Конгресс без прогресса

Участники дискуссии:

Владимир Новосяд, лидер незарегистрированной партии Свободы и Прогресса

Александр Томкович, публицист

А.Т.: Некоторые считают, что ваша партия виртуальна?

В.Н.: Недавно прочел, что партия существует лишь в больном воображении Новосяда и вместится в один автозак. Благодарен автору этих строк. Прочитав, вспомнил высказывание советского агитпропа. Когда кого-то в очередной раз высылали, говорили, что всех диссидентов Советского Союза можно вместить в один самолет. Мы знаем, где те, кто так говорил, и кем стали те, о ком говорили.

Де-юре есть три попытки регистрации в Минюсте. Там определены параметры – не менее тысячи человек и структуры в половине регионов плюс город Минск. Все три раза, на мой взгляд, эти параметры выдерживались, а причины были чисто формальные. Дважды вообще не было вопросов по поводу численности, многих   по вечерам обзванивали. В документах должны быть указаны  контактные телефоны, адреса прописки и реального проживания. Если ты студент, то нужно было указать конкретную группу, а не называние вуза. Если рабочий, то конкретный цех, а не название завода. Словом, всё контролировалось и проверялось. Вопросы были в первую очередь относительно Программы и Устава. Дескать, там есть что-то не соответствующее Конституции и законодательству. Только в третий раз среди причин отказа было то, что до положенной численности не хватает, я точно не помню, 20 или 30 человек. То есть они документально подтвердили, что цифры у нас не дутые.

Вопрос не в численности, а в эффективности работы людей, возглавляющих структуры политических партий в  регионах. Могут ли они работать на тех же выборах или проводить некие социальные акции? С сожалением должен признать, что в Беларуси отсутствует атмосфера, способствующая развитию политических партий как таковых. Это касается не только нашего оргкомитета, но и партий, которые сейчас в Беларуси существуют. Власть делает всё, для того чтобы они пребывали в состоянии андеграунда, были маргинальными, не могли активно влиять на публичную политику. Она создает такую атмосферу, когда люди с отличной от официальной точкой зрения, вычищаются из всех государственных структур. На сегодняшний день можно констатировать, что мы уже не являемся диссидентами, так как участвуем в выборах. Мы не боимся заявлять о своей позиции. И голоса избирателей говорят о том, что поддержка есть. Мы являемся демократическими силами, но не стали оппозицией в классическом понимании этого слова. На мой взгляд, оппозиция должна заявлять свою точку зрения  с официальных трибун, а этого нам только нужно добиваться. Через практические дела, участие в выборах, политических, социальных кампаниях.

Я не скрываю того, что наша партия является не самой многочисленной. Поэтому мы и хотим работать вместе с другими. Предпринимали и предпринимаем  усилия, чтобы  кооперировать свои действия в рамки «Европейской коалиции» Статкевича.  Подписали так называемый «вильнюсский пакт» о принципах проведения Конгресса. Активно участвовали в его работе. Конечно, результаты КДС вряд ли могут нас устроить, но раскола не произошло. Надо продолжать работать вместе.

А.Т:  В этой связи такой вопрос. Почему вы на КДС создали конкретно свою фракцию? Может, был смысл стать чьей-то частью?

В.Н.: Для того чтобы ответить, не нужно искать некого подтекста.

Меня среди тенденций развития политических сил пугают несколько нюансов.

Первое. Мы  хотим избираться в свой парламент, с названием Конгресс, а не в тот парламент, который является настоящим. И имеет определенные полномочия.

Второе. Мы хотим создать некое свое правительство, а не сражаться за место в реально действующем.

Для нас работа одним КДС не заканчивается и не начинается. Фракции нужны только для того, чтобы они заявили о своем создании. Буквально на один день. Реально же решают то, как нужно действовать объединенным демократическим силам, руководящие органы. Это в идеале. Сейчас же сторонники Милинкевича не выполняют решений ОДС. Это значит, что единство существует только на бумаге.

Я бы не сказал, что у нас самая малочисленная фракция. Просто у нас люди моего и около возраста. Если на первом Конгрессе было только три делегата, то на втором уже 28. Имеем то, что конкретно наработали.

В этой связи нет смысла объединяться с кем-то, чтобы показать некие мускулы. Ради чего? Чтобы сидеть в президиумах, получать какие-то проценты?

Мне очень бы хотелось отдалиться от этих внутридемократических разборок Я

чувствую себя очень неловко, когда вижу, как те, кто в начале моей политической карьеры, был неким гуру, ведут себя на демократической кухне не очень благородно и прилично. Это не то блюдо, которое хочется есть. Помните у Омара Хайяма: «Голодным лучше быть, чем с кем попало есть, и лучше быть одним, чем с кем попало быть».

Проблема не в том, кто будет самым главным демократом, а в нас. Протестный потенциал есть, но оппозиция не смогла создать конкретную политическую силу, некий монолит.

Если взять последние президентские выборы, то мы увидим – всё, что происходило, было следствием самоорганизации и самоуправления людей. Там не было никакого руководства действиями. Это при том, что на Октябрьской площади стояло минчан в пересчете на душу населения больше, чем в Киеве на украинском майдане. Мой вывод – нынешняя власть у нас так долго, потому что такие мы. Не смогли за последние годы собрать все свои ресурсы и придать им некие полномочия. Амбиции амбициями, интриги интригами, но дело делом. У каждого из нас поодиночке нет абсолютно никаких перспектив.

Перемены в стране обязательно будут, но они произойдут не благодаря ОДС. А «благодаря» А.Г. И кем тогда будем мы?

