Свидание в Самаре

Один багдадский купец послал своего слугу на рынок. Вскоре тот вернулся, дрожа от страха, и сказал: «Я встретил на базаре Смерть, она погрозила мне пальцем. Дай мне коня, и я уеду в Самарру» . Когда слуга умчался, купец отправился на базар сам. Действительно, там была Смерть. Он спросил: «Зачем ты испугала моего слугу?» Смерть ответила: «Я не собиралась его пугать, я просто очень удивилась, увидев его здесь, потому что у меня с ним назначено свидание в Самарре».

Восточная притча
Город в сотне километров от Багдада.

В одном из лучших российских пансионатов «Волжский утес» под Самарой прошел саммит Россия – ЕС с участием президента Российской Федерации Владимир Путина, канцлера Германии Ангелы Меркель и председателя Европейской комиссии Жозе Мануэла Баррозу. На проведение этого мероприятия в тысяче километров от Москвы было потрачено почти 4 миллиарда рублей. Тем не менее большинство экспертов назвало саммит провальным. Не случайно верховный представитель Европейского Союза по внешней политике и политике безопасности Хавьер Солана предпочел не участвовать в самарских посиделках.

Такой итог трудно назвать неожиданным. Накануне саммита можно было насчитать более десятка международных, политических, экономических и гуманитарных тем, по которым у сторон проявляются разные подходы и звучит взаимная критика. Германия, в настоящее время председательствующая в ЕС, стремилась заручиться согласием России по энергетической безопасности, правам человека и изменению климата. Однако эти намерения разбились о резко возросшее в последние месяцы отчуждение между президентом Путиным и Западом. Не произошло никакого сглаживания разногласий по острым вопросам стратегического характера, включая независимость Косово, санкции против Ирана и новые американские ракеты в Европе. Не было найдено и решений экономических споров.

Конечно, противоречия имели место практически перед каждым саммитом, однако ранее сторонам удавалось согласовать хотя бы один важный вопрос. Нынешняя же встреча, по сути, свелась к сплошной инвентаризации проблем. И дело не в том, что не было подписано ни одного конкретного документа (в отличие от предыдущих встреч, сейчас не удалось даже согласовать совместную декларацию). И это несмотря на то, что в декабре истекает срок действия Соглашения о партнерстве и сотрудничестве (СПС) между ЕС и Россией. Правда, в нем предусмотрено автоматическое продление, однако все признают, что оно уже в значительной степени устарело и не отражает реалии сегодняшнего дня.

Впрочем, о том, что Соглашение не только не будет подписано, но даже не будет обсуждаться, было известно заранее: накануне встречи премьер-министр Польши Ярослав Качиньский сообщил, что его страна оставляет в силе вето на начало переговоров по заключению данного соглашения до тех пор, пока не будет снят запрет на поставки в Россию польской мясной продукции, введенный еще осенью 2005 года. О своей готовности наложить вето заявили также Эстония и Литва. Мотивом Эстонии послужила осада посольства этой страны в Москве молодежными движениями во время переноса «Бронзового солдата». Кроме того, Таллинн обвинил Москву в хакерских атаках на интернет-ресурсы государственных структур Эстонии. А президент Литвы Валдас Адамкус заявил, что Вильнюс может заблокировать переговоры, если российская сторона не возобновит поставки нефти в Литву по нефтепроводу «Дружба». Он назвал прекращение подачи нефти, состоявшееся почти год назад, «политической, а не технической проблемой».

По мнению большинства как российских, так и западных аналитиков, сегодня отношения между Москвой и Европейским Союзом находятся в самом плохом состоянии с 1991 года. Разумеется, причины называются разные. Например, бывший премьер-министр России, а ныне один из лидеров оппозиции Михаил Касьянов считает, что всему виной ошибочная внутренняя политика, проводимая российскими властями, которые доводят до абсурда те общие ценности, которые должны связывать Россию и ЕС – демократию, уважение человеческого достоинства и свободу (Focus, 18.05.2007).

