Публичные люди

Будет и на нашей улице праздник!

Пословица

«Ну, просто праздник какой-то!..»

Карабас-Барабас, «Приключения Буратино»

«Идёт колонна ветеранов… На алых подушечках ордена»

З рэпартажаў

Андрэй: Нядаўна клюбная моладзь адсьвяткавала Хэлоўін. Набліжаецца сьвята Кастрычніцкай рэвалюцыі. Дзень сьвятога Валянціна, Дзень Волі, Дзяды, лукашэнкаўскі Дзень Незалежнасьці – усё пераплеценае ў нашым жыцьці. Сьвяты свае й сьвяты чужыя. Чаму сьвяты зьмяняюцца? Як яны трансьлююцца й якія сацыяльныя групы стаяць за імі? Што сьвяткуецца й што забываецца?

Максим: Само деление праздников на свои и чужие имеет давнюю традицию. Взять хотя бы извечный конфликт христианских праздников и языческого календаря, ориентированного на природные циклы. Привнесённые христианизацией праздники – чужие, внешние – обращенным предлагалось принять как свои. В процессе христианизации нашей культуры заложен парадокс. С одной стороны, чужие праздники насаждаются – и становятся своими. С другой – старые, языческие праздники никуда не исчезают. Возникает двойной праздничный отсчёт. Причём праздники официальные связаны с определёнными ритуалами социальной лояльности, а свои праздники – другое: даты, значимые для коллективной души и коллективной памяти. Своё и чужое в изначальном случае делится на праздники-интервенты, и праздники-«тутэйшыя».

А.: Не пагаджуся, што хрысьціянскія сьвяты для нас чужыя. Яны ўжо тысячагодзьдзе на нашай зямлі і даўно свае. Але, сапраўды, парадаксальная сытуацыя. Хрысьціянскія сьвяты наслаіваліся на сьвяты паганскія – і перараблялі на свой капыл. Каляды сталіся Раством, Купальле – нараджэньнем Яна Хрысьціцеля, Дзяды злучаліся з Днём усіх сьвятых. Адбывалася хрысьціянізацыя паганскага мінулага. Але, як казаў Вячаслаў Іваноў, маецца «двайны сэміятычны код»: Каляды-Раство, Дзяды-Дзень усіх сьвятых.

Зрэшты паглядзім на найноўшыя сьвяты: маем сьвяты савецкіх часоў – і сьвяты, пазычаныя з Захаду – той жа Дзень сьвятога Валянціна. Савецкая спадчына парахнее, а заходнія інавацыі пачынаюць у нас прыжывацца...

М.: Здесь можно выявить определённую последовательность. Христианство по отношению к фольклорному языческому миропониманию выполняло функцию высокой культуры. Христианство было связано с культурой учёности, власти. Соединение языческих традиций и христианства создавало новый культурный синтез. И он был по-своему цельным.

Культура пролетарская выбрала иной путь: не адаптировать, а отменить все старые праздники, включая Новый год (который в СССР стал выходным днем, кажется, только в начале 50-х годов). Новая мифология отрицала всю предшествующую традицию. Показательно, что по мере загнивания советской империи количество праздников резко увеличилось, заполняя чуть ли не все выходные. Анекдотические День рыбака, День шахтёра…

Бешеная волна праздников знаменовала конец системы, которая за бесконечными празднованиями, прятала растущую бессмысленность собственного существования.

А вот западные праздники пришли к нам, как туристы после окончания «холодной войны». Это как бы экспансия идеологических диверсантов. Но вот соединения Праздника города Минска с Хеллоуином никак не получится: между ними существует принципиальный конфликт мифологий.

А.: Савецкія сьвяты былі вяртаньнем да паганства, прычым у самым дзікунскім выглядзе. Акультна-чырвоныя зоркі, мошчы ў Маўзалеі, спартоўцы пірамідамі. Дарэчы, вайсковыя парады спачатку адбываліся 1 траўня, толькі з 60-ых перанесеныя на 9-ае…

М.: …показательно, что любой праздник обязательно предполагал военный парад и марш физкультурников. Империя играла мускулами...

А.: …у архівах я раскапаў здымкі з Дня калгасьніка – адзін у адзін да сёньняшніх беларускіх дзяржаўных сьвятаў… Рэаліі нашых часоў – экспансія афіцыёзных сьвятаў-канцэртаў «За Беларусь!», шматлікіх Дажынак, Зажынак і Перажынак. Дарэчы, Дажынкі – паганскія сьвяты, за савецкім часам амаль не сьвяткаваліся. Ідзе паўтор паганства пад аховаю афіцыёзу.

М.: Нынешнее пространство праздников абсолютно хаотично, то есть сочетает народные фольклорные праздники, реанимированные советские и праздники, связанные с воздействием западной культуры. Они существуют одновременно – что тоже показательно. Это воплощение состояния ценностной растерянности, в котором пребывает наше общество. Процветает культурный плюрализм, при декларируемой монолитности общества оно становится всё более неоднородным.

Конфликт между стремлением правящей элиты создать тело коллективного переживания и реальной культурной раздробленностью порождает мутантов: колхозно-языческие Дожинки, бесконечные Дни городов с праздниками пива и рыцарскими боями… Такое впечатление, что уже всё сделано, осталось только праздновать. И в непрерывной череде поводов для всенародного ликования просматривается…

А.: …папазацягнутая агонія…

М.: …психологическая самозащита системы. Нет перспективы, значимой системы ценностей, нет внятного сценария народной судьбы, обрубаются эффективные инициативы во всех сферах – и остаётся только карнавал.

