Принцип будущего

Участники беседы:
Татьяна Протько – правозащитник, философ,
Евгений Вежновец социолог, политолог,
Константин Скуратович – журналист, философ,
Александр Федута – публицист, литератор.

Модератор публицист, философ Александр Грицанов.

Александр Грицанов: Реакции на публикацию «Догнать или согреться?», полученные через комментарии на форуме сайта, а также озвученные ее авторам в неформальном виде, убедили нас в том, что написание некоего текста на русском языке само по себе не предполагает, что тебя хоть как-то поймут. Повторю специально, что наши тезисы сводились к следующему:

1). От ближайших президентских выборов категорически не имеет смысла ничего ожидать, ибо для победы в них нового человека нужны весьма масштабные капиталовложения. Их просто нет в самой Беларуси (импортные вложенные средства просто будет невозможно «отбить» даже за добрый десяток лет).

2). «Оппозиционные структуры» – это вовсе не то же, что собственно национальная оппозиция. Существующие структуры – это симулякры, имитаторы, «волчьи ямы», т.е. именно то, что было изначально категорически предназначено для работы в политическом режиме «холостого хода».

3). Экономический коллапс в стране довольно близок и необратим, поэтому вменяемых претендентов, желающих действительно всерьез порулить нашим «народным хозяйством», нет.

4). В довольно быстрой перспективе неизбежно введение здесь «внешнего правления», в процессе развертывания которого и будет решаться судьба страны. Мы – здешние граждане – бездарно упустили все шансы собственного влияния на это.

Евгений Вежновец. Восприятие статьи в очередной раз продемонстрировало тот факт, что в нашем обществе уже «дотла» разрушены и информационное пространство, и культура диалога. И причина банальна: белорусы, как не странно, оказались «лидерами» социальных процессов эрозии постсоветского (для нас – «традиционного») общества. А процессы эти сегодня отмечены, прежде всего, разрушением традиционной знаковой среды и базовых норм.

Отсюда вывод: нам всем здесь (и диссидентам, и президентам) необходимо срочно и всерьез начинать постигать новейшие психо- и иные техники дистанционного влияния, основанные на непривычных «обычному человеку» принципах. Ибо «на носу» масштабное принятие на вооружение серьезными политтехнологами методик, основанных именно на специфически внушенных реакциях среды (пример: недавние здешние массовые паники со «свиным гриппом»). Мы подобных механизмов в силу нашей нищеты сформировать не можем (даже на локальном уровне). И уже одно это делает знания о традиционном языке и знаках категорически несостоятельными, что ведет к очень серьезным последствиям. Например, из всего этого непосредственно вытекает неизбежность смены способа жизни, что, конечно же, будет происходить вне сферы наших интересов. Вот на это надо немедленно обращать внимание (ежели, конечно, у жителей нашей земли и ее так называемых «элит» есть желание банально выжить).

Татьяна Протько. Все, конечно, в этой жизни совсем не просто, и учиться новому надо. Вопрос заключается лишь в том, надо ли всем учиться отмеченным Вами «техникам влияния». Думаю – не всем это надо. Теперь о публикации. Вопросы и констатации данного материала адресованы: 1) людям «просто» несогласным с действующей властью; 2) людям, с властью не согласным «по уму» (в тексте обозначены «думающими»); 3) тем, кто свое несогласие с властью выражают в определенных действиях (судя по тексту, они относятся к «не думающим»).

Написан текст от лица «думающей» (но ничего не предпринимающей) части оппозиционно настроенного белорусского общества.

Авторы предложили (пусть не совсем в явной форме) следующую концепцию: «догнать» – это получить власть, «согреться» – это различные пути к достижению власти. Правда, затронуты только неуспешные пути и достаточно критично. Предложенные первые три тезиса – просты и понятны. С ними спорить или их обсуждать нет смысла. Есть смысл искать ВЫХОД из ситуации. Четвертый тезис этот выход предлагает. И с этим выходом я не согласна.