Справедливость данной точки зрения была в очередной раз продемонстрирована как раз в преддверии саммита. Хотя формально очередной «Марш несогласных» под давлением Ангелы Меркель был разрешен, правоохранительные органы получили негласное распоряжение препятствовать приезду в Самару участников и организаторов. Туда не смогли попасть лидеры общественных движений, правозащитники, корреспонденты отечественных и зарубежных СМИ. В аэропорту Шереметьево милиционеры отобрали паспорта у Гарри Каспарова, руководителя общественного движения «За права человека» Льва Пономарева, Эдуарда Лимонова, корреспондента Wall Street Journal Алана Каллисона, репортера ТВ Голландии Алларда Детигера, репортера Daily Telegraph Адриана Блумфельда. Всего были задержаны 27 человек. Людей несколько часов не выпускали из оцепления и отдали паспорта только после того, как улетел последний самолет в Самару.

Однако установлению нормальных взаимоотношений препятствует не только внутренняя политика российских властей. В Москве неуклонно растет убежденность, что старые враги России стремятся не допустить ее возвращения на международную арену. В западной прессе весьма точно отражено представление кремлевских обитателей о ситуации в Европе, распространяемое государственными СМИ и разделяемое многими россиянами: «Россия – сильная, независимая и процветающая страна, окруженная врагами и предателями, которые изо всех сил пытаются подорвать ее геополитическое влияние. Выскочки вроде Эстонии и Польши стремятся испортить ее отношения с настоящими европейскими государствами, например Германией или Францией. Новоиспеченные члены ЕС действуют по указке Америки – лицемерного и надменного «мирового жандарма», – изображающей из себя демократическое государство, но на деле больше напоминающей Третий Рейх» (The Economist, 15.05.2007).

Евросоюз утратил свою привлекательность в глазах российских элит. Более того, вследствие активной пропаганды враждебность по отношению к Западу находит значительный отклик и у рядовых россиян. Согласно результатам недавнего опроса, проведенного Центром по изучению общественного мнения Юрия Левады, 71% респондентов не считают себя европейцами, 45% считают, что Евросоюз представляет для России угрозу, а 75% полагают, что у России должен быть свой путь (Le Monde, 21.05.2007).

Проблема Запада заключается в том, что он зависит от российских энергоресурсов и вынужден вести дела со страной, которая постоянно подвергает своих покупателей политическому давлению и крайне болезненно реагирует на всё, что она считает унижением собственного достоинства, особенно если это относится к странам, над которыми Россия когда-то господствовала.

Россия же научилась использовать свои огромные природные ресурсы для оказания давления на европейские и другие страны. Буквально накануне саммита эффективность такого воздействия была подкреплена результативной дипломатией в Центральной Азии. Путин убедил Казахстан и Туркменистан направлять больше экспортного газа через Россию, сорвав тем самым планы американских и европейских конкурентов, хотевших проложить трубопровод через Каспийское море в целях диверсификации своего снабжения.

В основе российских отношений с Европой лежит тактика двусторонних соглашений с крупными странами ЕС, прежде всего Германией, и со слабыми правительствами некоторых его новых членов, например Венгрии, Латвии и Болгарии. Своим непротивленческим отношением к этой политике по принципу «разделяй и властвуй» Евросоюз подрывает собственные позиции.

Кроме того, в последние годы внутри самого ЕС наметился раскол по поводу отношений с Россией. Германию и некоторые другие страны старой Европы раздражает позиция Польши и стран Балтии. Эти недавно вступившие в ЕС восточноевропейцы считают, что Союз занимает в отношении России слишком мягкую позицию и позволяет Москве раскалывать блок, предлагая одним его членам дружбу, а к другим относясь как к врагам.

