Опыт нефтяных и газовых войн: уроки прошлого и последствия для региона

Доклад в рамках совместной конференции и заседания «Энергоклуба» по теме «Региональное сотрудничество в области энергетической безопасности: вызовы и перспективы для Беларуси» с участием Офиса за демократическую Беларусь, Белорусского института стратегических исследований, сайта «Наше мнение», Минск, 29 октября 2009 года.

Нынешней осенью «Газпром» официально и неофициально декларирует, что региональных газовых войн предстоящей зимой ожидать не стоит. Итогом всех тех нефтегазовых войн, которые Россия вела, начиная с 2000 года, является реакция Европейского Союза диверсифицировать источники поставок газа на рынок. И если кратковременные отключения газа Молдавии в 2000 году и Белоруссии в 2004 году прошли почти без последствий для Москвы, то первая серьезная долгосрочная блокада Украины в 2006 году заставила Брюссель серьезно оценить намерения как Кремля в частности, так и России в целом влиять на энергополитику ЕС.

Именно после отключения Украины от газа в январе 2006 года, Еврокомиссия начала разработку новых документов, которые были оформлены в масштабный План действий в энергетике на 2010-2050 годы, утвержденный саммитом ЕС в ноябре 2008 года, предусматривающий самостоятельную закупку газа в странах Средней и Центральной Азии, координацию инвестиций в развитие добычи нефти и газа, и строительство Транскаспийского газопровода в обход России, для чего была учреждена Caspian Development Corporation. Это происходит потому, что если сейчас Евросоюз  на 61% зависит от импорта газа, то в 2020 году будет зависеть уже на 84%. И если сейчас российский газ составляет 42% в объеме импорта газа в ЕС, то спустя 10 лет эта доля может вырасти – если заключенные долгосрочные контракты с «Газпромом» будут реализованы. 

Более того, Еврокомиссия разработала новую энергостратегию под условным названием 20:20:20. Расшифровывается она просто – сокращение потребления электроэнергии на 20% к  планам Международной энергетической ассоциации на 2020 год, снижение выбросов парниковых газов на 20% и повышение доли альтернативных видов топлива на 20%. Все эти принципы сводятся к тому, что Евросоюз декларирует намерение удвоить количество атомных станций и оставить практически на прежнем уровне количество газовых электростанций к 2020 году.  Тем самым, было положено законодательное разграничение и возведет барьер на пути российского газа в Евросоюз в перспективе ближайшего десятилетия.    

Уроки нефтегазовых войн с Белоруссией, я полагаю, с большей глубиной отобразят мои белорусские коллеги. Я замечу лишь то, что в отличие от Украины, на все нефтегазовые отношения Москвы и Минска влияет купол строящегося здания единого таможенного союза и до конца не похороненная идея создания союзного государства. Все оценки войн между Россией и Белоруссией в 2004 и 2007 годах я дала в своей книге «Газовый император», которая была опубликована весной этого года в Москве. И, пожалуй, остановлюсь только на базовой причине ведения Россией региональных нефтегазовых войн. Насколько я понимаю, действующий премьер Росси Владимир Путин, защитив кандидатскую диссертацию по теме управления нефтегазовым комплексом СССР, в какой-то момент решил восстановить контроль «Газпрома» и «Транснефти» над нефтегазопроводами на территории СНГ, которые в свое время строились под эгидой единого министерства нефтегазовой промышленности. А попытки получить контроль в «Белтрансгазе» начались еще в 1994 году. Однако после того, как стало ясно, что ни одна страна СНГ не намерена добровольно уступать углеводородные артерии, приносящие по несколько сотен миллионов долларов доходов каждой из них, в Кремле и было принято решение получения контроля над трубопроводами иным путем.

Сегодня «Газпром» контролирует прямо или косвенно магистральные сети Молдавии, Армении, Литвы и Латвии. В 2011 году к этому списку прибавится Белоруссия. После того, как Газпром и правительство Белоруссии подписали соглашение о купле-продаже 50%+1 акция «Белтрансгаза», никаких обострений в энергополитике двух стран, которые могли бы довести их до отключения газа, не происходит. Очевидно, что к этому списку никогда уже не прибавится Украина. Если, конечно, не произойдет еще одного разворота внешней политики Киева на 180 градусов.      

