Сирия. Технические и политические аспекты урегулирования

? Россия призвала сторонников силовой операции против Дамаска воспользоваться возможностью передачи сирийского химического оружия под международный контроль как шансом для политического урегулирования. Насколько реально такое развитие событий в свете радикально различающихся позиций главных внешних заинтересованных сторон?

Андрей Федоров. Стоит отметить, что данная идея, называемая «инициативой Москвы», таковой отнюдь не является. На самом деле ее еще в прошлом году высказал известный американский сенатор Ричард Лугар, после чего она обсуждалась Бараком Обамой и Владимиром Путиным на саммите «восьмерки». Эта тема затрагивалась также на все-таки состоявшейся неделю назад их встрече в Санкт-Петербурге.

Этот факт имеет большое значение для прояснения ситуации, поскольку Россия категорически отвергла лугаровские предложения, заявив, что Сирия – суверенное государство, для которого абсолютно неприемлем международный контроль. Интересно, можно ли понимать нынешнюю позицию Москвы как отказ от этой точки зрения?  

Впрочем, главное – вне зависимости от авторства – все же заключается в том, хороша ли сама идея. Гипотетически в сложившейся ситуации это был бы, пожалуй, наилучший выход. В условиях, когда Запад по большому счету не знает, что делать с сирийским противостоянием, где обе стороны, мягко говоря, не очень симпатичны, эта инициатива могла бы оказаться ему выгодной. В первую очередь, Соединенным Штатам. Ведь хотя год назад Барак Обама пообещал нанести удар в случае применения сирийским правителем химического оружия, по многим причинам ему придется идти на такой шаг с очень тяжелым сердцем. Так что согласие сирийцев могло бы в значительной степени стать для него спасением лица.

Однако на пути реализации плана четко просматриваются два негативных аспекта – политический и технический. Технические проблемы возникают при выборе любого из двух возможных вариантов контроля: это либо осуществление его в местах расположения отравляющих веществ с помощью международных воинских контингентов либо вывоз для последующего уничтожения.

В первом случае это потребует размещения десятков тысяч военнослужащих на территории, где идет самая настоящая гражданская война. По-видимому, нет сомнений, что в подобных условиях жертвы среди международных сил будут практически неизбежны, поэтому можно ожидать, что многие государства уклонятся от направления в Сирию своих граждан.

Что же касается вывоза химического оружия, то эта процедура является, как известно, чрезвычайно опасной равно как и его последующая ликвидация. При этом предприятия по уничтожению, например, нервнопаралитических газов имеются только в России и США.

Что же касается политического фактора, то следует иметь в виду, что сирийский химический арсенал, насчитывающий, по оценкам экспертов, около тысячи тонн, рассеян по нескольким десяткам военных баз, так что изъять его можно будет только при полном содействии режима. Соответственно, неизбежно возникает вопрос, можно ли доверять Дамаску.

Кремль со ссылкой на Асада, естественно, заверяет, что да. Но, помнится, в свое время Ким Чен Ир и Махмуд Ахмадинежад тоже давали Путину обещания в сфере разоружения, а потом с легкостью от них отказывались. Асад к тому же заинтересован в сохранении как можно большего количества химического оружия еще и потому, что оно рассматривается как противовес ожидаемой ядерной атаке Израиля.

Короче говоря, когда Россию попросят детализировать «свою» инициативу, сделать ей это будет крайне непросто. Между тем Франция уже готовится предложить ООН резолюцию, предусматривающую использование военной силы в том случае, если Сирия не сдаст запасы химического оружия.

Москва, естественно, принятия ее не допустит, однако тем самым фактически дезавуирует весь проект, и процесс, скорее всего, вернется в свое сегодняшнее русло.