По крайней мере в энергетике данная тактика срабатывает достаточно успешно: Газпром уже владеет акциями профильных компаний в 16 из 27 стран – членов ЕС. И пока в Союзе не утихают споры о том, как быть, этот монополист, не теряя времени, пускает в Европе всё более глубокие корни. Россия расширяет зону своего рыночного господства от добычи до точек конечной продажи, наращивая инвестиции в Европе, не давая при этом европейским компаниям аналогичного доступа на свой рынок.

Западные экономисты считают, что для борьбы с этой угрозой Евросоюзу необходимо либерализовать собственную энергетическую отрасль, вложить необходимые капиталы в строительство новых газохранилищ, создать более разветвленную сеть трубопроводов и линий электропередач, соединяющих страны ЕС, и сооружать терминалы для приемки сжиженного газа. Чем больше будет глубина и ликвидность европейских энергетических рынков, тем труднее будет манипулировать ими извне.

Но самое главное – Запад не должен позволять России проводить собственный «отбор» среди потребителей. Зависимость Европы от российской нефти и газа, несомненно, сохранится и в дальнейшем, но это не обязательно должно приводить к негативным последствиям. В конце концов, благодаря этому и Россия зависит от Европы – своего главного рынка сбыта. Разговоры о перенацеливании поставок на Китай так и останутся разговорами без новых трубопроводов – а их прокладка требует немало времени и огромных денег. ЕС в состоянии придать отношениям между склонным к шантажу поставщиком и зависимым от него потребителем более равноправный характер, если сможет объединиться для противостояния попыткам Москвы внести раскол в его ряды (The Economist, 18.05.2007).

Едва ли в Кремле всерьез надеются восстановить контроль над своими бывшими сателлитами. Тем не менее то, что европейцы справедливо считают одним из своих величайших достижений – успешную интеграцию бывших стран коммунистического блока, воспринимается в Москве как трагедия. Там никак не могут осознать, что все они ныне – Европа. Поэтому нынешняя российская политика призвана вынудить новых членов ЕС оставаться маргинальными игроками, чтобы вопросы безопасности континента по-прежнему решались без их участия, а временами – и за их счет.

История ХХ века показала, что мирными и надежными соседями могут быть только демократические страны. Руководство, которые не испытывает уважения к собственным гражданам, не испытывает его и в отношении соседей. Кажется, на Западе уже начинают это понимать. Всё чаще раздаются призывы поговорить с Путиным без обиняков и четко разъяснить ему, что попытки России запугать и разобщить государства Центральной Европы не имеют шансов на успех и, если таковые будут продолжаться, Москве придется расплачиваться за свое поведение. Во всяком случае Жозе Мануэл Баррозу заявил на встрече, что проблемы с польским мясом и ситуацией в Эстонии уже вышли на общеевропейский уровень и не являются проблемой лишь России и этих стран: «Трудности одного из членов Европейского Союза являются трудностью для всего Евросоюза. ЕС основывается на принципе солидарности. Нас теперь 27 членов. Проблема Польши – это общеевропейская проблема. Литовская или эстонская проблема – это проблема для всей Европы. ЕС опирается на принцип солидарности» (www.newsru.com, 18.05.2007).

Трудно не согласиться с известным экспертом Виталием Портниковым, который призывает Брюссель понять, что Россия навсегда перестала быть Советским Союзом, но никогда не станет Европейским, а Россию – увидеть, что на ее границах «не отдельные раздражающие ее элиту государства, а новая формация, которая рано или поздно вберет в себя всех европейских соседей страны» (www.politcom.ru, 18.05.2007). Вот только есть, к сожалению, большие сомнения, что его вторая часть этого призыва будет реализована в обозримом будущем.

Россия едва ли сможет стать нормальной страной без базовых ценностей европейской цивилизации. К сожалению, она и Беларусь тянет в это болото, хотя, разумеется, у нас пока и собственное понимание ситуации и перспектив находится на крайне низком уровне. При этом очевидно, что ухудшение взаимоотношений России и Запада явно льет воду на мельницу официального Минска.

 

Метки