Россия не хочет делиться природной рентой

? 19 октября Москва предложила новый вариант отмены экспортной пошлины на нефть. Зачем российская сторона вновь вернулась к вопросу о пошлинах на нефть, если всегда подчеркивалось, что пошлины отменят со временем создания ЕЭП и то с оговоркой «если все будет хорошо»?

Татьяна Маненок. Работа по согласованию всего пакета соглашений по созданию Единого экономического пространства Беларуси, России и Казахстана, будет завершена, предположительно, до 19 ноября, сообщила на днях БелТА со ссылкой на пресс-службу посольства Беларуси в РФ.

Еще недавно казалось, что самой мотивированной стороной в скорейшем подписании и ратификации всего пакета правовых документов по ЕЭП будет официальный Минск. И на то были причины. Россия ранее пообещала, что вслед за этим для Беларуси сразу же автоматически будут сняты пошлины на нефть. Даже вне зависимости от того, как скоро подпишут и ратифицируют эти документы Россия и Казахстан. В Москве 15 октября на трехсторонней встрече премьеров Беларуси, России и Казахстана это еще раз подтвердил российский премьер Владимир Путин. Он постарался успокоить белорусскую делегацию, высказавшую принципиальное недовольство проектом Соглашения о порядке организации управления, функционирования и развития общего рынка нефти, нефтепродуктов и газа при формировании ЕЭП Таможенного союза, разработчиком которой является российская сторона.

Дело в том, что из базового соглашения, которое должно регулировать энергетические вопросы в рамках ЕЭП, Россия предложила исключить газовую составляющую, а вместо этого подписать отдельное соглашение по газовой тематике. Беларусь с этим не согласилась и потребовала включить в этот документ два важных для себя положения – об одномоментном переходе субъектов хозяйствования стран-участниц Таможенного союза на равнодоходные цены на газ, а также о беспошлинной торговле нефтью и нефтепродуктами. Ясно, что без их решения все вопросы дальнейшего формирования правовой базы ЕЭП для Беларуси не имели бы смысла. А значит, новый интеграционный проект Кремля рисковал окончательно застрять еще на подступах к созданию ЕЭП.

Похоже, для Москвы этот сценарий абсолютно нежелателен. Поэтому была сделана видимость некоторых уступок Минску. На совещании трех премьеров стран-участниц Таможенного союза 15 октября в Москве В. Путин признался, что для России предпочтительнее вывести все нефтяные и газовые вопросы за рамки соглашения о ЕЭП. В то же время, как было сказано, «если уж мы формируем единое экономическое пространство, то, как многократно говорили представители Беларуси, мы должны создавать равные условия для хозяйствующих субъектов».

Для этого В. Путин попросил белорусскую сторону подождать еще годик, а с 2012 года пересмотреть условия поставок газа с учетом союзнических обязательств (российский премьер даже сказал, что сделал соответствующее распоряжение Газпрому). Кроме того, В. Путин сказал, что сразу же после подписания и ратификации белорусской стороной пакета соглашений по ЕЭП, Россия отменит таможенные пошлины на нефть. Получается, что не только Москва, но и Минск должен был стать сторонником скорейшего подписания и ратификации всех документов по созданию ЕЭП. Однако эта позитивная картинка, какой она выглядела еще 15 октября, на минувшей неделе полностью поблекла.

Причиной тому стал вариант отмены пошлины на нефть, который Москва предложила Минску. Статс-секретарь, замминистра финансов РФ Сергей Шаталов сообщил, что Россия откажется от экспортных пошлин на нефть в рамках ЕЭП, если Беларусь будет перечислять в российский бюджет экспортные пошлины на нефтепродукты в полном объеме. Комментарий министра экономики Беларуси Николая Снопкова в связи с этим был позитивным. «Как мы можем не согласиться, ведь речь идет о равных условиях деятельности и реализации на экспорт нефтепродуктов для белорусских и российских НПЗ. Это и есть то, к чему мы стремились», – сказал Н. Снопков.

Министр экономики Беларуси (как, впрочем, и ряд экспертов) вряд ли мог предположить, что Москва захочет получить в свой бюджет экспортные пошлины на нефтепродукты, выработанные не только из российской нефти, но и полученные из венесуэльской, белорусской нефти и другого сырья, переработанного на белорусских НПЗ.

