Третий путь к политическому «бессмертию»

Мы обращаемся с действительностью, как с докучливым гостем,
напрашивающимся на наше знакомство; мы стараемся запереться от нее.

Чернышевский Николай Гаврилович

30 июня все три белорусских канала телевидения в различное время показали приуроченное ко Дню республики интервью главы белорусского государства. Прямой эфир был с самого начала исключен, а запись беседы всего с тремя (!) представителями белорусских государственных электронных СМИ была отправлена в эфир по «черепичной» технологии – если на одном канале трансляция интервью заканчивалась, то на другом она только начиналась. Охват телеаудитории оказался глобальный.

Что сразу обратило на себя внимание? Последнее президентское интервью – лучший за последние годы продукт аналитических служб Администрации президента РБ и структур, отвечающих за пропаганду личности А. Лукашенко. Нет сомнений, что зрители увидели только одну из отобранных телеверсий; понятно, что никакого экспромта не было – и вопросы, и ответы разрабатывались, отшлифовывались и утверждались в тиши кабинетов; очевидно, что интервью носило, что также редкость, исключительно внутренний характер. Президент говорил взвешенно и вполне обоснованно. Более того, он почти не скатывался до шельмований и оскорблений, хотя периодически было видно, что эта сдержанность стоила ему много сил. Единственно, против кого он периодически делал вполне выверенные угрожающие жесты, это была РФ и российское руководство. Но эти выпады также носили характер «домашних заготовок».

Содержание интервью только на первый взгляд было ничем не примечательным и традиционным. С одной стороны, оно было построено в виде свода аксиом для основной массы народа, который, естественно, не является специалистом в политике и экономике. Поэтому основные тезисы были кодированы – от каждого постулата был сброшен своеобразный «якорь» к существующим в любом народе, необязательно именно в белорусском, глубинным и, к сожалению, не всегда позитивным инстинктам. С другой стороны, оно содержало ясные намеки как ресурсным силам белорусского общества – директорату, силовикам, финансовой олигархии, так и оппозиции, в данном случае, прежде всего, национально-демократической. Надо отметить, что это говорит о профессионализме составителя текста, которым, судя по стилю, был один человек.

Интервью носит программный характер и практически открывает кампанию по организации изменений в Конституцию страны. Поэтому оно, помимо основной темы – независимости, включало попытки ответов практически на все основные «горячие вопросы»: проблемы интеграции с Россией, введение в денежный оборот республики российского рубля, приватизация и т.д.

Анализ ответов президента на эти «судьбоносные» вопросы позволил прийти к несколько парадоксальным выводам:

Вывод первый. Говоря об отношении к независимости РБ, А. Лукашенко отметил важность того, чтобы белорусская «элита» «в итоге заявила, что наша страна по настоящему суверенная и независимая». Сразу возникает вопрос, какую «элиту» Александр Григорьевич имел в виду? Судя по всему, он понимает, что среди научной, технической и творческой элиты страны, среди «вертикальщиков» и белорусского бизнеса распространено понимание слабости молодого белорусского государства, его зависимости от внешнеполитических и внешнеэкономических факторов. Президента это заботит. У него мало единомышленников, в полном понимании этого слова, и он ощущает свою инородность в белорусской элите. Более того, А. Лукашенко не получает поддержку от нее на своем пути к белорусской государственности. Президент считает, что в силах свою дорогу осилить самостоятельно, так как «реально мы строим независимость и того меньше, наверное, со времени избрания Президента», оставляя «элите», как пропрезидентской, так и оппозиционной, только констатацию факта сохранения суверенитета и независимости. Все лавры должны достаться «отцу нации».

Вывод второй. Президент, наконец, признал, что Беларусь является экономически неполноценным государством. Он не указал, а только намекнул на источник косвенных, а иногда и прямых дотаций. Более того, он подтвердил свою цель – «двигаться аккуратно и спокойно» к построению независимого белорусского государства за счет соседней страны и ее народа. В этом вопросе А. Лукашенко фактически раскрывал давно известные карты интеграции перед белорусским обществом, независимо от политических составляющих ее отдельных частей. Это говорит о его стремлении получить от общества принципиальную поддержку его версии интеграции с Россией. Надо отметить, что А. Лукашенко хорошо понимает, что в основе поддержки части белорусского электората российско-белорусской интеграции лежат исключительно меркантильные интересы. По идее, в данном месте мы сталкиваемся с кодировкой. Фактически А. Лукашенко сам признался, что никакого политического завершения интеграция иметь не будет, так как ее задача состоит в ином – максимальном сохранении России в статусе своеобразной экономической колонии Беларуси.

