Об особенностях "европейского мышления"

Я редко пишу по-русски, хотя это мой родной язык. Если эта заметка не будет воспринята по существу, считайте ее упражнением по чистописанию.

Я удивлен высказываниями оппозиционных публицистов по поводу изменившегося отношения Запада к белорусскому «режиму». Я знаком с некоторыми авторами, считаю их людьми умными, с богатым словарным запасом и ассоциативным рядом. Смысл удививших меня высказываний в том, что Запад дескать понизил нравственные стандарты, изменил принципам. Не будучи циником, я тем не менее склонен считать, что никаким принципам Запад не изменял. Просто эти принципы были неверно поняты. Мы иногда воспринимаем вещи, идеи, принципы такими, какими сами хотим их видеть. Если что действительно изменилось, то это западное восприятие белорусских реалий.

Это восприятие не менялось долго. О том, что Запад плохо информирован о происходящем в вашей стране, я писал в своей последней заметке на «Нашем Мнении». С тех пор я издал целую книгу под названием Understanding Belarus and How Western Foreign Policy Misses the Mark. В определенной степени она как раз об инерции восприятия, подпитываемой незнанием. Если бы не это, западные структуры выслали бы приглашение белорусскому министру иностранных дел еще где-то в октябре 2002 г., или уж точно в марте 2004, или наверняка весной 2007 гг.

Среди данностей, формирующих западный подход к Беларуси, центральное место всегда занимало перетягивание геополитического каната. Ведь ничью землю, образовавшуюся после развала соцлагеря, кто-то же должен в конце концов «прибрать к рукам». Это нормально! Как нормально и то, что Запад относится к России с опаской, как и она к Западу, и у обеих сторон есть на это основания. В той бреши, которая образовалась между Россией и Европой (в смысле западной цивилизацией), лишь одна Беларусь не внимала западным посулам, а ее лидер однозначно воспринимался как ставленник Москвы. У этого лидера были домашние противники, помощь которым считалась главным инструментом перетягивания каната. В ход была пущена соответствующая риторика («последняя диктатура»), Акт о Демократии, 12 требований и т.д.  Все это тоже нормально! Мы все играем в разные игры, порой увлекаемся, но при этом важно не терять чувства реальности. Важно также понимать разницу между профессиями. Одно дело, скажем, исследователь, а другое пропагандист. Я уважаю все профессии. Но я, например, не пропагандист, и поэтому пишу то, что пишу. А попытка сидеть на двух стульях сразу никому  еще пользы не принесла. Надо определиться.

В частности, это поможет понять, что же все-таки изменилось в западном восприятии Беларуси. Геополитика не изменилась, она так же во главе угла как и раньше. А после российско-грузинской войны, может быть, еще больше. Изменилось общее отношение к насаждению демократии. В том, что это произошло, есть особая «заслуга» администрации Буша. Но произошли и более существенные (в данном случае) изменения. Например, стало казаться, причем уже довольно давно, что белорусские оппозиционеры хуже укоренены в стране, от имени которой они выступают, чем белорусский «режим». Давно уже нет оснований считать, что существующая оппозиция может чего-то добиться в Беларуси. С другой стороны, сам «режим» стал усиленно высвобождаться из объятий Москвы. Бедная ресурсами Беларусь стала выказывать устойчивый и быстрый экономический рост, и Мировой Банк с МВФ признали  это в своих независимых друг от друга докладах, равно как и то, что никаких фальсификаций статистики, о которых писали политизированные эксперты, не было и в помине. Конечно, многое – не все, но многое – зависит от низких цен на газ и от доходов нефтепереработки – это признают все. Но отсюда делаются очень разные выводы. Одни говорят, что ключ к белорусскому успеху лежит в Москве и ставят на этом точку. Другие же (и я в их числе) отмечают, что требуется немалое искусство для того, чтобы находясь в геополитических тисках, не только не прогибаться, но и извлекать из этого долговременную выгоду. И белорусский лидер чрезвычайно в этом преуспел . Пытливые путешественники, побывавшие как в Беларуси, так и в России – за пределами национальных столиц, в один голос утверждают, что бедная ресурсами Беларусь намного лучше ухожена. Как вы думаете, на чей счет они это относят? На счет демократической оппозиции?

И что, скажите, делать бедному Западу перед лицом всех этих явлений?! По-прежнему болтать про демократию? Но ведь и так уже как сломаннный грамофон. Конечно, в одночасье сменить пластинку тоже нельзя, да и надо еще посмотреть, что случится на линии Минск-Москва. Так что мы в самом что ни на есть переходном периоде. Переходном к чему? Может быть, ни к чему. Поживем – увидим.

На этом можно было бы и поставить точку, если бы не лютость и бескомпромисность риторики (и, видимо, всего строя мышления) белорусских демократов, считающих себя европейцами. В этом отношении они гораздо ближе своим российским собратьям. Вот и моя последняя заметка в «Нашем Мнении», с невинными, но не вполне ортодоксальными для некоторых демократов взглядами и наблюдениями, вызвала такой словесный фонтан, что я обещал редакторам больше не писать. Не сдержал слова, графоман…

«Слова типа «марионетки», «соучастники уничтожения последней либеральной демократической партии», «закулисная сделка», «позорное объединение со злейшими врагами», «одиозные фигуры» и малодостойные личные выпады – это все совковые эмоции. А что по существу?» Это выдержа из недавней (3 октября) статьи Дмитрия Орешкина в оппозиционном Ежедневном Журнале. Статья посвящена покойному СПС, но как это близко нашему предмету! «Слишком по–рассейски», урезонивает непримиримых демократов Орешкин. «Раз не по-моему – так пусть уж никак!. ... Пафосно выражаясь, очистимся от скверны коллаборационизма. Вполне в традициях отечественной интеллигенции, которой нечего терять, кроме высокого мнения о собственных достоинствах... Однако это перпендикулярно европейской системе ценностей, от имени которой вы [демократы то есть – Г.И.] как бы выступаете. Запад куда как не романтичен. Европа партнерствует с любыми отморозками – если это ей выгодно. За каковой свой поганый прагматизм она была неоднократно бранима нашими высокоморальными западниками – которые, само собой, лучше знают, как и с кем Европе водиться.» 

Хотя мне и претит слово «отморозки», противоречащее как духу, так и букве цитируемого высказывания, но все равно лучше, точнее Орешкина я бы сказать не смог. Да и надо ли лучше?

Обсудить публикацию

 

Метки