О реализации китайско-белорусских проектов

В ходе общения с китайскими журналистами Александр Лукашенко заявил об успехах во всех сферах сотрудничества с Китаем. Однако согласиться с ним можно, пожалуй, только если речь идет о политическом сотрудничестве и поддержке на международной арене. Китай не упрекает Беларусь в нарушении прав человека, выступает за право каждой страны «идти своим особым путем», занимает взвешенные позиции в международных организациях.

Одновременно – что очень важно для белорусских властей – сложилось плотное сотрудничество белорусских и китайских спецслужб. Курирующий спецслужбы КНР секретарь политико-юридической комиссии ЦК КПК Мэн Цзяньчжу является председателем китайской части белорусско-китайского межправительственного комитета по сотрудничеству и регулярно встречается с белорусскими силовиками. Китай делится технологиями в области контроля интернет-пространства и телекоммуникаций, китайские компании Huwaei и ZTE тесно взаимодействуют в этом вопросе с Министерством связи и информатизации, а также с бывшими помощниками президента Кириллом Рудым и Всеволодом Янчевским. Среди последних примеров сотрудничества в области «безопасности» (в ее китайско-белорусском понимании) – встреча 26 апреля 2017 г. госсекретаря Совета Безопасности Беларуси Станислава Зася с членом Госсовета, министром общественной безопасности КНР Го Шэнкунем.

Весомый вклад КНР внесла и в разработку системы залпового огня «Полонез», а также в запуск белорусского спутника.

Такое сотрудничество, которое позволяет укреплять и без того жесткий контроль, а также приносит неплохие доходы определенным структурам (сравнить, например, развитие и стоимость интернета в Беларуси и соседних странах), по-видимому, перевешивает гораздо менее радужные результаты сотрудничества в других областях.

Так, с точки зрения соотношения импорта и экспорта КНР остается наиболее проблемным торговым партнером Беларуси (81,9% / 18,1% по итогам 2016 г.). Более того, наши государства в двусторонней торговле преследуют противоположные цели: Китай стремится нарастить свой экспорт и гарантировать максимально низкие цены на ключевой товар белорусского импорта в Поднебесную – калийные удобрения. По факту в торговле с КНР Беларусь является моноэкспортной страной, причем с хроническим падением стоимости калийных удобрений. Разрыв с «Уралкалием», к которому, по некоторым мнениям, причастны и китайские спецслужбы, только усугубил ситуацию.

Следует признать, что остальные товары практически не представляют для Китая интереса и не могут оказать хоть какое-то заметное влияние на величину отрицательного сальдо (минус USD 1646,7 млн по итогам 2016 г.).

Китай позиционируется как источник кредитов. Неоднократно отмечалось, что эти кредиты связанные. По существу, китайские компании выступают как подрядчики, их мало интересует судьба построенных объектов. Хрестоматийным примером стала «модернизация» цементных заводов, ставших после нее неизменными участниками списка топ-25 убыточных предприятий. Ничего не надо знать в гостиничном бизнесе, чтобы спрогнозировать убыточность строящегося в Минске в «Веснянке» гостиничного комплекса и т.д. Однако и размер этих кредитов не так велик (хотя кредитная линия в USD 15 млрд открыта). В частности, с мая 2015 по май 2016 г. поступило чуть более USD 0,5 млрд кредитов от КНР. Так как эти кредиты выделяются под гарантии правительства, а финансовое положение страны ухудшается, то можно прогнозировать сворачивание процесса кредитования.

С точки зрения инвестиций Беларусь Китай совершенно не интересует (как и абсолютное большинство других стран, справедливо не доверяющих местному инвестиционному климату). Общий объем ПИИ, привлеченных из КНР, – около USD 200 млн (менее 4% от общего объема привлеченных ПИИ).

Фантазии по экспорту в USD 50 млрд из индустриального парка «Великий камень» неудобно даже комментировать. Отсутствие реальных (а не на бумаге) резидентов, отсутствие производства, отсутствие рынков сбыта, отсутствие бизнес-планов и последний гвоздь в крышку гроба так и не рожденного проекта – решение Комиссии ЕЭК о том, что товары из СЭЗ приравниваются к иностранным и облагаются всеми таможенными пошлинами, – не оставляют Парку никаких перспектив. Впрочем, освоение USD200 млн, выделенных на строительство Парка – тоже, с определенной точки зрения, благое и нужное дело.