Вывод третий. Беларусь, по мнению ее президента, оттесненная на время ЕС, вернет свое «первенство» в мировых (!) интеграционных процессах. Ясно, что речь идет не о результате, который белорусским властям и не нужен, а о пропагандистском эффекте вечного движения. В настоящее время, как заявил А. Лукашенко, ЕС по ряду причин обогнал интеграцию в рамках союзного государства. Белорусский президент «не заметил», что ЕС шло к важнейшему этапу своей интеграции – введению единой европейской валюты – почти пятьдесят лет. Так что ни о каком «обгоне» и речи быть не может. При этом европейские страны, как мы раньше говорили, «Общего рынка» шаг за шагом создавали этот общий рынок, безжалостно уничтожая все местные национальные экономические «экзотики». В основе интеграции «по-белорусски» оказался заложен принцип «не потерять «кусок земли», на котором должен жить белорус», что подразумевает как раз сохранение своей белорусской экономической «экзотики». Это место интервью также является кодом, так как здесь он напрямую обращается к инстинктам слушателей и телезрителей: мы готовы интегрироваться, ничего не меняя в своей экономической модели, а следовательно, и в политической надстройке.

Вывод четвертый. Россия, в интерпретации белорусского президента оказывается в роли очевидного врага молодого независимого белорусского государства, так как «в чем-то не нравится Беларусь и Российской Федерации, ее руководству». Надо думать, что такой тезис не может оказаться вне внимания нашей национал-демократической оппозиции. А. Лукашенко объявил, что РФ развязала против Беларуси информационную войну – «это война, которая никогда не прекращалась». Президент заостряет внимание на причинах такого поведения союзного государства, не скрывая, что Россия должна быть благодарна ему уже за то, что он не допустил готовящейся в начале 90-х годов расправы националистов над русской диаспорой в РБ.

Надо признать, что в данном случае мы сталкиваемся с примером весьма своеобразной логики, так как получается, что соблюдение элементарных прав человека в отношении граждан своей страны, пусть и не титульной национальности, должно быть признано мировой общественностью вершиной человеколюбия и являться своеобразной вечной «индульгенцией» на любые антироссийские акции. Получается, что РФ должна платить республике за то, что ее руководство еще пока не пошло по пути официального Ашхабада и не взяло двухмиллионную русскую диаспору в заложники, как поступил со ста тысячами русских «Отец всех туркмен».

Вывод пятый. Никакой концепции интеграции нет. Есть огромное количество принятых, подписанных и утвержденных интеграционных документов, которые не работают по причине растущей экономической несовместимости между нашими странами. Отсюда и призывы, чтобы «уступки были равнозначными». Ответственность за срыв интеграционных процессов, благодаря белорусскому президенту, оказалась полностью переложена на российскую сторону. Россия обвинена в дискриминации белорусов во всех сферах деятельности – от здравоохранения до экономики. Такого рода довод – «Они себя не уютно будут чувствовать, когда белорусы получат такие же равные условия в России, как россияне, или как имеют россияне сегодня в Беларуси» – очередной кодированный сигнал основной части белорусского электората.

Вывод шестой. Нарушение Беларусью международных соглашений в отношении участия российских компаний в приватизации некоторых белорусских предприятий-флагманов белорусский президент считает ответами на попытки российских олигархов его «сломать». Сам же президент выступает в роли почти мифологического Чудо-богатыря, который один готов противостоять тому, что «на нас постоянно оказывалось и оказывается давление», что бесполезно, так как «мы все равно не смиримся с тем, чтобы нас в спину толкали то ли с Запада, то ли с Востока и заставляли нас делать то, что невыгодно нашей стране и нашему народу».

Белорусский президент пошел на прямые оскорбления в адрес российского капитала – одно из немногих мест в интервью, где он позволил себе вернуться к своей старой практике шельмования: «Вы хотите, чтобы сюда пришли бывшие преподаватели физкультуры, которые сегодня стали миллиардерами, или какие-то бывшие комсомольские функционеры, которые в 30 лет имеют по десятку миллиардов собственности?»

