Независимость может защитить только демократия

Участники беседы:

Андрей Санников, координатор гражданской кампании «Европейская Беларусь»

Александр Томкович, публицист

Александр Томкович: Как известно, вы критически, даже жестко относитесь к тому, что в последнее время происходит заметное смягчение европейских позиций в отношении А. Лукашенко. В чем суть этих взглядов?

Андрей Санников: Я придерживаюсь не жестких, а европейских позиций. Евросоюз – это не чисто механическое объединение государств. Это объединение на совершенно четких, понятных и сильных принципах. Прежде всего – демократия, уважение прав человека, свобода выбора для  народов, которые входят в ЕС. И когда Евросоюз предлагает тем или иным странам модель отношений, эти принципы стоят во главе угла. Вряд ли можно говорить  о том, что ЕС остается верен собственным ориентирам, если политика в отношении Беларуси меняется в пользу режима сразу после выборов, которые в ЕС не были признаны.

Если в Европе находятся политики, которые готовы отступать от своих принципов, значит, тем решительней эти принципы должны защищать мы. Иначе это не поможет ни Беларуси, ни Евросоюзу. Вопрос здесь достаточно прост. Диалог? Да, но внутри страны. Именно это в прошлом году и было предложено. И Лукашенко, и другим высокопоставленным чиновникам. По имеющейся у нас информации, предложения эти были восприняты внутри официальных структур довольно хорошо. Чиновники всерьез задумались над тем, что это, действительно, может  для Беларуси стать выходом из тупикового положения. Как экономического, так и политического. Именно поэтому я всегда поддерживаю инициативы, которые направлены на то, чтобы внутри страны непременно состоялся диалог  здоровых сил. Как  власти, так и  оппозиции.

А.Т.: Сейчас  это и происходит. Только немного по-другому…

А.С.:  Нет, не так. Я не выступаю против диалога и переговоров как таковых. Это было бы глупо, но суть той модели, которая сегодня предлагается, состоит не в диалоге. Суть ее в том, чтобы оппозицию отодвинуть в сторону, сделать ее окончательно маргинальной, ничего не значащей. Устранить демократический контроль за действиями власти. И договариваться, точнее, заключать некие сделки напрямую с режимом. Причем эти сделки будут скрыты от общественности. Речь идет, прежде всего, о приватизации, это просматривается самым первым. Мы знаем, как у нас все решается.  Если такая линия со стороны Европы будет продолжена, то мы придем к тому, что называется диктаторской приватизацией. Прибыльные элементы белорусской госсобственности будут раздаваться без ведома и контроля общественности. А главное – без участия независимого отечественного бизнеса и возможности оспорить какие-то решения в судах, ибо независимой судебной системы у нас сейчас нет.

Иными словами, я не верю в демократизацию под руководством диктаторского режима. Так просто не бывает.

А.Т.: И что предлагаете вы?

А.С.:   Я предлагаю очень простую вещь – Европа должна отстаивать свои принципы. Видно, что модель, созданная Лукашенко, подошла к своему логическому завершению. И попытки ее спасти повредят, прежде всего, белорусскому народу.

Трансформации могут происходить  как с участием Лукашенко, его официальных структур (или конкретных персоналий), так и без их участия. Мы подошли к изменениям  вплотную. Это высветил не только мировой финансовый кризис. Позиция России по ценам на энергоносители  все наши проблемы обнажила еще раньше. Так бывает всегда, если решения, касающиеся целого народа, отдают на откуп  одному  человеку. (Неизвестно, с какой ноги он сегодня  встал…)  Держать целую страну в заложниках очень опасно.

Это был первый серьезный звонок. Повторю, что после  повышения Россией цен на энергоносители Лукашенко начал лавировать.

Мировой кризис стал звонком номер два. Его упорно пытаются отрицать в Беларуси, но эффект получается обратным. Чем дольше кризис будут отрицать, тем серьезнее могут быть для людей его последствия. А сегодня что-то скрывать вообще глупо, поскольку официальные структуры вынуждены как-то реагировать на происходящее. Пошли увольнения,  снижаются зарплаты, пенсии. Происходят совершенно идиотские попытки защититься путем различных запретов импорта. А это опять же больно ударит по нашим потребителям, потому что подобный протекционизм не ведет к удешевлению потребительской корзины.

