О плюсах и минусах рыночного оптимизма

? Результаты последнего социологического опроса НИСЭПИ дали многим комментаторам повод утверждать, что белорусское общество созрело для рыночных реформ. Означают ли эти данные, что белорусы действительно готовы к рынку и в состоянии отказаться от социально-ориентированной экономики? Насколько устойчивы эти про-рыночные настроения и от чего зависит их устойчивость?

Сергей Николюк. Не следуют делать кардинальные выводы на основании очередных результатов независимых социологических опросов. Фиксируемые в оперативном режиме перемены связаны лишь с эмоциональной реакцией населения на текущие события.

Оптимизм – чувство позитивное. Оптимисты даже живут дольше пессимистов. Это ключевой момент для ответа на поставленные вопросы. Поясню цитатой из лекции социолога Юрия Левады: «Перемены происходят не годами, а поколениями, и не одним, а пачками... Утешает только одна мысль, что надо научиться жить долго. И тогда можно много чего увидеть».

На чем основан оптимизм «многих комментаторов»? Полагаю, на том, что в мае доля сторонников рыночных реформ превысила долю их противников в 4.3 раза (66.6% vs. 15.6%). Такое соотношение следует только приветствовать, но при этом необходимо помнить, что 14 лет назад оно было еще более оптимистичным. В июне 1997 г. количество первых превосходило количество вторых в 7.2 раза (57.9% vs. 8.1%).

Нетрудно заметить, что при этом доля затруднившихся с ответом респондентов составила 34.0%, т.е. не смог определиться со своим отношением к реформам каждый третий белорус, а сегодня таковых оказалось почти в два раза меньше – 17.8%. И так при ответе на большинство вопросов. В этом, пожалуй, и заключается главное изменение, зафиксированное за годы независимых социологических исследований.

Главным социальным институтом является институт человека. Общество не может для чего-то созреть без появления нового человека. В свою очередь необходимо помнить, что нового человека формирует не пропаганда, а новые социальные практики. Если в стране доля государственной собственности за три президентских срока Лукашенко практически не изменилась, то откуда же взяться новым социальным практикам? Но даже при благоприятных изменениях экономического контекста, увеличение доли нового человека в обществе будет происходить главным образом через механизм смены поколений.

Что касается готовности белорусов отказаться от социально-ориентированной экономики, то я пытаюсь представить механизм такого отказа, и у меня не получается. Большинство белорусов сделало свой выбор в 1994 г. в пользу патерналистского государства не по идеологическим причинам, а из-за элементарной неспособности выжить в условиях рынка. Со своей стороны «молодое белорусское государство» сделало все от него зависящее, чтобы такая способность так и не сформировалась. И следует признать, государство с поставленной задачей в целом справилось.

Понятно, нет правил без исключения. Часть белорусов сумела дистанцироваться от государственной опеки и выстроить собственные активные жизненные стратегии. Многие из таких активистов сегодня работают вахтовым методом на стройках Сибири.

Понять иерархию жизненных стратегий белорусов позволяют ответы вопрос: «Что чаще всего, по Вашему мнению, ведет к богатству?» Для большей наглядности ограничусь ответами крайних возрастных групп.

Распределение ответов на вопрос: «Что чаще всего, по Вашему мнению, ведет к богатству?» в зависимости от возраста, % (март 2009 г.)

Возраст

18-29 лет

60 лет и выше

Личные связи

55.9

31.2

Нечестность

23.1

18.0

Труд

55.9

74.6

Талант

21.6

26.9

Везение

45.6

30.1

Образование

34.5

32.6


Если приведенные в таблице данные и нуждаются в комментарии, то в минимальном. В отличие от пенсионеров, свои приоритеты молодежь выстраивает «от жизни», а не от пропаганды. Личные связи для нее важнее образования и таланта, и она в значительно меньшей степени, чем «старшие товарищи», надеется на труд. Такова жизнь в ее белорусском варианте. Но вообще-то жить надо долго. В этом есть свои плюсы независимо от результатов «последних социологических опросов НИСЭПИ».