Таким образом дан знак белорусскому директорату – предприятия, которыми вы руководите, пока продаваться не будут. «Куда вообще-то торопиться, если у нас все предприятия работают». Следовательно, у директората остаются надежды на собственное будущее участие в приватизации белорусской экономики. Президент выступает гарантом их интересов. Одновременно формально он снимает упреки со стороны националистов в распродаже национального достояния.

Вывод седьмой. Введение в белорусский денежный оборот российского рубля, по мнению А. Лукашенко, не будет являться прелюдией к «потере нашего суверенитета», но только в том случае, если этот процесс будет развиваться по образцу и подобию европейской интеграции. Необходимо напомнить, что всего год назад, когда Александр Григорьевич давал интервью на летном поле после визита в Москву, он наотрез отказался даже рассматривать интеграцию в формате ЕС. Сочетание «Союз угля и стали» в его устах звучало как ругательство. В те дни белорусский президент публично клялся не отступить ни на шаг от Союзного договора. Не прошло и года, как оказались забыты и «доставшийся кровью «Союзный договор», и анафема в адрес ЕС.

Единая валюта, по мнению А. Лукашенко, – «венец» интеграции. Превращение валюты в катализатор экономических реформ в интерпретации белорусского президента является ничем иным, как давлением российских олигархов: «Они уже выдвигают условия: сдашь экономику Беларуси, тогда пойдем на союз, не сдашь – союз не нужен». Президента не удовлетворяет нынешнее соглашение об использовании российского рубля в качестве платежного средства на территории Беларуси. Вопросы, которые он по этому поводу озвучивает, носят скорее демагогический характер – «где гарантии, чтобы не был нарушен наш государственный суверенитет, чтобы люди были независимы?», и выполняют пиаровские функции для белорусского электората. Для оппозиции озвучен главный вывод: «Мы себя ведем здесь очень аккуратно, чтобы не потерять независимость». Для банковских кругов и для других ресурсных слоев припасена демонстрация президентского переговорного потенциала: « Мы с президентом России будем вести на сей счет переговоры», то есть Александр Григорьевич уже за В. Путина решил, какие вопросы они будут совместно обсуждать. Так что в данном случае глава белорусского государства удовлетворил всех. Как говорится: «И волки сыты, и овцы целы».

Вывод восьмой. В интервью сделаны знаки в адрес силовиков – важнейшей белорусской ресурсной группы, которая объективно заинтересована в военно-технической кооперации с Российской Федерацией: «Мы с Ельциным еще тогда начали разработку документа о едином оборонном пространстве и решили создать общую группировку вооруженных сил Беларуси и России. Потом власть изменилась. Мы почти два года боролись, чтобы окончательно документы подписать. Наконец подписали и создали единую группировку. То есть потихоньку движемся в этом направлении». Между прочим именно военный аспект интеграции в речи белорусского президента выделен как успешный. А. Лукашенко считает, что силовикам нет поводов на него обижаться.

Вывод девятый. Референдум или иная форма утверждения конституционных изменений неизбежен. Необходимо отметить, что А. Лукашенко практически распрощался с надеждой на то, что Россия как партнер по Союзному государству предоставит повод для организации референдума. Отсюда и критика белорусского президента в адрес россиян, которые «не готовы идти на изменение Конституции». Прозвучали его призывы обратить внимание на опыт ЕС, где «они все делают через референдумы». Александр Григорьевич упрекнул нынешнее российское руководство в отступничестве от согласованных процедур утверждения решений об интеграции через референдумы: «В свое время с Борисом Николаевичем Ельциным мы так и мыслили сделать… Мы свою часть выполнили». Более того, А. Лукашенко придает референдумам некие сакральные черты: «Референдумы — своеобразные всенародные вече. Это неотъемлемая черта славянского населения».

Итак, не спеша, перебирая проблему за проблемой, белорусский президент провел определенные кодированные пиаровские манипуляции со своим электоратом, продемонстрировал понимание и уважение интересов ресурсных кругов, намекнул оппозиции, что «Это наша страна. Мы свою страну никому не отдадим. Это наши партнеры должны знать».

