Далеко ли до статуса?

? Делегация Еврокомиссии во главе со Штефаном Дипепером посетила Минск для ознакомления с мерами по либерализации белорусской экономики и координации действий для получения Беларусью статуса страны с рыночной экономикой. Что сегодня мешает белорусской экономике добиться этого статуса? И зачем Беларуси этот статус?

Елена Ракова. На мой взгляд, дебютный выпуск суверенных еврооблигаций на Люксембургской фондовой бирже может вызвать интерес со стороны иностранных инвесторов, поскольку в Беларуси сохраняются высокие темпы экономического роста, а уровень государственного долга является относительно низким.

Определения «рыночной» и «нерыночной» экономики возникли еще во времена существования ГАТТ. Его благополучно сменило ВТО, а термин страны с нерыночной экономикой прижился и стал жить своей жизнью. Теперь получение статуса страны с рыночной экономикой требуют США, ЕС, другие страны (в 2005 г. Россия и Китай признали экономики друг друга рыночными), его наличие важно для переговоров в рамках ВТО и пр.

Полного и исчерпывающего перечня мер, которые позволяют признать экономику рыночной, не существует. Как было отмечено выше, признание – долгий процесс переговоров и политического компромисса (экономических уступок/либерализации со стороны подающего и желания интенсифицировать сотрудничество со стороны признающего заявку).

Согласно законодательству США, для определения «рыночности» экономики Министерство торговли должно проверить страну на шесть условий. Чиновники должны установить, насколько конвертируема валюта рассматриваемой страны, развито ли иностранное инвестирование, какова доля принадлежащих либо контролируемых государством производственных мощностей, какова роль государства в распределении ресурсов (свободное ценообразование, отсутствие доводимых сверху планов), наличие работающего института банкротства. Кроме того, исследуются рынок труда и некоторые другие факторы. Как правило, в ход идет прогресс в области структурных реформ, отслеживаемый авторитетнейшими международными организациями – МВФ, Всемирным банком, ЕБРР.

Так, уже в 2002 г. Министерство торговли США посчитало российский рубль конвертируемым для инвестиционных и торговых целей. Более того, валютный курс рубля был также признан рыночным. США увидели, что иностранные инвестиции разрешены и активно поощряются российским правительством, а большая часть цен на товары и услуги не контролируется и устанавливается рыночным путем в зависимости от спроса и предложения. Более того, российскую приватизацию тогда признали «исчерпывающей». Недостатков было немного – низкие темпы реструктурирования производства, медленное проведение банковских реформ и регулирование цен на энергоносители. В случае ЕС и Украины, определяющим моментом для признания «рыночности» стала повторная приватизация «Криворожстали»: крупнейший металлургический актив Украины был продан честно и по всем рыночным правилам.

Таким образом, у американцев статус может быть честно заработанным или довольно условным – в зависимости от политической конъюнктуры; у европейцев признание идет медленнее, но солиднее. То есть получение статуса рыночной экономики со стороны США и ЕС может достаточно сильно не совпадать по времени, например, ЕС пока не признал экономику Казахстана рыночной, а американцы признали еще в 2002 г.

Как правило, получение этого статуса важно как по экономическим, так и по политическим причинам. Причем, как это часто бывает, последние доминируют. Так было в случае признания США рыночной экономик Китая (2008 г.), России (еще в 2002 г.), Украины (2005 г.). Получение статуса страны с рыночной экономикой стимулирует политические, и соответственно, экономические контакты между странами и их элитами.

Основным прямым экономическим преимуществом наличие для страны статуса страны с рыночной экономикой является более адекватное и прозрачное антидемпинговое расследование (при расследовании ЕС или США применяют внутренние цены производителей, а не теоретические цены третьих стран), а также снижение импортных пошлин на продукцию, т.е. оно особенно важно для предприятий-экспортеров. Например, Украина получила снижение импортных пошлин при поставках в страны ЕС таких товаров, как стальные трубы и химическая продукция. В случае России более всего выиграли химические и металлургические предприятия.

А теперь вернемся к Беларуси. Завершение эры страны с нерыночной экономикой будет являться важнейшим переломным моментом в экономической и политической истории страны. Выиграют не только реальные и теоретические экспортеры белорусской продукции в ЕС (и США, если уж получать этот статус – так от всех ведущих держав и организаций). Активизируются контакты между бизнес и политическими элитами страны со всеми вытекающими из них преимуществами. Отмена многочисленных ограничений, упрощение делового климата, активизация приватизации, реальное стимулирование прихода сюда иностранных инвесторов, раскрепощение рынка труда, отмена планов для госпредприятий по объемам выпуска, активное банкротство убыточных госпредприятий (пока эта процедура действует только в отношении частных компаний) действительно мобилизуют рыночные механизмы и оздоровят экономику.

Однако прав директор Департамента мер торговой защиты генерального директората по внешней торговле Еврокомиссии Штефан Дипепе: «Это долгий процесс, и я думаю, что он займет несколько лет». И дело не столько в известной европейской бюрократии, сколько в правительстве, его желании осуществлять глубокие реформы той системы, которую оно формировало и лелеяло последние 15 лет. Сможет ли оно теперь демонтировать за 1.5-2 года созданную систему или опять надеется получить статус авансом?