Нетрудовая миграция и ее эффекты

Актуализировался официальный дискурс, связанный с подготовкой декрета, направленного на принуждение неработающих граждан пополнять бюджет. Какими технологиями и практиками госаппарат может воспользоваться для реализации этой задачи?

Инна Ромашевская. Главная интрига этой новой старой инициативы – кто, собственно, составляет эту группу людей, объединенных под странным названием «тунеядцы»? Насколько я знаю, никаких публичных исследований по этому поводу не проводилось, общественных дебатов не было, поэтому относительно всех прорабатываемых ныне возможных мер можно говорить только, основываясь на догадках и предположениях. Что, впрочем, типично для белорусской публичной политики в целом.

Поскольку группа это разнородная, разумно навскидку разобраться, как может повлиять «налог на тунеядцев» на те основные категории людей, которые теоретически могут в нее входить.

Категория, в наибольшей степени совпадающая с определением «тунеядцы» в общественном сознании – маргинальные элементы без определенного места работы, страдающие алкоголизмом и прочими зависимостями люди, перебивающиеся в лучшем случае случайными заработками. Ясно, что никаких налогов они заплатить не в состоянии – так, например,большей частью они не выплачивают обязательные отчисления на содержание своих детей. Любые деньги, которые они «зарабатывают», посещая место работы под конвоем участковых и разного рода чиновников, обходятся государству в несколько раз дороже, чем в иных случаях, – по понятным причинам.

Очевидно, что эта проблема не надумана, но реальный метод ее решения – попытаться помочь этим людям стать если не продуктивными членами общества, то хотя бы вернуться к нормальной жизни, – не имеет ничего общего ни с принудительным трудом, ни с какими-то воображаемыми налогами. Этот путь – долгая реабилитация, лечение, совместная работа психологов, социальных работников и так далее. Процесс долгий и затратный, но мне кажется, что это был бы гораздо более разумный способ потратить государственные, то бишь наши с нами деньги, нежели традиционная «трудотерапия».

Вторая категория граждан, которая часто подразумевается под «тунеядцами» – это участники приграничной торговли в областях, соседствующих с Литвой и Польшей. Действенность мер, предлагаемых в рамках «анти-тунеядческого» закона, тут будет зависеть от того, какой выбор будет сделан многочисленными перевозчиками легальных и не вполне легальных товаров. Кто-то может счесть «налог» приемлемым вариантом легализации своих доходов. Кто-то изберет другой способ легализации – регистрацию в качестве ИП или, например, оформление фиктивной занятости в одной из многочисленных бюджетных организаций. В какой-то мере второй вариант уже практикуется «челноками» Гродненской и Брестской области, часто совмещающими свои поездки с работой в детских садах, школах, поликлиниках и т.д.

Третья категория «тунеядцев», на которую часто указывают наши чиновники – это временные трудовые мигранты, «гастарбайтеры», чаще всего сезонно работающие в соседней России. Эксперты нередко говорят о том, что якобы потребляемые ими «бесплатно» социальные услуги с лихвой оплачиваются их вливаниями в экономику страны через денежные переводы семьям. Однако в последние месяцы эксперты отмечают, что многие «гастарбайтеры» возвращаются или будут возвращаться в Беларусь из-за набирающего обороты экономического кризиса в нашей восточной соседке. И вот тут наше государство может попасть в расставленную им же самим себе ловушку – столкнувшись с необходимостью уплаты «тунеядческого налога», возвратившиеся сезонные мигранты могут отправиться регистрироваться на биржу труда. В этом случае наше правительство может обнаружить рост «официальной безработицы», традиционно колеблющейся на уровне десятых долей процента.  И, соответственно, столкнется с необходимостью выплаты пособий и поиска рабочих мест для представителей этой, уже далеко не «игрушечной» группы безработных.

К последним может присоединиться нарастающее количество безработных уже «домашнего разлива» – в частности подпавших под сокращение работников коммерческих предприятий уже в ходе собственно белорусского экономического кризиса.

Так что пополнение бюджета в результате всех этих мер представляется в лучшем случае призрачным, а вот появление новых социальных явлений, с которыми белорусскому правительству придется иметь дело наяву, – очень вероятным.