Державный попс. Три песни о главном

/Диагноз/

Державный попс. Три песни о ГЛАВНОМ

«Зря мы с тобой сцепились как Брэд Питт и Брюс Уиллис…», «Это только для других ты Пирс Броснан…», «Мы словно Герда и Кай, мы словно Бонни и Клайд…», «И я теперь хочу такого, как Путин…»

Попасть в поп-песню – самая доступная форма бессмертия. Короткого, на 15 минут, как обещал Энди Уорхол. Точнее – минуты на три, на время звучания прилипчивого мотивчика, озвученного бойкими гитарами, разнузданными духовыми и заводным вокалом. Чтобы уступить место новому хиту, а потом вновь вернуться в эфир, повинуясь законам ротации. Время Попс циклично. Это территория мифа, страна героев и чудовищ. Именно поэтому здесь так вольготно чувствуют себя главные мистификаторы эпохи – поп-артисты и политики.

В советской Белоруссии после Сталина песен вождям не писали. Славили в основном мудрость партии, чудесницу-кукурузу, партизанский край и грядущий триумф коммунизма. Официоз и бытовая музыка (которую тогда еще никто не звал «попсой») существовали фактически параллельно: для парадных мероприятий – декоративный фольклор, пафосные академические хоры и «правильные» эстрадники типа Виктора Вуячича и Тамары Раевской, для частного употребления – «Черный кот», Высоцкий и «Касіў Ясь канюшыну».

Властный попс – легкая музыка вокруг крепкой власти – появился благодаря двум ключевым событиям начала 90-х: превращению БССР в суверенную Беларусь и приходу к власти ее первого президента. Первое сформировало социальный заказ, второе – подарило артистам уникального персонажа.

1996: салют, Буратино!

Первый музыкальный привет всенародно избранному пришел из музыкального андеграунда. Что вполне отвечало сути происходящего: провинциальный парламентарий, известный тогда широкой публике преимущественно по оторванному в схватке с охраной Дома правительства рукаву и громким антикоррупционным обличениям, в одночасье выиграл президентские выборы, заломав казавшегося непобедимым Кебича. Сработал протестный электорат, страна голосовала против партократии. Требовался Всадник Ниоткуда – новый герой с чистой биографией, отважный юнец Буратино, прицельно метающий шишки в лоб номенклатурному Карабасу.

Общие настроения чутко уловили другие новички – от музыки. Еще только пробующий голоса и формат «Ляпис Трубецкой» делал тогда свою первую «настоящую» концертную программу «Ранетое сердце» (1996). До написания полноценной песни для президента у «ляписов» руки не дошли. Была зато придумана забавная «фишка»: взять песенку Буратино из популярного телефильма (кстати, белорусского производства!) и спеть мотив Рыбникова на слова Энтина, заменив «Бу-ра-ти-но!» на «Лу-ка-шен-ко!» Текст сократили вдвое и чуть поправили. В итоге Михалок залихватски пел со сцены:

Кто доброй сказкой входит в дом?

Кто с детства каждому знаком?

Кто не ученый, не поэт,

А покорил весь белый свет,

Веселый сказочник и плут.

Скажите, как его зовут?

Лу! Ка! Шен! Ко! Лукашенко!

Я убедился нынче сам,

Что можно верить в чудеса.

Понять все это мне помог

Один веселый мужичок.

Он очень скоро будет тут.

Скажите, как его зовут?

Лу! Ка! Шен! Ко! Лукашенко!

И Дуремар и Карабас

Весь мир дурачили не раз.

Лиса хитра и кот прохвост,

Но ведь и он не так-то прост.

Он очень скоро будет тут.

Скорей скажите, как его зовут?

Лу! Ка! Шен! Ко! Лукашенко!

Интересно, что из версии «ляписов» вылетели слова про то, что герой «окружен людской молвой» и «в его руках от счастья ключ», а также знаменательное в данном контексте утверждение: «Он не игрушка – он живой!» Наш герой еще воспринимался как фольклорный простак, невзначай сорвавший политический банк, но неспособный обозначить внятную социальную перспективу. А его музыкой был назначен ярмарочный перепляс.

Все кончилось вполне закономерно. Как вспоминают «ляписы », «в 1998-м году наши знакомые из органов (сами знаете каких) настоятельно посоветовали нам не исполнять данное произведение во избежание житейских катаклизмов. С тех пор эта песня звучит только на подпольных корпоративных концертах».

Шутить с начальством стало опасно. И попс отозвался – совсем на иной ноте.

1997: равнение на знамя

Это сейчас фамилия Ханок у большинства вызовет недоумевающий взгляд: «А кто это?». Лет пятнадцать назад Эдуард Ханок, бойкий белорусский мужичок, в эстрадной табели о рангах размещался где-то между Тухмановым и Шаинским, исправно сочиняя ударные хиты для тогдашней всесоюзной поп-элиты – от «Потолок ледяной, дверь скрипучая» Эдуарда Хиля до «Журавлика» Аллы Пугачевой. В суверенной Беларуси вакансия главного официального хитмейкера тогда (да и сейчас) была незаполненной: и Лученок, и Мулявин – реальные претенденты – находились не в лучшей форме. Обратить на себя особое внимание власти (в некотором фаворе Ханок уже пребывал) композитор решил по-своему: написав открытое поп-письмо герою своего сердца. По собственному выражению, «благодарность не политику, а человеку». Так в компании с текстовиком Григорием Соколовским был создан «Товарищ Президент»:

Вы не боитесь черновой работы,

Встаете с предрассветною зарей,

Как по тревоге боевой солдаты,

Чтоб солнце восходило над землей

И полыхали винные закаты.