Он дал понять, что в процессе интеграции возникла пауза, которая может затянуться надолго. Появившаяся сразу после интервью информация, что белорусский президент дал указание белорусским аналитическим структурам готовить собственную версию Конституционного Акта, является знаковой: Минск признает провал интеграционных усилий последних лет и переходит в стадию одиночного полета. В этих условиях, белорусская версия Конституционного Акта может получить статус узаконенных возможным референдумом условий для вступления с руководством страны в политический торг. Надо прямо сказать, эта версия во многом фантастичная, но в политической жизни Беларуси за последние десять лет мы и не то видели. Во всяком случае, хорошо заметен процесс собирания потенциальных вопросов для бюллетеня.

Но в целом картина складывается любопытная. Из мозаики отдельных тенденций белорусской внутренней и внешней политики, где в последние дни видное место заняло интервью А. Лукашенко, постепенно складывается некий «третий путь» молодого белорусского государства:

– Беларусь никогда не будет с Западом и уже не будет с Востоком. Она вне блоков и интегрироваться с кем-либо будет только на своих условиях при предварительно полученных гарантиях сохранения собственной, уже сложившейся, экономической системы и политического режима;

– Беларусь отвергает приватизационный путь в мировое разделение труда, предпочитая идти по пути частичного закрытия своего рынка от конкурентов, экономической автаркии, самоинвестирования, копирования зарубежных технологий. Административными методами свертывается внешнеторговая деятельность частного бизнеса, идет процесс государственной монополизации внешних экономических связей. Страна неуклонно скатывается к экономической изоляции;

– Руководство страны продемонстрировало свою полную недееспособность на мировой арене, отсутствие опыта ведения политического торга с минимумом ресурсов, неумение «держать удар» от внешнеполитических оппонентов. Страна выпала из всех европейских процессов, оказалась на обочине мировых. Но, как это не парадоксально, Минск приветствует политическую изоляцию, в которой оказался, так как она работает на консервацию власти первого белорусского президента;

– Беларусь неуклонно строит вокруг своих границ информационный кокон. Пропагандистский аппарат работает на создание образа Беларуси как реального рая на Земле. Все, что за границей этого «рая» сродни аду, где идут войны, гремят взрывы, задерживают зарплаты и пенсии. «У нас мир и покой». Нет сомнений, что судьба трансляции российских каналов в республике предрешена. Но это уже сделает замерший на государственном старте господин Заметалин.

Президент, наконец, уяснил, что основа его власти находится в самой Беларуси. Никто его не назначит на «третий срок», никто ему не посодействует в сохранении монополии на власть, никто с ним не пойдет на некие политические «обмены». Организовать свое политическое «бессмертие» он может только сам, консолидировав угрозой внешнего давления свой электорат, договорившись с директоратом, финансовой олигархией и силовиками и выведя из политической игры окончательно ошельмованную и дезориентированную оппозицию.

Но этого мало. Необходимы идеологическое прикрытие создания политического концлагеря в центре Европы и источник финансирования существования новой европейской полпотовщины.

Здоровая нация так же не замечает своей национальности,
как здоровый человек – позвоночника.

Джордж Бернард Шоу

Идеология конструируется на ходу. Базой для нее является обыкновенный бытовой, присущий любой нации, национализм, к помощи которого, власти прибегали в единичных в истории случаях. Можно вспомнить разве что африканские раздоры (Уганда и т.д.). Бытовой национализм паразитирует на самых «черных» и древних народных инстинктах, которые связаны с любовным смакованием любых, даже негативных сторон жизни собственного народа – «там пьют, а мы только выпиваем», «гультаи», «мы их кормили и кормим», «воткнули трубу в землю и качают себе нефть», «это мы им все построили» и т.д. Все это является ничем иным, как крайними проявлениями зависти и одновременно злорадства по отношению к соседу, и характерны для незрелых обществ. В Европе таких почти и не осталось. Для примера можно привести работу белорусского БТ. Злорадными комментариями сопровождаются все сюжеты, связанные с пожарами, гибелью людей, коррупцией, катастрофами, экономическими проблемами в России и США (многозначительное соседство!). Кстати, в Беларуси бытовой национализм вполне равнодушен к проблеме родного языка и средневековому ВКЛ. Он исключительно меркантилен, чем и близок А. Лукашенко.