А.Г. Мы лично с Вами, видимо, живем в разных государствах. Последний раз «догнать» власть в БР (т.е. захватить ее «вопреки» начальству) удалось лишь в 1994 году. Далее же было «чем дальше, тем сугубо хуже»: и по качеству замыслов оппозиционных проектировщиков (об их исполнении говорить просто не хочется), и по электоральной «статистике».

Т.П. Но, тем не менее, говорить об ошибках есть смысл только тогда, когда собираешься их исправлять. А вот этого позитива в материале не хватило. Хотя может быть, с позиции авторов, за «позитив» просто надо платить больше. Есть некоторая разница «в захвате власти» – вопреки начальству или вопреки народу. Нравится нам или нет, но народ эту – действующую – власть в свое время поддержал и во многом продолжает поддерживать.

Константин Скуратович: Карл Поппер считал, что правительства можно условно разделить на два типа: демократию и диктатуру (или тиранию). Первый тип – это тот, когда подданные могут избавиться от правительства без кровопролития (например, путем выборов). От второго же подданные могут избавиться только с помощью успешного переворота (то есть практически никогда). При этом традиция и закон гарантируют неприкосновенность общественных институтов, предназначенных для использования гражданами в целях смещения своего правительства.

Белорусское правительство, мягко говоря, недемократично. Оно само подсчитывает голоса на выборах, а также имеет и пользуется возможностью распоряжаться всеми видами ресурсов на подведомственной территории. Включая и те, которые поступают извне.

До сих пор все ресурсы для оппозиционной деятельности, служили укреплению позиций правительства: а) они расходовались внутри страны и тем самым укрепляли правительство экономически; б) они избавляли власть от затрат, связанных с финансированием структур гражданского общества и политических партий. И, наконец, главное: правительство фактически «приватизировало» неправительственные структуры и заставило их работать на себя.

Поэтому оппозиция, постоянно готовящаяся к демократической борьбе с правительством, никогда не достигает состояния полной готовности. Это от нее и не требуется.

Александр Федута. Текст публикации является своеобразной квинтэссенцией неверия в возможность прогресса в отдельно взятой Беларуси. Дескать, дали народу свободу, возможность выбора, а он возьми и выбери авторитарный путь. Так пусть и дальше шлепает этим самым авторитарным путем – тем паче, что впереди проблем по уши, прежде всего экономических. И хрен его знает, чего еще народ в условиях кризиса сможет выдать на гора.

В 1994 году многие из «вдохновителей и организаторов» победы Александра Лукашенко народ переоценили. Говорю об этом, зная мнение и Анатолия Майсени, и Виктора Гончара, и Дмитрия Булахова (тогдашнее его мнение). Все верили, что Лукашенко – лучше, чем Кебич и Шушкевич, что главное – сломать гнилую стену правящего режима, а дальше уж мы все вместе – с народом, а не без него, – построим новое белорусское государство.

Вопрос в том, что архитектор, который был для этой цели предложен, имел достаточно специфическое представление о том, каким это государство должно быть. И честно его построил.

Вопрос не в том, правильный или неправильный выбор был сделан тогда. Государство построено, это нужно признать.

Но это государство – та модель принятия управленческих решений, которая была когда-то предложена «архитектором», в кризисных условиях не срабатывает. Демократическое государство способно к саморегуляции, авторитарное – в принципе не способно.

Е.В. Обратите внимание. Речь у нас здесь идет не о «вере» в наличие у нас государства. Речь о субъекте, или субъектах (если ли таковые на этой территории?) и об объекте(о самой территории и о здешнем населении). А значит: о наших возможностях просчитать ресурсы и вариативность возможных действий, то есть определить потенциал и на основании этого «прикинуть» наши перспективы!

Мы же здесь встречаемся с любопытным и весьма спорным утверждением, что «государство у нас построено!»

