Санкции: не панацея, но содействие

? 31 января Совет министров иностранных дел ЕС принял решение о введении санкций против белорусского руководства. В этот же день в отношении официального Минска санкции ввели США. Как вы полагаете, какого эффекта эти санкции могут достичь – помогут ли они освобождению арестованных после 19 декабря, создадут ли мотивацию для демократизации политической жизни, могут ли побудить власти Беларуси к каким-то иным позитивным сдвигам?

Андрей Федоров. Вопрос, по сути, сводится к следующему: попало ли белорусское руководство в результате принятых Западом мер в ситуацию, когда в результате отказа прислушаться к призывам последнего оно окажется в худшем положении по сравнению с согласием сделать некие шаги навстречу.

На ответ влияют несколько факторов: экономический, политический, психологический, причем каждый из них обладает собственным весом. В частности, поскольку в европейском решении об экономике речи не идет, а соответствующие возможности Америки существенно ограничены, то, стало быть, в этом плане принуждение явно не выглядит достаточно сильным.

С политической точки зрения немедленное или хотя бы более или менее скорое выполнение требований Запада стало бы для белорусских властей очевидной потерей лица. Так что и по этой причине рассчитывать на заметные послабления в ближайшем будущем вряд ли оправданно.

Напротив, психологически возвращение запрета на въезд в страны Евросоюза стало очевидной неприятностью. Однако не настолько, чтобы это чувство пересилило прочие соображения. В конце концов, такая ситуация имела место уже не раз.

Таким образом, на данный момент ожидать серьезных изменений в сложившейся ситуации не приходится.

В то же время нет уверенности в том, что и более радикальные меры привели бы к лучшим результатам. Во-первых, их набор не столь велик, как представляется сторонникам максимально жесткого давления. Во-вторых, имея за спиной Москву, белорусское руководство может чувствовать себя относительно спокойно.

Другое дело, что чрезмерно плотное сближение на восточном направлении грозит ему не меньшими, если не большими, неприятностями. Однако это видится лишь в отдаленной перспективе. К тому же есть надежда, что, как и раньше, удастся каким-то образом выкрутиться. Что, кстати, вовсе не факт.

В целом же, если оставить в стороне эмоции, трудно не согласиться со Станиславом Богданкевичем, который полагает, что «наверное, неправильно, когда мы обращаемся на Запад или Восток с просьбой решить наши проблемы. Народ сам должен решать свои проблемы, и в какой-то мере в ЕС правы».

В связи с этим более важными кажутся другие пункты решения Совета Евросоюза, в которых говорится об укреплении отношений с белорусским народом и гражданским обществом, а также об усилении помощи населению нашей страны.