Последний идеолог

/Минута молчания/

Последний идеолог

Умер академик Александр Яковлев.

Он был человеком удивительной по старым коммунистическим меркам карьеры. Фронтовик, дослужившийся до членства в Политбюро – и не бывший во время войны полковником, не получивший звезды Героя, – это само по себе удивительно. Но он сумел дважды войти в одну и ту же воду, став ответственным сотрудником идеологического аппарата ЦК КПСС, уехав в «почетную ссылку» послом в Канаду, а затем – вернувшись на пост секретаря ЦК. Так он стал последним идеологом Компартии.

Не буду говорить о том, какую идеологию он проповедовал. Это сложно. Социализм с человеческим лицом? Может быть. Но слова «социализм» и «идеология» в Беларуси сегодня скомпрометированы действующей идеологической властью. И смерть Александра Николаевича Яковлева заставляет нас задуматься о том, что останется в памяти потомков после того, как «верховные идеологи» уходят в отставку.

После Александра Федуты в истории Беларуси остались «белые пятна» на полосах белорусских газет.

После Владимира Заметалина – фильм «Дети лжи», высланные собкоры российских телеканалов, перекрытие трансляции Парада Победы.

После Станислава Князева – закрытый Лицей, отобранные у Союза Писателей литературно-художественные журналы и бесстыдная попытка объявить «лукашизм» – безальтернативным выбором белорусского народа.

После Олега Пролесковского останется, вероятно, в памяти окончательная «вырезка» российских телеканалов, закрытый Европейский Гуманитарный университет, а также «обеспечение» референдума 2004 года – вкупе с подлой и циничной попыткой манипулировать общественным сознанием, взбудораженным Бесланской трагедией.

Яковлев был идеологом. А мы все, от Федуты и до Пролесковского включительно, в этой должности не идеологией, а подлостью занимались. В этом – разница.

Такими мы и останемся.

А он останется в памяти близких и родных четырех миллионов людей, репрессированных под улюлюканье других идеологов и реабилитированных комиссией при президенте СССР, а потом и России. И во главе этой комиссии стоял Александр Николаевич Яковлев.

Я видел его близко всего один раз. Это было во время презентации полного издания мемуаров другого великого освободителя и реабилитатора – Никиты Хрущева. Рядом со мной тяжело прошел пожилой человек невысокого роста с густо нависшими бровями, из-под которых озорно поблескивали мудрые и добрые глаза.

Сегодня его нет. Это печально. Он был очень большим человеком. Я не говорю – «великим» – такую характеристику я могу дать только Горбачеву. И, поминая Александра Николаевича Яковлева, я могу только пожелать долгих лет жизни Михаилу Сергеевичу Горбачеву.

Они уходят. Уходят те, кто сумел изменить наш мир.

Метки