Товарищ Президент, настанет тот момент,

Когда вам до конца поверят люди.

Сквозь пелену невзгод

К нам светлый день придет,

На Беларуси нашей это будет!

Товарищ Президент…

Вам испытанья преподносит жизнь,

От них порою нервы на пределе.

И хочется мне крикнуть вам: «Держись!»,

Лишь только б сердце ваше не сгорело.

И пусть ветра сегодня холодны,

И колокольный звон нечасто слышен,

Дождемся все же радужной весны,

Подснежников и аистов на крыше.

Песня была презентирована Ханком на собственном концерте в акустической авторской версии под гармошку. Собственно, именно в этом «сыром» виде она и осталась в памяти народной: профессиональных записей с полноценной аранжировкой и качественным вокалом – а тем более многотиражных CD-релизов – не последовало. По ряду причин.

Прежде всего, фактура не отвечала важности темы. С наступательной маршевой мелодией все было как будто в порядке, да вот текст подкачал. В то время президент активно отмежевывался от коммунистического наследия, а обращение «товарищ» напрямую к нему отсылало. Обещания «настанет тот момент» и «к нам светлый день придет» относили триумф вождя куда-то в неопределенное будущее, а пока на подотчетной ему территории «ветра сегодня холодны и колокольный звон нечасто слышен». И что это за панибратское «вам испытанья преподносит жизнь»? По простоте душевной Ханок с подельником озвучили тщательно скрываемое новым хозяином: душевный дискомфорт и управленческий шок председателя колхоза, вдруг получившего в руки целую страну. Триумф как будто уже случился – а Ханок твердил про борьбу и испытания.

Кроме того, «Товарищ Президент», представленный на суд общественности не в самой презентабельной форме (Ханок: «Спел сам – как может спеть композитор без голоса»), сразу попал под удар тогда еще достаточно обширной независимой прессы. Да и «правильными» изданиями типа «Вечернего Минска» был воспринят как курьезный ход скандального персонажа. Песенный материал растворился в информационном шуме, стал газетной сенсацией и, подобно любой газетной истории, был благополучно забыт. Ханок уехал в Москву и уже три года спустя признался в интервью «БДГ»: «Сегодня «Товарища Президента» я бы не уже не написал».

2006: песнь торжествующей любви

Очередной адресный посыл гаранту Конституции поступил почти десять лет спустя, в самый канун президентских выборов. Что ж, традиция была достойно продолжена: на очередном пропагандистском шоу «За Беларусь!» заслуженный артист Анатолий Ярмоленко при содействии дочки Алеси и российской группы «Девчата» искрометно выдал простодушный мотивчик «Слушай Батьку!».

Ладно сшит и крепко сложен,

Он плохому не научит.

Батька всех построить может,

Батька всех других покруче.

Разведет легко обиды,

Он надежен и спокоен.

Только глянет – сразу видно,

Кто у нас хозяин в доме.

На-на-на-на-на-на…

Слушай Батьку!

Утром, ночью и днем…

Слушай Батьку!

Если плохо тебе…

Слушай Батьку!

Если все хорошо…

Слушай Батьку!

Здесь интересно все. И то, что это продукт российского производства: музыка руководителя «Девчат» Олега Сорокина, слова Евгения Муравьева, автора томного «Петербург-Ленинград». И то, что исполнено было вместе с восточными соседями. И то, что песня была подарена «Сябрам» год назад на 30-летие группы и честно ждала своего срока. И то, что музычка – откровенно кабацкого пошиба. Круг замкнулся: мы вернулись к балагану.

Особо показателен базовый посыл: есть в доме хозяин и он никому свой пост не отдаст: «Батька всех построить может, Батька всех других покруче!» Столь откровенного агит-попса в родных краях еще не водилось.

За отчетный период случилось главное: в стране оформилась система сервильной культуры, прикормленной властью, честно отрабатывающей свой паек и справедливо связывающей собственное благополучие с конкретным хозяином. Частное ее проявление – обустройство под госконтролем и при госфинансировании управляемого поп-конвеера, фабрики клонов («Звездный дилижанс», «Песня года», «Фэст» и т.д.). Произошла окончательная зачистка информационного поля, превратившая государственные СМИ в пропагандистскую машину, все голоса которой звучат в унисон. Серьезные трансформации претерпел и публичный образ нашего героя: от народного заступника к харизматичному лидеру нации и затем – к единовластному хозяину страны: За Беларусь – значит, за него! Ресурсы личной магии практически исчерпаны: хозяин – уже не «свой». Его устали любить. Потому просто необходим пропагандистский беспредел, мнимо восполняющий пустоту на вершине социальной пирамиды. Налицо показательная попытка вернуть в народные герои того, кто давно превратился в фигуру державного медиа-дискурса. Новые песни про Батьку дождались, наконец, своей поры.

Есть, однако, одна загвоздка: агит-попс – продукт скоропортящийся. И ощутимо попахивает даже тогда, когда выглядит вполне свежим.

Метки