А.: І разыходжаньні – хто што сьвяткуе? Нацыянальная эліта сьвяткуе напаўпадпольна 25 сакавіка. Афіцыёзнае сьвята – 3 ліпеня і Дажынкі. А іншыя савецкія сьвяты – 7 лістапада, 1 Траўня, 8 Сакавіка – ужо марнеюць і збольшага ніводнаму боку непатрэбныя. Але грамадзтва расколатае, і ў кожнай групы свае сьвяты. Хаця сьвяты зазвычай яднаюць людзей.

М.: Объединять можно по-разному. Можно объединять в толпу – а можно в кружки по интересам и общественные инициативы. В нормальном обществе, лишённом мобилизационной агрессии, именно такое и происходит. Там никого не смущает, что рядом живут представители разных традиций – и у каждого свои праздники, свой календарь. У нас же ситуация пестроты вынужденная. Рядом существуют противоречащие друг другу праздники. Но точно так же, как официозные праздники не могут отменить праздники освободительные, так и параллельные праздники не могут пока отменить официозные празднования. Ситуация пата.

Ротация праздников происходит, когда общество приходит к осознанию новой идентичности. Нашему зависшему состоянию отвечает «зависшая», недостроенная и непонятая толком система знаменательных дат, культурных героев и выдающихся личностей. Ведь у нас не одна история – их много. А потому налицо не гармония, а, перефразируя выражение Валентина Акудовича, «война праздников».

А.: Ёсьць савецкія сьвяты. Ёсьць тое, што прыходзіць з Захаду – і ў той ці іншай ступені рэцэптуецца, кшталту Хэлоўіна, які наслаіваецца на Дзяды. А што ўласна беларускія сьвяты?

М.: Первый уровень связан с сельскохозяйственным календарём и отражает аграрный цикл. Праздник Ивана Купалы, Дзяды. Это низовой дохристианский уровень. Второй уровень – это высокая религиозная традиция.

А.: …і паказальна, што ў нас сьвяты – і паводле праваслаўнага календара, і паводле каталіцкага…

М.: Это реальное отражение конфессиональной ситуации, что вполне органично. А вот третий уровень – это формат исторического сознания: знаменательные даты истории нации. Три уровня: мифологический, религиозный и исторический.

А.: І раскол грамадзтва ідзе пераважна па трэцім узроўні… Нязгода й канфрантацыя…

М.: Для любой нации естественными являются праздники, которые отражают её исторический путь и культурный опыт. А привнесённые – это праздники, связанные с культурной агрессией, интервенцией. Мы получаем сочетание праздников, органичных для судьбы народа, и праздников колониальных. «Красный календарь» – типичный пример колониальных праздников.

А.: А каляніяльные сьвяты адміраюць – тое ж 7 лістапада нават і камуністам зараз ня вельмі патрэбнае. Многае трансфармуецца – і часам не лепшым чынам. Так, 9 траўня спачатку набліжалася да дня памяці і дня антыфашызму, а зараз ідзе «брэжнеўска-мілітарная» рэстаўрацыя.

М.: А что делать с праздниками, которые нам не нравятся? Которые для нас стали чужими? Или никогда не были нашими? Правильный ответ – ничего не делать. Потому что любой праздник отражает социальные настроения, независимо от того, возникают они на властных этажах или идут снизу. Любой праздник умирает, когда исчезают его социальные группы. Запрещать праздники смешно – волевым решением эмоциональная память не меняется. Также волевым решением не вводится глобальный патриотизм. Коллективное сознание само формирует свой пантеон. Пусть пёстрый, лоскутный, но естественный для развития народа. Мы сами своей поддержкой или безразличием голосуем за праздник – или против него.

А.: Калі нацыянальная міталёгія не адбіваецца ў сьвятах, зь дзяржавай нешта ня так. А ў нас галоўныя нацыянальныя сьвяты, што з аднаго боку, што з другога – ХХ стагодзьдзе, гэта ненармальна. У літоўцаў сьвята – Каранацыя Міндаўга, дарэчы нашага князя – 750 гадоў адзначалі. Магло быць і нашым...

М.: Может, еще и будет… Праздники обладают особым смыслом для людей, обиженных жизнью, – как цветная рекламная пауза посреди черно-белого кино. Таким людям праздники дарят как высочайшую милость сверху. По мере роста благосостояния сакральность «паузы в трудах» выветривается, святыми остаются только самые главные праздники, а всё остальное – только оттенки. Взамен ненавязчиво сакрализуется повседневность: достойная работа, семья, нормальный дом, когда включаешь телевизор и не видишь навязчивых «информаторов». Обычный праздник нормальной достойной жизни.

----------

5 жывых беларускіх сьвятаў

1. Вялікдзень

2. Раство Хрыстовае

3. Дзяды

4. Радуніца

5. Дзень Волі, 25 сакавіка

5 мёртвых беларускіх сьвятаў

1. 7 лістапада

2. Дзень Незалежнасьці / Дзень Рэспублікі, (3 ліпеня)

3. Дажынкі

4. Дзень яднаньня народаў Беларусі і Расеі (2 красавіка)

5. Дзень (танкіста, чэкіста, памежніка, мэліяратара…), Дзень савецкай арміі і ВМФ (23 лютага) й г.д.

Метки