Первым и главным уроком газовой войны России с Украиной в январе 2009 года стало резкое падение объемов закупки российского газа в Западной Европе. В первом полугодии три крупнейших зарубежных потребителя за исключением Украины сократили закупки российского газа: Германия – на 44%, Турция – на 25%, Италия – на 34%. Как будет завершен год – станет ясно в конце декабря. Однако даже в лучшем случае, экспортные поставки «Газпрома» достигнут лишь на 80% от уровня 2008 года и составят по прогнозам менеджеров монополии 142 млрд кубометров против 168 млрд в прошлом году.

Однако, я хочу обратить внимание на информационную волну и тот бумеранг, который ударил по «Газпрому» в середине года. Дело в том, что физически ни страны Западной Европы, ни транзитные Белоруссия и Украина не пострадали в результате этой газовой воны. Пострадавшими как известно были только две страны – Болгария и Словакия – которые не имеют  на своей территории подземных хранилищ газа. Зато по всему миру прокатился девятый вал информационной волны о том, что Европе не хватает газа. И как следствие, с мая этого года многие танкеры, которые предназначались для Америки, но не были там востребованы, разворачивались и шли к берегам Евросоюза. В августе дело доходило до того, что танкеры разгружались и продавали газ по спотовым контрактам бесплатно – чтобы не платить за стоянку на рейде в портах Германии. И это привело к обвалу цен на биржах Евросоюза. В сентябре цена газа в долгосрочных контрактах Газпрома для Германии стоила 287 долларов за тысячу кубометров, а на бирже -- $105 за тот же объем. Такого биржевого демпинга на рынке ЕС еще не было. И его вряд ли можно было создать в законодательном порядке, просто установив новые антимонопольные правила игры. Этот обвал цен стал результатом информационного бума, когда медиа всех стран передавали, что Европа вот-вот замерзнет и ей не хватает газа. Стоит ли добавлять, что многие страны ЕС ускорили реализацию проектов по созданию терминалов по разжижению газа.

Каковы последствия газовых войн? Упущенная выгода «Газпрома» в этом году от экспортных контрактов составит $25 млрд. Если в прошлом году монополия получила $65 млрд, то в этом едва дотянет до $40 млрд. И насколько мне известно менеджеры «Газпрома» всячески настроены на предотвращения возможных конфликтов в этой области на перспективу. Я знаю, что в конце прошлой недели Министерство энергетики России передало Евросоюзу проект Соглашения о механизме раннего предупреждения газовых конфликтов. Этот документ должен быть подписан в ноябре на саммите Россия-ЕС в Швеции. Пока мне не удалось ознакомиться с этим документом. Но я полагаю, наша конференция проводится в том же ключе, чтобы помочь определиться – какую политику следует выбрать для предотвращения газовых войн в перспективе.

Очевидно, следует зафиксировать ответственность каждой из сторон по прокачке газа по территории вверенного ему участка транзитного трубопровода. Я знаю, что «Газпром» и власти России настаивают на том, чтобы разделить с потребителями ЕС транзитные риски. Также знаю, что эти предложения пока не нашли понимания в Брюсселе. Кроме того, как мне известно, украинская сторона предлагает открыть данные компрессорных станций по территории всех газопроводов России, Украины, Белоруссии, Польши на протяжении 4 тысяч км, чтобы по этим данным отслеживать падение давления в трубе. Однако, я уверена, что «Газпром» откажется показывать свои компрессора на Ямале или в Уренгое, поскольку европейских потребителей не должно волновать, что именно происходит на другом конце континента. Также как и официальный Киев не допустит российских экспертов в центральную диспетчерскую «Нафтогаза Украины» Поэтому я в целом поддерживаю эту инициативу, но предлагаю скорректировать ее до открытия данных по поставкам газа на границе России с Белоруссией и России с Украиной, а также в свою очередь данных на границе Белоруссии и Польши, Украины с Молдавией, Польшей и Болгарией.         

Обсудить публикацию

 

Другие публикации заседания «Энергоклуба»:

Першае пасяджэнне «Энергетычнага клубу»

Опыт нефтяных и газовых войн: уроки прошлого и последствия для региона, Михаил Гончар, Центр НОМОС, Украина

Перспективы Беларуси в условиях кризиса в контексте усиления зависимости от российских энергоресурсов, Татьяна Маненок, обозреватель газеты «Беларусыи рынок», Беларусь

 

Метки