А.Г. И эта констатация, к слову, отнюдь не дотягивает даже до уровня обоснованности христианского «символа веры»…

Т.П. Почему же? Если понимать государство как «аппарат насилия» (по Ленину), то с этим как раз все обстоит более-менее «в порядке»…

Е.В. Государство есть не более чем инструмент, обеспечивающий исполнение тактических решений субъекта. И я настаиваю, что принципиально и изначально на нашей (только-только ставшей формально независимой) земле создавалось государство исключительно в формате «туземной администрации»: из людей принципиально не способных мыслить и понимать реальность.

К.С. Туземные администрации на самом деле создаются из людей, отличающихся уважительным отношением к метрополии и послушных ей в поведении. Но у них неизбежно возникают свои собственные, выходящие за пределы предписанных полномочий, интересы, которые заставляют бороться за повышение степени независимости от метрополии.

Не явилась таким исключением и администрация Лукашенко. Но ей вовсе не нужна особая помощь: общество уже поддержало ее, однажды предоставив возможность фактически бесконтрольно пользоваться ресурсами государства и страны.

В итоге взамен общество получило химеру вместо цели. Одни были обречены вести борьбу за воссоединение с Россией, другие столь же ожесточенно боролись против этого. Администрация при этом маневрировала между теми и другими и, демонстрируя московской метрополии готовность «идти до конца» (до собственной самоликвидации), укрепляла свои позиции.

Тем не менее, оснований для инкорпорации, даже экономических, как не было, так и нет. Россия просто не готова проглотить этот кусок, ее правительство не может успешно контролировать даже ресурсы, выделяемые для укрепления государственного единства в существующих границах.

Е.В. И когда лидер «элиты», которая победила в избирательной компании 1994 года, недавно вполне официально объявил о безоговорочном преимуществе хозяев тех инвестиций, которые приходят сюда из-за рубежа, он еще раз подтвердил, что поставлен окончательный крест на суверенитете. А, значит, и на людях (как субъекте), живущих на нашей земле. Их реально низвели до положения «граждан второго сорта». Но такая политика проводилась весьма последовательно последних 15 лет. И дала 100-процентный результат.

Т.П. Я в принципе не могу согласиться с тем, что предлагается убавить «амбиции суверенитета», приняв как должное грядущую необходимость «внешнего управления». И для меня совсем неважно, что ответственность за эту перспективу разделена авторами поровну между властью и теми, кого причислили к действующей оппозиции. Как говорится, проблема в прошлом была. Амбиции суверенитета были предложены, обоснованы и развиты лидерами общественного движения БНФ в конце 1980-х – начале 1990-х. После образования партии БНФ «Адраджэнне» идеи суверенитета и их фундамент (национальная героическая история, национальная культура и белорусский язык) плавно перешли в программные документы партии. Усилиями лидеров партии (и до раскола, и после) эти идеи стали визитной карточкой данной политической структуры, намертво связав в общественном сознании ценности суверенитета с одной политической силой.

Потеря популярности партии БНФ дала возможность власти манипулировать идеями суверенитета (вспомним всю риторику по образованию союзного государства), а затем и использовать их уже для своего собственного укрепления (вспомним обязательное изучение гимна Беларуси в школе или День государственного флага).

«Амбиции суверенитета» находятся все время под огнем (то со стороны противников БНФ, то противников нынешней власти): они так и не стали неотъемлемой ценностью белорусского менталитета и народа.

Но «амбиции суверенитета», как и сам «суверенитет» – это единственно ценное, что есть у нас, что мы получили в результате развала СССР. И люди – особенно молодые – это хорошо осознают.

Мне кажется, что правильнее сегодня – в том числе и поддержать власть в укреплении «амбиций суверенитета». Это, значит, не насмехаться над существующей государственной и оппозиционной символикой, найти им исторические объяснения. И сделать эти объяснения популярными. Страна расколота сегодня не только по убеждениям, она расколота и по символам. А это гораздо опаснее.

К.С. Плетью обуха не перешибешь, символы – символами, а времени жалко. Непонятно что взамен. Одна обеспокоенная необходимостью соблюдения приличий «простая оппозиционерка» недавно возмущалась поведением политически активной оппозиционной молодежи, заявившей о своих притязаниях на президентский пост. Мол, у вас-де еще все впереди, не разрывайте единство партийных рядов.

