О жирных котах и стройном президенте

В едва обозначившемся на рубеже июля-августа 2007 г. российско-белорусском газовом конфликте можно отметить ряд любопытных деталей, характеризующих нынешнее состояние отношений между официальными Москвой и Минском.

Формат легкого противостояния стал нормой даже вполне повседневных, рабочих диалогов между Кремлем и желто-красным домом на К. Маркса, 38. Своевременная оплата за поставленный на предельно льготных условиях товар – закон для любого вменяемого правительства. Но в Беларуси 1996-2007 гг. правительство вынуждено было постоянно играть в самые разнообразные политико-экономические игры (пусть – скажем прямо – не без выгоды для себя).

Благодаря самоуверенности ельцинско-путинских правящих бонз в целом совершенно посредственные белорусские кабинеты министров выглядели командой топ-менеджеров, рекрутированных из ряда творцов «южно-корейского экономического чуда». Добрую семилетку Беларусь процветала (батька обеспечивал и хорошую погоду, и энергоносители по бросовым ценам), а Россия ждала полной геополитической взаимности. Свадьба не состоялась ввиду неготовности брачного контракта. Здесь и началось самое интересное. Ибо: покажи, как ты составляешь брачный контракт – и я скажу, кто ты.

Минск, отказав Москве в геополитической близости, по-прежнему продолжает претендовать на полное экономическое содержание. Простейший вопрос: должно ли «сильное и процветающее государство» вовремя оплачивать собственные обязательства – для Беларуси даже не встал. Проблема обнаружилась в другом: так уж ли нужны «Газпрому» эти деньги? И вот тут-то всплыли «жирные коты».

Контекст ситуации, связанный с обнаружением в России этого социально-биологического вида животного мира, не так прост, как это может показаться. И дело вот в чем.

Первый президент лепит любую молодую и суверенную нацию по образу и подобию своему. Трагедия идеологов БНФ заключалась именно в том, что насущным повседневным практикам местных массовых элит они противопоставили политические и культурные стратегии, основанные на теоретических представлениях рубежа XIX – начала XX вв. Учителя, врачи, преподаватели, инженерно-техническая интеллигенция, милиция, военные, агенты спецслужб, бюрократы – все они являли собой носителей «плохонького русского» языка. Их дети могли бы почти поголовно примкнуть к «подлинно белорусской культурной плыни» лишь в случае, если бы «матчына мова» стала модной, если бы стало престижным присваивать младенцам национальные имена, если бы первое лицо само заговорило по-белорусски. Но пока Пазняк с Шушкевичем выясняли, кто именно из них правовернее, ни один из них не достиг даже президентского финала. И первым народным вождем стал Лукашенко.

Что из этого воспоследовало в ракурсе наших рассуждений? Лукашенко – вполне инстинктивно (но это обычно для политиков в постсоветских государствах) – опирался именно на те качества белорусов, которые позволяли ему делать все что угодно сколь угодно долго. С другой стороны, проводимая политика взращивала и укрепляла эти массовые качества:

– лень (поддержка на плаву хронически убыточных производств);

– безответственность (выделяя сельхозпредприятиям, как правило, безвозвратные кредиты в рамках ежегодных битв за «спасение урожая»);

– пьянство (система ценообразования на алкогольную продукцию);

– иждивенчество (выплачивая определенным группам зачастую незаработанные в условиях конкурентной борьбы деньги и обеспечивая привилегированные условия хозяйствования – нефтяной реэкспорт, дешевый газ и пр.);

– пассивность (благостную цифирь можно было обеспечивать путем приписок на местах, а также за счет рент).

Батькины белорусы (а это – я убежден – все еще большинство населения) с легкостью уверовали в то, что между суверенными государствами возможна «братская любовь», что «Россия нам должна…», что «там за счет народа жируют олигархи, а у нас батька – чэсны» и т.д.

Обмануть их оказалось легче легкого.

Наш президент слеплен из сплошных «С» – стройный, скромный, со вкусом, совестливый, сообразительный, с чувством собственного достоинства. Он строит социально ориентированное государство, пусть даже и ориентированное на жизнь за чужой счет. А если какие-то «жирные коты» (Медведев, Миллер, Рязанов, Куприянов и т.п.) не желают оплачивать наше изобилие, то им что – жалко что ли? Те, кто согласны с необходимостью своевременной оплаты по счетам, просто не любят белорусский народ. А батька готов ради него на любые деяния, даже – лежащие за пределами добра и зла…

Такой аргумент для вчерашних рабов КПСС – безотказен. Они не способны думать об исторической перспективе. Хотя сказки о «земле – крестьянам» обернулись миллионами жертв в годы Голодомора и коллективизации. Мифы о «малой кровью на чужой территории» закончились 30 миллионами трупов. Обещания «коммунизм к 1980 году» привели к талонам на мясо, водку, крупу и трусы.

Президент Беларуси просто обязан сохранять стройность (чего бы это лично ему не стоило) во имя престижа. Его подданные – судя по всему – в ближайшем будущем тоже обретут шанс похудеть: жизнь исключительно за собственный счет часто изнуряет.

Правда, в нашем Отечестве есть человек, похудевший не во имя дешевого имиджа, но за высокую идею.

Александр Козулин потерял более 40 килограммов, голодая за нас с вами. Его организационный опыт позволил бы ему найти удовлетворительный общий язык как с «жирными котами» (Лукашенко перед ними стратегически капитулировал – он впервые в жизни начал рассчитываться по долгам), так и с иными «стройными политиками» (преемник Путина, Саркози и Меркель). Батьку последние просто не считают за человека (они способны договариваться с любыми политиками, но не считают нужным тратить время на необучаемых кухарок).

Реальную же цену десятилетнего правления «кухарки во власти» белорусский народ скоро узнает на собственной шкуре. Возможно – спустя тысячелетия – молва и будет изображать его в облике современного Моисея в пустыне глобализации. Но даже тому пришлось весьма жестко лично заплатить за эксперименты на простых людях.

Обсудить статью

 

Метки