Белорусская АЭС: туманная перспектива

? Несмотря на то, что в проекте бюджета-2011 заложено около USD20 млн. на финансирование Белорусской АЭС, данный проект, по сути, остается своего рода медиа иллюзией. Как вы полагаете, насколько в текущих условиях велика вероятность того, что будет дан официальный старт строительству атомной электростанции в Островце?

Татьяна Маненок. Проект строительства Белорусской АЭС еще недавно казался едва ли не самым реалистичным на фоне аналогичных дискутируемых проектов в соседних странах – в частности, в Литве, где давно обсуждается возможность строительства АЭС с участием Литвы, Латвии, Эстонии и Польши. А также строительства Балтийской атомной электростанции в Калиниградской области (там площадка уже готовится) – эта новостройка возникла уж совсем как-то внезапно.

Сегодня даже профильные чиновники в неофициальном общении не скрывают скепсиса в отношении перспектив белорусского проекта АЭС. Тем не менее, политическая задача поставлена, маховик запущен – и Беларусь явно торопится сыграть на опережение. На финансирование АЭС в прошлом году из бюджетного госфонда национального развития было направлено Br172,4 млрд; в этом году деньги, пусть и небольшие, на это дело также в бюджете забронированы.

Недавно правительство утвердило Стратегию развития энергетического потенциала Республики Беларусь (постановление Совета министров № 1180 от 9 августа 2010 г). В ней говорится, что Беларусь планирует в 2011-2020 годах направить на строительство АЭС USD9,334 млрд. Разработчики стратегии уже разложили «атомные» деньги по полочкам: объем финансирования строительства в 2011-15 гг должен составить USD3 млрд, в 2016-20 – USD6,334 млрд. По планам правительства, к 2020 году на Белорусской АЭС будет построено 2 блока суммарной мощностью 2.340 МВт. Не сказано только, откуда возьмутся денежки на грандиозный проект.

Основным фактором выбора российского «Атомстройэкспорта» для строительство Белорусской АЭС были обязательства РФ прокредитовать проект. И в том, что эти деньги Россия предоставит, не было сомнений еще 1-1,5 года назад. Белорусскому проекту, как казалось, обеспечена «зеленая улица». Если при реализации «Росатомом» проектов за рубежом с помощью господдержки правительства РФ кредитом обеспечивались до 85% обязательств по строительству АЭС, то в рамках союзнических обязательств Россия готова была рассмотреть возможность выделения кредита Беларуси для строительства АЭС в размере до 100%.

Проект строительства АЭС был внесен в Программу расширения российско-белорусского сотрудничества в топливно-энергетической сфере. Предполагалось, что в декабре 2009 г ее утвердит Высший Госсовет союзного государства. В документе четко расписана процедура реализации данного проекта: строительство АЭС на условиях полной ответственности генерального подрядчика («под ключ») – ЗАО «Атомстройэкспорт» с максимальным участием белорусских организаций, использованием белорусских материалов и оборудования.

Единственное, с чем на том этапе не была согласна российская сторона, – с предложением кредитовать строительство инфраструктуры будущей АЭС. Стороны спорили также о сроках предоставления кредита: Минск хотел подписать соглашение о предоставлении российского госкредита уже в первом квартале 2010 г, Россия – в течение квартала после заключения соглашения о строительстве АЭС в Беларуси.

Но Программу расширения российско-белорусского сотрудничества в топливно-энергетической сфере – основополагающий документ, предполагающий исключительно тесную интеграцию энергетических отраслей Беларуси и России, союзники так и не подписали. К этому времени политические отношения союзников окончательно испортились, и движение по проекту строительства белорусской АЭС застопорилось. Хотя «Атомстройэкспорт» по-прежнему заинтересован в его реализации. Стороны еще недавно дебатировали по стоимости станции, а также обсуждали возможности возврата вложенных инвестиций. С этой целью российская сторона внесла в проект межправительственного соглашения о сотрудничестве в сооружении АЭС в Беларуси условие о создании СП для последующего экспорта электроэнергии. По имеющимся данным, белорусская сторона обсуждала этот вопрос с возможными российскими партнерами. Чиновники торговались, какой будет доля каждой в СП.