Нам нужна демократия. Обычная, банальная, которую благополучный западный европеец порой называет «демократурой», поскольку она на самом деле ограничивает его персональное пространство гарантированным сохранением такового за ближними.

Если сможем решить этот, безусловно, главный вопрос всего нашего движения, то все остальные проблемы могут быть решены самым плодотворным способом – по мере поступления.

А.Г. А кто вообще сказал, что кажущееся ряду интеллектуалов «единственно ценным» (суверенитет) вообще представляет хоть какой-то интерес для весьма непростых «простых людей» – носителей высшего блага, т.е. системы народовластия?

На референдуме о сохранении СССР «лучше» нас проголосовала лишь Туркмения, суверенитет нам сбросил «с барского плеча» проваленный путч ГКЧП, мы до сегодняшнего дня в состоянии «братского» союзного государства с Россией. И если поставить «рубом» (или «ребром», как пожелаете) вопрос, что лучше: «холод в домах при суверенитете», либо «тепло в составе восьмого федерального округа России», можно легко предположить результат. А Россия, судя по отношениям с Грузией при Саакашвили и с Украиной при Ющенко, начинает предлагать выбор именно подобным образом. И население поддержит ту силу, которая обеспечит тепло – «здесь и сейчас». Это и станет «внешним управлением» – в версии «нового белорусского Януковича».

Т.П. Я не думаю, что сегодня необходимо «внешнее управление» или любое внешнее вмешательство: как само по себе, так и для того, чтобы «догнать» («получить», «перехватить») власть. И население у нас разбирается в том, что «чарка и шкварка» более вероятны в своей независимой стране, а не с чей-то милости.

Все предыдущие годы вся стратегическая и тактическая часть деятельности активной оппозиции строилась, исходя из предположения, что народ «взорвется» – от экономической бедности, цинизма власти, явного беззакония и т.д. И сегодня мы убедились – организованная оппозиция потерпела поражение. Можно, конечно, и далее уповать на активизацию населения в связи с ухудшением материального положения. Но – хлеб будет, а войны не предвидится. Опять все перетерпим: на дачах вместо газонов вновь огороды заведем – и перебьемся. И будем ждать, поругивая оппозицию и Россию, которая лишила нас совсем близкого счастья. Надо менять стратегию.

Е.В. Внешнее управление – не необходимость и, тем более, ни чьё бы то не было желание. Внешнее управление – это констатация факта, это приговор. И, прежде всего это приговор действующей модели организации здешнего общества, не говоря уж об его «элитах».

Т.П. Позиция избыточно фатальна. Действующая модель – не единственно возможная. И легко (в смысле без травм людей) может быть изменена. Сегодня мне представляется правильной следующая формула – действуй, в меру своих возможностей и понимания. Не бойся ошибиться.

А.Г. И как конкретно это может выглядеть?

Т.П. В кризисных ситуациях диктатор отнюдь не панацея. Хотя сильная, то есть действенная власть всегда привлекает людей. Главной победной идеей предвыборной агитации Лукашенко и последующей его поддержки населением был тезис: «Будучи у власти, я все смогу; я и только я». Но персональная власть есть и персональная ответственность. Пришло время спросить с этого «я». И с тех, кто его поддерживал все эти годы.

Попытку «спросить» («догнать») предприняла кампания «Говори правду», которая – в том числе и благодаря неумелым действиям силовиков – получила хорошую внутреннюю и международную популярность и призвание.

Представляется полезным изменение в общественном и личном сознании представления о том, что сильная власть – это обязательно диктатор. Подавляющее большинство цивилизованных государств преодолевает внутренние и внешние кризисы без обращения к этой форме государственного управления.

Одним из способов изменения общественного сознания является принятие «простой» не думающей оппозицией (собственно, и думающей тоже) необходимости собственной, личной ответственности за то, что есть.