Поэтому для тех, кто сейчас не может договориться о правилах игры (они себя называют крупными партиями) ситуация может кончиться весьма плачевно.

А.Т.: По большому счету политиков разъединило отношение к Милинкевичу. А с кем вы?

В.Н.: Мы Милинкевича и поддерживаем.

А.Т.: Почему?

В.Н.: Моя позиция такова. Если человека избирали определенной процедурой, то и  переизбрать его нужно такой же. Это общепринятая практика. Иначе бывает только в нашей стране. В 1997 году, когда создавалась Палата представителей, а нас всех погнали, то в трудовых книжках первоначально написали, что произошло сокращение штатов, а потом перечеркнули и сослались на статью Конституции. Просто «уникально»! Избирали по Конституции, а уволили по Трудовому кодексу.

И на Конгрессе тоже всё вышло не по-людски.

Лидерство – главное, ради чего можно было собирать КДС, а не принятые там резолюции. Этот вопрос даже не обсуждался. Одной из причин могли бы быть также парламентские выборы 2008 года. Всё.

До выборов осталось меньше года. Население почти 10 миллионов. Доступа к многотиражным СМИ у нас нет, а влияние независимой прессы весьма ограничено. Много работы мы должны были сделать еще полгода назад, а вместо этого выясняли чисто процедурные вопросы насчет лидерства, то есть будет кто-то один или «семибоярщина».

А.Т.: И все-таки, почему именно Милинкевич?

В.Н.: Многие говорят, что он не является лидером, но последним социологическим исследованиям рейтинг его поддержки составляет 22%. Для пика дачного сезона это совсем неплохо. Все остальные не дотягивают даже до 7%, рейтинг партий и вовсе не более полутора процента. Огромное количество людей вообще не знают про ОДС. Эти данные не для кого не секрет, ибо совсем недавно были в Интернете.

Мы уважаем свой труд, который вложен в Милинкевича. Во многом из-за этого его и поддерживаем. И вопрос не только в этом. Мало человека только поддерживать. Нужно иметь план какой-то общей работы.

А.Т.: Ходят слухи, что вы со Статкевичем чуть не подрались на Конгрессе.

В.Н.: Глупости. Другое дело: я всегда считал, что если мы говорим об Объединенных демократических силах, то стратегия должна быть одна. Можно дискутировать о различных вариантах, вести на этот счет переговоры, даже заявлять о своей позиции на КДС, но по итогам этой работы должна быть создана какая-то согласительная комиссия, которая может примирить представителей различных политических сил. Увы, у нас этого не произошло.

Что касается непосредственно самого Статкевича, то я считаю, его мотором всей «Европейской коалиции». На его идеях и энергии очень многое и держится.

А.Т.: Насколько я понял, ваша партия не входит в движение «За свободу!»?

В.Н.: Совершенно верно. Я был гостем на их учредительном мероприятии, которое проходило в Гродно, но считаю это не нужным. Мы часто встречаемся с Милинкевичем, проводим различные консультации. На мой взгляд, главная цель у нас сегодня одна – подготовка к выборам 2008 года. Нужно в рамках всей страны сделать «инвентаризацию» своих сил и возможностей.

Движение предусматривает некую иерархию. Кроме того, регистрацию в Министерстве юстиции. Это означает, что процесс может длиться очень долго, как происходит в случае с нашей партией. Необходимо создать демократическую сеть, а не приспосабливаться к лекалам Минюста. Научиться быть свободным человеком в несвободной стране. Должен быть гражданский альянс с одним лидером, а не жестко структурированная «вертикаль».

На мой взгляд, власть и хочет, чтобы вместо конкретной работы по подготовке к грядущим парламентским выборам мы погрязли в бумаготворчестве.

А.Т.: А ОДС тоже существует лишь на бумаге?

В.Н.: Демократические силы скорее есть, чем их нет. Структура, которая навязана Конгрессом людям, являющимся сторонниками демократических перемен, старомодна по сути. Главная проблема власти в том, что она пытается руководить людьми, которые уже много лет живут в сувереном государстве, чисто советскими формами и методами. Буквально вчера услышал в новостях «Экономика должна быть экономной»…  Даже не знаю, как знакомому брежневскому лозунгу относиться. Именно это и взорвет в итоге систему.

Оппозиции на многие вещи тоже нужно поглядеть по-другому, прежде всего на людей, которые являются ее сторонниками. Для них выстраивание некой демократической пирамиды неприемлемо. Это свободные по своему духу люди. И не хотят ходить строем.

Брэнд «ОДС» уже кое-кто приватизировал. В будущем это станет очень большой проблемой.

Белорусы, повторюсь, хотят перемен, но  многие, к сожалению, с ОДС их не связывают.

А.Т.: Вы часто говорите про необходимость конкретной работы, но именно за ее отсутствие и упрекают Милинкевича?

В.Н.: У меня есть, с чем сравнивать. В 2001 году всё делалось еще хуже. Там вообще не было никакого «шевеления». Хотя возможности существовали на порядок выше. И дела в экономике были хуже. У Милинкевича ситуация  совсем другая. Но, тем не менее, на Октябрьскую площадь вышли десятки тысяч. Это говорит о том, что работу мы проделали хорошую и люди стали немного другими.

Сейчас всё  сваливать на Милинкевича неправильно. У нас же были объединенные демократические силы. Как известно, объединяют только победы, а не поражения. Милинкевича просто делают «крайним».

К сожалению, мы вернулись к тактике «партизанских отрядов» середины девяностых годов прошлого века. То есть к полному отсутствию системности в работе.

 

Метки