Борьба за ресурсы: экстраполируя опыт Перестройки

Кроме причин, ранее упоминавшихся в прессе, массовые протесты против декрета №3 могут являться следствием также и внутриэлитных конфликтов.

Несмотря на персоналистский характер, белорусский политический режим должен принимать во внимание интересы традиционных советских и постсоветских элит – силовиков, хозяйственников и региональных властей. Если в доперестроечные времена согласование интересов силовых структур, хозяйственников и регионов осуществлялось в рамках Политбюро, и вся страна знала, кто входит в высшую номенклатуру, то в сегодняшней Беларуси такого институционального политического органа нет, и страна не знает, кто входит в ближний круг власти.

Отсутствие формального института согласования интересов элит – Политбюро в советском варианте или парламента в демократическом варианте – не означает, что все государственные решения рождаются в одной голове. Президентские указы должны приниматься с учетом интересов силовых структур, крупнейших госпредприятий и влиятельного бизнеса, а также региональных властей. Президент, не проводя заседаний Политбюро и не опираясь на решения парламента, тем не менее, вынужден прислушиваться к интересам различных элитных корпораций и разрешать их конфликты.

В условиях благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры такое согласование интересов не приводит к острым конфликтам: увеличивающиеся государственные доходы позволят каждому игроку получать преференции. В последние годы, когда внешнеэкономические шоки следуют один за другим, борьба элитных корпораций за сокращающийся государственный пирог резко обостряется. И в нашей своеобразной системе сдержек и противовесов доминирующую позицию начинают занимать силовики, оттеснив на задний план хозяйственных и региональных руководителей.

Две последние группы, не имея эффективных кулуарных аргументов в защиту своих интересов, могут прибегнуть к публичному инструментарию и обратиться к массам за поддержкой. Перестроечный опыт народных бунтов позволяет экстраполировать ту логику событий и на нашу ситуацию. Люди вышли на улицу тогда, когда красные директора и региональные элиты, не получая от центра ресурсов, подняли для народа шлагбаум. В результате те региональные власти, которые проявили рискованную самостоятельность и не противились массовым народным бунтам, смогли выбить из центра хоть какие-то ресурсы. Другим не досталось ничего. Нынешние массовые выступления в регионах также могут быть использованы в качестве угрозы в иерархическом торге за ресурсы между центром и регионами. И власть вынуждена будет дать больше ресурсов в те регионы, где произойдут наиболее массовые выступления.

Для того, чтобы ситуацию внутри страны не доводить до дестабилизации, имело бы смысл пойти на формализацию института согласования интересов элитных групп – на создание некого аналога советского Политбюро, куда вошли бы руководители элитных корпораций, а лучше – на превращение парламента в более представительный и более функциональный орган власти, публично артикулирующий государственные проблемы.