А.Г. Получается наподобие горячо любимого мной лозунга: «Пионер! Ты в ответе за всё!»

Т.П. Не совсем так. Вернее, совсем не так. Ведь мы не пионеры. Советскому периоду белорусской государственности была свойственна персонификация общественного сознания. Традиция эта действует и сегодня. Бюрократия, которой принадлежит власть в современной Беларуси, заинтересована в том, чтобы ее лидер был не только политическим, но и духовным вождем. Действующий президент не отступает от этого требования: он пропагандирует то чарку и шкварку как выражение благополучия, то здоровый образ жизни, то любовь к своим детям – бессистемно, возможно, интуитивно эксплуатируя ценности белорусского менталитета. Возможно ли отобрать часть (для начала) власти у бюрократии в этих условиях? Да, возможно, раскрывая для этого правду о бюрократическом правлении и предложенной им идеалах и нормах жизни.

Наиболее простым способом такой активизации стал лозунг: «Говори правду».

К.С. С чем здесь можно согласиться, так это с тем, что обычно дерзают пришедшие со стороны: как Козулин в прошлую президентскую кампанию, или молодежь, организовавшая вопреки всем предварительным прикидкам и расчетам малобюджетное «сидение» на Октябрьской площади.

Прецедент малобюджетного, но очень эффективного политического действия был создан незарегистрированной организацией «Партнерство», которая намеревалась организовать экзит-полы голосования и тем самым доказать факт фальсификации выборов. Власть перепугалась. В итоге активисты независимого наблюдения за ходом выборов были в уголовном порядке наказаны, а собственно политики, за исключением того же Козулина, занялись привычной подготовительной «работой» к надвигавшимся местным выборам.

На самом же деле поведение молодежи раздражало оппозиционных аксакалов потому, что требовало от них очень серьезного отношения к принятой на себя миссии. Сказать, что это был организационный провал, невозможно, поскольку никакой организации вообще не было. Это понимает уже не только занявшийся написанием мемуаров Зенон Позняк, но и обычный интеллигентный или принадлежащий к рабочей аристократии, или занятый бизнесом обыватель, которому эта власть уже давно стало костью в горле. Он понимает, что его «голос» уже давно приватизирован избиркомом, а взамен ему ничего не предлагают.

А.Ф. Могу только поддержать идеи и предложения конкретных действий. Ведь что предлагают авторы статьи? Предлагают фактически сохранить не срабатывающую модель, поскольку, дескать, народ то ли не заслуживает демократии, то ли до нее не дорос: «Мол, конструкцию можно оставить той же – главное сменить портрет капитана в рубке…».

Дело не в том, будет Александр Лукашенко главой государства или оставит свой пост и уйдет на пенсию растить сына. Дело в том, что вся предшествующая его деятельность на президентском посту доказала, что он не способен организовать процесс модернизации государства. Реставрировать – да, умеет. Модернизировать – нет. Не случайно, сколько бы законов не принимал белорусский парламент, сколько бы указов и декретов ни подписывал сам Лукашенко, но работают лишь те из них, что носят охранительно-реставрационный, а не модернизационный характер.

И здесь проблема как раз в том, что построенная система не дает отрегулировать эту особенность нашего государственного управления. Наша маленькая, но гордая страна сидит на дотациях у России и, понимая, что время этих дотаций заканчивается, требует, чтобы обязанности донора принял на себя Запад, ничего при этом у себя по существу не меняя. И гг. Грицанов и Вежновец фактически оправдывают такой подход. Право рассуждать подобным образом у них есть. Но вот права требовать при этом, чтобы все остальные с ними согласились, нет. Посему я с ними и не соглашаюсь.

А.Г. Вообще-то наш посыл в статье звучал иначе: постоянно «требует» разных льгот и поблажек именно президент Лукашенко (хотя уже в основном по чистой «инерции мышления»). Это ненадолго. Но – между прочим – население (особенно в дотационных сферах – устарелая промышленность, практически всё сельское хозяйство) чрезмерно всем этим баловством развращено. О производительности труда, об ответственности никто не думает.