Однако 13 августа в ходе рабочей поездки в Минскую область А. Лукашенко пресек этот торг. «Позвольте! Мы берем у вас кредит, и недешевый, мы его будем возвращать. Какое вы имеет отношение к нашему товару?», возмутился он. Недавно глава Беларуси поручил правительству провести «последние» переговоры с Россией по строительству АЭС «и спросить прямо: вы будете строить или нет?». Заметив далее, что «следует подумать о другом инвесторе, мы никогда не сбрасывали эту тему со счетов».

В 2008 г белорусская сторона направила предложения по участию в строительстве АЭС не только компании «Атомстройэкспорт», но также франко-германской Areva и американо-японской Westinghouse-Toshiba. Компании должны были определиться, смогут ли они построить станцию необходимой мощности (два блока по 1.000 МВт) в оговоренные сроки (первый блок – 2016 г, второй – 2018 г), а также предложить схему финансирования. Предложения принял только «Росатом». Теперь же на горизонте замаячил новый потенциальный участник – Китай, у которого, как известно, есть деньги и большой интерес к выдаче связанных кредитов.

Между тем, появление в регионе Балтийской АЭС и Висагинской АЭС в Литве принципиально меняет расклад на энергетической карте. Балтийские атомщики планируют построить 2 современных водо-водяных энергетических реактора типа ВВЭР мощностью по 1190 МВт каждый. Цель Балтийской АЭС (а второй блок ее должны запустить в 2018 г) – занять значимую часть рынка стран Балтии. Таким образом, регион из энергодефицитного превращается в энергоизбыточный (даже не принимая в расчет потенциальную Белорусскую АЭС).

Заметим при этом, что сроки строительства последней уже смещены: Стратегия развития энергетического потенциала Беларуси предусматривает завершение проекта АЭС к 2020 г, а не к 2018-му, как планировалось еще недавно.

Отметим, что «Росатом» намерен построить на свои или государственные средства лишь первый блок Балтийской АЭС. Впервые в истории России он пригласил для участия в проекте зарубежных инвесторов, предлагает 49% акций. Можно ли теперь мечтать о 100%-ом финансировании белорусской АЭС даже в случае потепления политических отношений? Тем более, что начало строительства АЭС в Балтийске снизит интерес россиян к проекту в Беларуси.

Если же предположить, что Белорусская АЭС, как и замышлялось ранее, будет ориентирована на замещение четверти внутреннего потребления дорогого российского газа, вопрос о возврате вложенных инвестиций для любого инвестора встанет с особой остротой. С кем бы Беларусь не вела переговоры о кредитовании проекта строительства АЭС, она неизбежно столкнется с темой внутренних тарифов на электроэнергию.

Между тем в Беларуси только в этом году дефицит денежных средств для расчетов за природный газ может составить Br2,2 трлн. Этот дефицит – результат не только новых цен и условий поставок российского газа, но и повышения уровня перекрестного субсидирования для потребителей реального сектора на фоне сдерживания роста цен и тарифов на газ и электроэнергию для населения. Результат – значительный рост неплатежей со стороны потребителей газа и электроэнергии. А что будет в следующем году, когда Беларусь, как уже объявил Газпром, должна будет платить за газ примерно на USD40-50 за 1 тыс куб м дороже (в себестоимости электроэнергии доля газа достигает 80%).

Очевидно, что в условиях нереформированной экономики правительство Беларуси будет пытаться всячески сдержать рост энерготарифов. А это, в свою очередь, заставит инвестора искать механизмы, гарантирующие ему возврат вложенных денег. Именно так поступил Газпром, инвестировавший в покупку акций белорусского газотранспортного предприятия USD2,5 млрд. При создании совместного предприятия на базе «Белтрансгаза» был подписан протокол, который предусматривает возможность увеличения размера транзитной ставки, но при обязательном условии введения белорусской стороной определенных оптовых наценок на перепродажу газа местным покупателям. Введение такой оптовой надбавки позволяет российскому концерну получать доход от работы на внутреннем рынке в Беларуси.

Следует вспомнить, однако, российско-белорусскую газовую войну июля 2010, которая была спровоцирована, безусловно, политическими обстоятельствами, но итогом которой стал возврат сторон к выполнению взятых на себя обязательств. Очевидно, что любой инвестор при обсуждении с официальным Минском крупных проектов – тем более по строительству АЭС – будет иметь этот конфликт в виду. Следовательно, торг по условиям финансирования проекта может быть очень жестким. Не похоже, что Минск к нему готов, коль Лукашенко недавно заявил, что строительство АЭС для Беларуси «не горит».