будет такой надежный союзник и партнер, как США.

Судя по всему, подходит к концу и период французско-российского сближения. Все ведущие претенденты достаточно резко критиковали отношение Жака Ширака к России вообще и к Владимиру Путину в частности. Французские политологи полагают, что с его уходом контакты между Москвой и Парижем станут более сдержанными вне зависимости от того, кто возглавит страну.

С одной стороны, французским правым всегда было проще находить общий язык с Москвой, нежели социалистам: левые традиционно уделяют повышенное внимание правам человека и свободе слова. Однако Саркози – нетипичный правый. Эксперты отмечают практически полное совпадение его позиций с канцлером ФРГ Ангелой Меркель по большинству вопросов внешней политики. В том числе оба они делали жесткие заявления в адрес России и говорили о наблюдающемся там «откате от демократических ценностей».

Крайне маловероятно, что пойдет на излишнюю близость с Россией и Сеголен Руаяль. Она тоже не раз говорила, что станет следовать на этом направлении примеру той же Меркель – быть дружелюбной, но при этом держать российских партнеров на расстоянии. Франсуа Байру же является настолько горячим сторонником единой Европы, что никогда не рискнет выстраивать какие-либо эксклюзивные отношения с Москвой в обход коллег по Евросоюзу. Наконец, в нынешней ситуации каждый из кандидатов в президенты чрезвычайно зависит от СМИ, а имидж как России, так и особенно Кремля во французской прессе сейчас крайне неблагоприятен. Таким образом, никаких «новых Антант», вроде той, что пытались создать Ширак, Шрёдер и Путин, Париж больше выстраивать не будет.

В силу тех же причин едва ли может рассчитывать на улучшение отношений и официальный Минск. Скорее, наоборот, можно ожидать определенной активизации позиции Елисейского дворца, который до настоящего времени выражал свое негативное отношение к событиям в Беларуси большей частью в общеевропейском контексте. Во всяком случае, как представляется, прошлогодняя встреча Николя Саркози с Александром Милинкевичем создала к этому определенные предпосылки.

Согласно первым официальным данным, после подсчета примерно трети бюллетеней Николя Саркози набрал 30,6% голосов, кандидат от Социалистической партии Сеголен Руаяль – 24,3% избирателей. Они вышли во второй тур, который состоится 6 мая, – ред.

 

Метки