А мы – как страна Беларусь – принципиально утратили саму модальность такой постановки вопроса: «требовать хоть что-то».

А.Ф. Я не соглашаюсь с тем, что я живу в идеальном государстве, соответствующем тем вызовам, которые ставит перед ним текущий момент. Постинформационное общество не может установиться в государстве, которое борется со свободой информации в принципе. Инвестиции не могут придти в экономику, которая по своей сути является дотационной и централизованной, а законодательство не предусматривает сколько-нибудь более серьезных гарантий, нежели гарантии отдельно взятого человека. Права человека не могут соблюдаться в государстве, чиновники в котором массово вынуждены защищать единственное право единственного человека – право Александра Лукашенко на власть.

Е.В. Не согласен категорически с целым рядом позиций. Какой такой «прогресс», какой такой «Беларуси», кто ее строил, откуда она взялась вдруг, с чего это вдруг («откуда не возьмись») она появилась? В чем мы вообще усматриваем наличие здесь хоть какого-то государства, предназначенного – вообще-то – не только для того, чтобы молотить дубинками протестную молодежь и грабить пенсионеров.

Или утверждение: «Постинформационное общество не может установиться в государстве, которое борется со свободой информации в принципе».

А какое общество может «установиться» в «постинформационный период» при условии, что информация сегодня есть доминирующий системно-образующий ресурс: за него идет война «не на жизнь, а на смерть»! И кто проиграл – тот не просто проиграл: тот исчез, в самом лучшем случае растворился в себе подобных. О какой «свободе информации» в постиндустриальное время можно вообще сейчас говорить, когда адекватная информация сегодня – это есть реальные живые деньги, и тот, кто ею обладает, управляет всем миром…

А, например: «Права человека не могут соблюдаться в государстве…». Сам подход не верен «по основанию»: «права человека» и «государство» – это принципиально не стыкующиеся, разноплановые понятия, ибо любое государство есть просто инструмент, который сам по себе не хороший и не плохой (как лопата). Оно может быть только адекватно или нет задачам.

А.Г. Как не может быть «рынок» ни «социальным», ни «социалистическим»… Это мы проходили в эпоху перестройки. Рынок – это механизм, наподобие швейной машинки…

Е.В. А права человека – это внутреннее состояние личности и ощущение справедливости. Они, конечно, могут быть инструментом, например, инструментом уничтожения локальных культур. При этом соотносятся «права человека» и «государство» ортогонально, располагаясь в принципиально не совместимых категориальных плоскостях…

А.Ф. У нас самая отсталая система образования в мире. У нас отсталая система здравоохранения. Нет, я не оцениваю работу врачей и учителей –я говорю о работе системы как таковой.

В стране плохо жить, в ней лишь относительно удобно (не могу сказать, что хорошо) доживать. И самое печальное, что народ, который обычно отстает в понимании от элиты, это уже понял. И голосует ногами молодежи, бегущей из Беларуси, стоит лишь на мгновение приоткрыть форточку. А элита убеждена, что «ремонт крыши» – и есть главная проблема в стране.

Т.П. Как правозащитник, напомню всем простую истину – права дает государство, оно же их нарушает, но оно же их восстанавливает. Так что, господа, хотите прав – держитесь за государство, улучшайте его, т.е. не только думайте (что, безусловно, необходимо), но и действуйте.

А.Г. Даже в формате очного диалога (пусть в самом первом приближении) у нас здесь проявилась практически «критическая масса» взаимных непониманий. (Хотя – формально – многие здесь вроде бы единомышленники.) Видимо, поэтому нынешние, «активно действующие», политики в принципе не знакомы с реальным положением дел. Подобные «вожди нации» привыкли (и как действующий президент, и как его почти официальные конкуренты) работать в режиме монологов – без реального оппонирования. Будем надеяться, что некоторые сложности ситуации в стране (которые на предстоящем пике кризиса будут стоить неизмеримо дороже) мы смогли хотя бы предварительно тут обозначить…