Детали этого предложения озвучил вслед за этим замминистра иностранных дел Беларуси Андрей Евдоченко, который в комментарии агентству ПРАЙМ-ТАСС назвал это предложение неким экспромтом, «который требует очень существенной доработки». По его словам, Беларусь не рассматривает его в качестве официального. Позже первый вице-премьер Беларуси Владимир Семашко назвал российское предложение по нефтяным пошлинам «крайним, наихудшим вариантом для Беларуси». «Может быть, чуть-чуть лучше того, что есть сегодня», – цитирует В. Семашко БелТА. «Мы же амортизируем заводы, перерабатываем нефть и всю эту ввозную пошлину должны отдать в бюджет России?» – удивился В. Семашко. Беларуси, как было отмечено, нефтепереработка дорого достается – «в каждый завод мы вкладываем 150-250 млн. USD ежегодно для их развития». «Если я отрываю от бюджета, вкладываю деньги, даю заводам льготы и преференции, то почему я должен отдавать эту пошлину?» – заявил В. Семашко.

Ясно, что с таким подходом официальный Минск не согласится. Предполагалось, что после отмены пошлины на импортируемую российскую нефть Беларусь вынуждена будет снова ввести экспортные пошлины на нефтепродукты и унифицировать их с российскими. Но прежде для этого стороны должны согласовать механизм межбюджетного распределения экспортных пошлины на нефтепродукты.

Можно предположить, что сам поиск этого механизма может надолго затормозить продвижение к ЕЭП. Ведь в истории союзнических отношений Беларуси и России до 2007 года уже существовал механизм раздела экспортных пошлин на нефтепродукты в пропорции 85:15 (в пользу РФ), но российский бюджет практически не получал финансовых дивидендов от переработки российской на белорусских НПЗ. Чтобы этого избежать, экс-министр Минэкономразвития РФ Герман Греф в 2007 году предложил ввести спецпошлину на поставляемую в Беларусь нефть в качестве гарантированного механизма перечисления экспортной выручки на нефтепродукты сразу в российский бюджет.

Этот механизм был выгоден как для России (он ей гарантировал необходимые платежи еще до реализации товара), так и для Беларуси, поскольку позволял хорошо зарабатывать, особенно в условиях замечательной нефтяной конъюнктуры в минувшем году.

Срок этого нефтяного соглашения между Россией и Беларусью завершился в 2009 году, после чего для Беларуси установили квоту на беспошлинную поставку нефти в объеме 6,3 млн. т для нужд внутреннего рынка, а оставшуюся нефть предложили покупать с пошлиной. Кроме того, белорусскую нефтянку подкосило в этом году решение РФ о введении для Беларуси экспортных пошлин на нефтепродукты.

Можно предположить, сейчас Москва настаивает на изъятии всех экспортных пошлин на нефтепродукты в российский бюджет в обмен на отказ от взимания экспортных пошлин на нефтепродукты при поставке в Беларусь. Иначе трудно объяснить, зачем она выдвинула неприемлемый для Беларуси вариант отмены нефтяной пошлины.

Очевидно, что российское предложение о 100-процентном перечислении пошлин на нефтепродукты можно трактовать как желание Кремля «выдавить» с белорусских НПЗ любое альтернативное сырье. Неслучайно В. Семашко вынужден был прибегнуть к заочной полемике с оппонентами. Когда нефть была беспошлинной, сказал он, Беларусь «однозначно покупала» ее у России. «Сегодня нас поставили перед альтернативой: покупай в Азербайджане, Казахстане, Венесуэле, Роттердаме. Мы увидели, что там дешевле», – заявил В. Семашко.

Куратору белорусского ТЭКа, конечно же, виднее, насколько венесуэльская нефть дешевле российского сырья. До сих пор официально не сообщается, по какой цене Беларусь импортирует венесуэльскую нефть и как делится выручка от экспорта нефтепродуктов, выработанного из этого сырья.

Что же касается России, то очевидно: она готова уйти от экспортных пошлин на нефть, чтобы снять эту проблемную тему с белорусским партнером по Таможенному союзу на этапе формирования ЕЭП, но делиться своей природной рентой с ним она не хочет. Однако предложенный ею механизм взимания этой ренты выглядит уж больно прямолинейным, и белорусская сторона вряд ли примет эти условия. Что может стать стопором на пути создания нового интеграционного проекта Москвы на постсоветском пространстве, реализацию которого Россия стремится всячески форсировать.