Весной на идеологическом совещании, а 30 июня в интервью президента бытовой национализм был окончательно конституирован и взят на вооружение идеологической «вертикалью» республики в формате «духовного лидерства» белорусской нации в рамках «восточноевропейской цивилизации»(?). Между прочим, это последний идеологический резерв власти.

Дело идет к созданию некоего европейского мутанта идей чучхе. Чучхе, как известно, симбиоз коммунизма и национализма. Белорусский коктейль сложнее. Но основные «чучхейские» «родимые пятна» присутствуют: экономическая, политическая и информационная изоляция от мира, «отец» нации, опора на собственные силы, построение идеального, лишенного социальных противоречий общества, армия – «силовики» – привилегированный класс, крестьяне – основа общества и т.д. Само понятие чучхе и возникло, как реакция на политическую изоляцию от Запада и одновременное осложнение отношений с «братскими» странами, потерю внешних рынков, собственную экономическую отсталость, нищету. Суть идей чучхе – в постоянном лавировании между Востоком и Западом. Все это исключительно актуально для сегодняшней Белоруссии.

Чучхе не является экономически достаточной концепцией. Годы культивирования ее в КНДР в итоге привели к развалу экономики, голоду населения, превращению посольств страны в центры наркоторговли и промышленного шпионажа. Единственным источником внешних инвестиций остался ядерный шантаж. Как тут не вспомнить недавние публичные сожаления сенатора Н. Чергинца о том, что в начале 90-х годов «необдуманно допустили» вывод ядерного оружия из РБ.

Финансовую подпитку можно получить только от эксплуатации старого белорусского националистического лозунга: «оседлаем транзит!». Поэтому в своем интервью А. Лукашенко останавливается на этом вопросе подробно: «Огромная, большая, богатая ресурсами территория Российской Федерации находится по одну сторону от Беларуси. Высокотехнологичный Запад, который нуждается в этих ресурсах, находится по другую сторону от Беларуси. Повторюсь, как ни крути-верти, все равно Беларусь участвует в перемещении труда, капитала, сырья, материалов, комплектующих. Более того, через нашу страну переезжают люди и грузы. Геополитическое, геостратегическое, географическое положение нашей территории уникально. Европе и России без Беларуси не обойтись». Последняя фраза ключевая, и белорусский президент в различных вариациях ее повторит еще не раз: «...мы будем исходить из этого, ведя переговоры с Европой. Я думаю, что европейцы понимают роль и место Беларуси», «трезвомыслящие политики в Европе заинтересованы в том, чтобы сердце Европы, центр нашего общего дома, каковым является Беларусь, было здоровым, предсказуемым и нормально функционирующим». Проще говоря, «сделайте нам красиво...» Все это ни что иное, как белорусский вариант северокорейского ядерного шантажа.

Итак, РБ стоит перед новой, тоталитарной фазой развития белорусского политического режима, для которого референдумы уже не играют никакой политической роли. Но это пока в возможном будущем.

Появление в центре Европы чучхеисткого бантустана – тактически верное решение властей республики, направленное на «бальзамирование» режима личной власти А. Лукашенко. Возможно, что для официального Минска это единственный выход. Но стратегически это решение не выдерживает никакой критики.

Цветная иллюстрация в прозе:

Когда во всем мире торжествуют идеи «нового мирового порядка» под дулами американских канонерок, здесь свято хранят традиции национального сопротивления. Чтут свою историю и живут, ни на кого не оглядываясь. И это при всех недостатках, которые, кстати, корейцы не так уж и прячут от чужих глаз, не может не вызывать уважения. Здесь в угоду сытной пайке не спустили красные знамена свободы и социальной справедливости. Выкристаллизированные в топке жесточайших войн ценности и истины, как драгоценный алмаз, хранятся в Северной Корее. В гранях этого алмаза — подвиг, красота, человеческий дух. В горных храмах, в небоскребах, в красных знаменах, в галстуках пионеров, в броне танков, в блеске глаз, в седине стариков и в песнях молодежи, в отблесках солнца на горных склонах — везде корейский красный дух.

Александр Брежнев. «Город молодости».

(Специальный корреспондент «Завтра» рассказывает о жизни и людях Пхеньяна), №: 46 (415).

Метки