Поскольку сегодняшняя политическая модель себя изжила, надо искать что-то новое. Я опасаюсь, что благодушие Европы затормозит процесс поиска и существенно усилит диктаторский режим. Мы можем получить подобие латиноамериканских диктатур, когда  Запад на какое-то время признает  режим, имеет с ним отношения, а внутри страны диктатура только усиливается: уничтожается любая оппозиция (в том числе и физически), закрываются неугодные СМИ, полностью контролируется радио и телевидение. Мы знаем, что цель Лукашенко – любыми способами сохранить собственную власть. Если возможности, которые сейчас открывает Европа, приведут к облегчению проблем правящего в Беларуси режима, то он станет еще  жестче и сохранится на долгие годы. Подчеркиваю, проблем не людей, а режима, потому что я убежден:  только подлинная  демократизация поможет  пережить  кризис, трансформироваться и сделать в своем развитии действительно резкий скачок.

Об этом и надо все время напоминать некоторым «доброжелателям» из Европы, которые рассказывают сказки о том, что они заботятся о судьбах белорусского народа.

А.Т.: Наверное, это является основанием для обвинений в излишней «твердолобости». Дескать, надо быть гибче. Как вы к этому относитесь?

А.С.: Я стараюсь придерживаться принципиальных позиций. Если кто-то имеет «каучуковый» хребет, то он может проявлять какую угодно гибкость.

В нашей стране и так историю повернули вспять. «Благодаря» как внутренним, так и внешним усилиям. Как со стороны Востока, так и со стороны Запада, где мирятся и ведут бизнес с режимом, который является последней диктатурой  Европы. Менять этот режим путем «прогибания»  под него, на мой взгляд, абсолютно не тот путь, который всем нам сейчас нужен.

А.Т.: К сожалению, за почти 15 лет мы уже привыкли к тому, что все дискуссии у нас очень быстро превращаются в обычные говорильни. Никаких конкретных действий. Возможно, это и озадачивает Запад, вот там и предпочли диалог, о котором много говорит тот же Милинкевич. А каково, кстати, ваше отношение к таким действиям?

А.С.:  Крайне отрицательное. И я говорю об этом прямо. В том числе и Милинкевичу. Я вообще   считаю, что он не имеет права делать что-то подобное. Поскольку во время президентских выборов 2006 года мы все его поддерживали, то он тогда получил определенный мандат от демократической части общества. Сегодня вести линию, которая, мягко говоря, принимается не всеми, – большая ошибка. Я категорически не согласен с тем, что он делает.

А.Т.: Свои действия Милинкевич объясняет тем, что сейчас находится под угрозой самое главное, то есть независимость Беларуси. Вы тоже так думаете? Не подтолкнем ли мы страну к Кремлю?

А.С.: Мне все эти аргументы видятся всего лишь попыткой как-то оправдать свои действия,  неловкой попыткой испугать самих себя. Почему? Потому что поддерживать белорусский режим через послабления на европейской арене, искать ему финансовую помощь – очень уязвимый подход. Укрепляя диктаторский режим, мы значительно ослабляем свою независимость.

Диктатор в любой момент  может принять любое решение для спасения режима личной власти. От словесных ультиматумов Москва, как это происходит в последнее время, может перейти к конкретным действиям, и тогда Кремль попросту «загонит в угол» Лукашенко. Если Кремль «надавит» посильнее, кто будет принимать решения? Демократическая общественность? Нет – Лукашенко. Он сегодня глава государства и, по его же словам, отвечает за все происходящее в стране. И где будем мы? Где наши механизмы контроля,  возможности влияния? Улица? Да, но тогда будут средства справиться и с ней. Для этого, а вовсе не для укрепления независимости, и нужна помощь Запада – для усмирения оппозиции, что требует переоснащения ОМОНа, повышения выплат бесчисленным силовикам, пропагандистам, подконтрольным СМИ и т.п.

Выдвигать такие аргументы не просто наивно, а крайне опасно. Диктатура не может защитить независимость. На это способна только демократия. Защитить нашу независимость может только реальный европейский выбор, а не игры «вокруг да около».

Обратите внимание на один момент. Почему Москва не выражает неудовольствия наметившимся улучшением отношений властей с Западом? Ведь раньше при любой такой  попытке окрики оттуда раздавались сразу же. А сегодня – тишина. Задам вопрос, на который пока отвечать не буду. Не выгодно ли все это Кремлю?

Обсудить публикацию

 

Другие публикации автора

Метки