Ответ Вадиму Казначееву, или Еще раз о граблях

/Смена караула/

Ответ Вадиму Казначееву, или Еще раз о граблях

Не сомневаюсь в том, что этот текст опоздал. Он выйдет в свет уже после Конгресса Демократических сил, когда интрига исчезнет: просто все уже  всё будут знать. Но в последней публикации в Дискуссионном клубе на сайте «Наше мнение» Вадима Казначеева затронута весьма серьезная проблема – проблема восприятия единого кандидата электоратом.

Считаю необходимым высказаться по этому поводу.

Я принадлежу к самой дисциплинированной категории избирателей – я голосую за любого кандидата, на котором стоит клеймо оппозиционности. Так получилось. В 2001 году, когда моя любимая тёща попросила разрешения не голосовать за Гончарика («Сашенька, он же почти такой старый, как я!»),  я ответил ей в лоб:

– Майя Иосифовна, прокляну! Мы – люди беспартийные, будем голосовать так, как партии приказали. Закройте глаза, чтоб на листовку не смотреть, рот, чтобы не орать от ужаса, уши, чтобы не слышать, как другие орут, и – шагом марш на участки для голосования!

Моя любимая тёща, я, моя супруга и даже тещин кот Тишка Черномырдин добросовестно проголосовали за Гончарика. Ни нам, ни самому Владимиру Ивановичу это не помогло. Но дисциплинированность мы проявили.

И голосовали – рационально.

Вадим Казначеев предлагает вновь голосовать рационально. Дескать, существует абстрактный электорат, который плохо относится к БНФ, но в теории хорошо относится к оппозиции. «В оппозиционных кругах господствовала «бээнэфофилия» – при том, что в обществе была развита «бээнэфофобия». В результате многие потенциальные сторонники были отсечены от оппозиции». Это – о выборах 1994 года.

Однако «ржавые грабли БНФ» мало чем отличаются – если следовать логике Казначеева – от новых граблей ОГП. Г-н Добровольский, например, – эдакий живой плюсквамперфект, хорошо забытое старое, обретающееся в оппозиции с 1989 года. Его счастье, что народ просто не знает о его существовании, а то до мордобоя бы дело могло дойти: вот, оказывается, кто все эти годы добросовестно мешает на построить светлое социалистическо - коммунистическое прошлое!

Но г-н Добровольский не выдвигается в кандидаты в президенты. И слава Богу! Посему г-н Казначеев начинает лоббировать интересы другого  кандидата от ОГП – Анатолия Лебедько: «Как свидетельствует Социологический опрос Службы Гэллапа, рейтинг узнаваемости у Александра Милинкевича – самый (!) низкий среди потенциальных претендентов: 24,6%. Для сравнения: у Анатолия Лебедько – 46,4%, т.е. почти вдвое больше, причём с плюсовой, в отличие от Милинкевича, разницей между положительным и отрицательным отношением. Таким образом, официозная пропаганда сможет рисовать образ А. Милинкевича, как говорится, с чистого листа. Можно себе представить, какого чёрта она на этом листе намалюет из кандидата, выдвинутого БНФ,  – особенно в условиях ограниченных информационных возможностей  оппозиции».

В таком случае объективней было бы апеллировать не к делам давно минувших дней и преданьям старины глубокой, вроде 1994 года (опять сказывается наша всеобщая журналистско-политическая плюсквамперфектность), а к 2001 году. До сих пор все социологи твердят, что рейтинг Семена Домаша никак не понижал факт его выдвижения от имени БНФ. И если у г-на Казначеева сплошные эмоции, то у г-на Вардомацкого хотя бы цифры. И рейтинг Домаша продолжал некоторое время расти даже после того, как он снял свою кандидатуру в пользу уважаемого мною Владимира Гончарика.

Теперь о степени выжжености того или иного клейма. Даже если предположить, что клеймо «БНФ» будет выжжено на лбу у Александра Милинкевича пожизненно, то сие вовсе не означает, что того же зловредного знака не будет на лбу у почитаемого Вадимом Анатолия Лебедько. Скажем, вместо трех букв «БНФ»  можно выжечь клеймо «1994» – четыре цифры, которые блестяще будут обыгрываться что властью, что оппонентами самого Лебедько внутри оппозиционного лагеря. Только если властное телевидение будет кричать о нем как о политической проститутке Троцком, который, дескать, поматросил с Лукашенко, да и бросил его, то оппоненты будут напоминать о необходимости публичной оценки собственных действий двенадцатилетней давности.

Я не собираюсь оскорблять г-на Лебедько. Он доказал с тех пор свою приверженность демократическим ценностям. Будем считать, что это – и моя автохарактеристика, с той только разницей, что меня придется сравнивать с Троцким, прошедшим процедуру публичного покаяния. Но то, что ни за Лебедько, ни за Федуту большое количество людей вполне демократических убеждений голосовать не будет именно по этой причине, понимать следует.

Посему я просил бы г-на Казначеева отказаться от сравнивания усов и бород, от прогнозирования электоральных раскладов и согласиться на голосование за любого оппозиционного кандидата, даже если в этой роли окажется в конце концов какой-нибудь Дима Бондаренко. Тут я уже и нос зажму, но голосовать за него буду. Ибо это было бы единственным рациональным шагом в совершенно безвыходной ситуации.

Метки