Интеграция как средство от реальности

Но реальность не отступает

Саммит в Сочи немногое добавил к сложному сооружению ЕАЭС, но многое проявил относительно вектора развития этого интеграционного объединения – вектора, направляемого ветрами времени и не подчиняющегося воле архитекторов ЕАЭС.

Архитекторы Евразийского экономического союза (помимо разрозненных соображений политико-психологического характера) предполагали, что Союз обеспечит вошедшим в него странам дополнительные конкурентные преимущества в глобальной экономике в силу «самодостаточного рынка». Такой «рынок» функционировал бы не только как механизм «взаимовыгодных» обменов, но и как своего рода защитный экран от негативных эффектов глобализации. В пору проектирования ЕАЭС считалось, что фундамент для такого интегра-рынка есть. Компонентами его полагались (а) взаимодополняемость постсоветских экономик, а также (б) достаточная для экономической автаркии численность населения, превышающая 220 млн (из-за отказа Украины вступать в ЕАЭС совокупное население этого объединения не достигло 200 млн). Сейчас уже не столь важно, насколько реалистичны были эти предположения и ожидания, поскольку программа-минимум, состоящая в укреплении экономических связей внутри ЕАЭС, не были реализована.

За три года существования ЕАЭС объемы взаимной торговли внутри ЕАЭС не только не выросли, но даже несколько сократились, причем в первую очередь сократились объемы внутренней торговли инвестиционными и потребительскими непродовольственными товарами. В то время как объемы взаимной торговли сырьем выросли, а продовольствием – примерно сохранились. Торговля ЕАЭС с внешним миром хоть и свидетельствует о некотором укреплении международных позиций производителей ЕАЭС, но весьма незначительном. Так, доля инвестиционных товаров в экспорте ЕАЭС выросла с 1,6% по итогам 2014 до 2,5% по итогам 2017, доля потребительских – с 2,1% до 3,2%, в то время как в импорте в ЕАЭС доля инвестиционных товаров выросла с 22,3% до 23,1%, а потребительских – сократилась с 34,9 до 32,3, но в основном за счет продовольствия (по итогам 2014 г доля в импорте 10%, по итогам 2015 г – 8,6%).

За три с лишним года работы ЕАЭС не создано сколь-нибудь известного совместного производства между странами ЕАЭС при том, что страны союза все больше развивают производственную кооперацию со странами внешнего мира.

Иными словами, арифметическое сложение потенциалов экономик (включая население, т.е. потребителей) стран ЕАЭС ничего не сообщает об экономическом потенциале Союза, который выступает очень слабой защитой от глобальной конкуренции и не побуждает к инновационным подвижкам.

Однако, как показывает недавний опыт Армении, ЕАЭС не в силах обеспечить защиту и от политической конкуренции: членство в ЕАЭС Армении не стало гарантией от революционных всплесков и последующих преобразований.

Это открытие столь неприятно поразило президента Беларуси, что он опрометчиво высказал что-то вроде упрека Москве в непринятии мер по сохранению стабильности в Армении. Это скользкая и опасная дорожка – перекладывать на Москву ответственность за поддержание внутренней стабильности в союзных ей странах, и это может быть прочитано в Кремле как добровольный отказ от суверенитета.

ЕАЭС не может работать и в направлении надежд ностальгирующих по СССР граждан. Прежде всего, потому что пересмотр распада СССР и договора об учреждении СНГ опасен более всего для самой России – хотя некоторые депутаты Госдумы,  похоже, не понимают этой опасности. Пересмотр распада СССР опрокинет всю политическую систему России, ибо Россия – страна, а не «надстройка». Что прекрасно осознает и В. Путин, который недавно ответил упорному депутату Госдумы Федорову так: «было сказано по поводу, что у нас «оторвали» Украину и Молдову, сейчас в Армении процессы происходят. Послушайте, никто ничего не отрывал. Мы в своё время распустили Советский Союз, сами это сделали».

Все эти обстоятельства (можно упомянуть и другие – вроде перетоков рабочей силы, культурных обменов и других проявлений глобализации) задают вектор развития ЕАЭС в сторону прагматизации, толерантности к политическим различиям и изобретательности в поиске экономической отдачи. Но это не значит, что все сумеют воспользоваться новыми возможностями.