Противоречия вокруг реформы ЕС

Построить Европу только по французским меркам не получится

17 апреля 2018 года в Европейском парламенте Президент Франции Эммануэль Макрон в очередной раз представил свою позицию по реформе ЕС перед европейскими депутатами. Выступая за демократизацию ЕС и против национального эгоизма, французский президент заявил: «Я не верю в авторитарную демократию, я верю во власть демократии». Эммануэль Макрон призвал «организовать настоящие европейские дебаты, которые позволят нашим людям выбирать между теми, кто выступает за ослабление Европы, и теми, кто готов поддержать Европу нового суверенитета, живой демократии».

Идея нового европейского суверенитета базируется на поиске консенсуса между странами-членами ЕС по вопросам безопасности, экономики, медицины, экологии и информационных технологий. В экономической сфере она включает формирование особого бюджета, создание Европейского валютного фонда (через преобразование Европейского стабилизационного механизма), учреждение поста европейского министра финансов и предложение по созданию парламента Еврогруппы (государств-членов ЕС, в которых в качестве национальной валюты выступает евро) для придания более демократического характера её деятельности. Что касается миграционной политики, Макрон предложил не продолжать дебаты о распределении квот между государствами ЕС. Его позиция заключается в создании европейской программы, которая напрямую будет финансово поддерживать местные общины, принимающие беженцев и обеспечивающих их интеграцию в общество.

Во всех речах Макрона, посвященных проблемам реформы ЕС, красной нитью проходит стремление восстановить внешнеполитическое могущество Франции как великой державы, что неразрывно связано со становлением Европы как мирового центра силы. При этом Макрон определяет глобальную миссию для Европы как «единственного географического пространства, которое сегодня имеет необходимую силу, чтобы защищать ценности свободы и демократии и одновременно равенство и социальное равновесие, и которое защищает общее достояние планеты, климат, образование для всех». Еще 13 июля 2017 года в эксклюзивном интервью изданию Ouest-France Макрон отмечал, что «это суверенитет, открытый миру, и он требует, чтобы его реализовали коллективно, поскольку вызовы выходят за национальные границы. Место реализации этого суверенитета сегодня – это Европа».

После визита 15 мая 2017 года в Берлин Макрон предложил сформировать Европейский фонд вооружений для финансирования европейских разработок по созданию новейшего оружия. Меркель и Макрон выступили за создание общей разведывательной системы (в т.ч. космической разведки), вернувшись к давнему двустороннему проекту совместного строительства европейских разведывательных спутников (Гелиос-Орус), а также за создание общих полицейских сил.

Перед формулировкой своих новых предложений по реформе ЕС Макрон также  провёл первую консультацию с 200 гражданами о их видении ЕС. До октября французское правительство будет проводить такие встречи с гражданами, чтобы обсудить будущее ЕС в преддверии выборов в Европейский парламент в 2019 году. Эта инициатива была поддержана всеми странами-членами ЕС. Такие дебаты уже начали проводить в Хорватии. В ближайшем будущем к реализации инициативы присоединятся Германия, Испания, Мальта и Чехия. Однако данная инициатива не является самой эффективной на пути реформ ЕС. Эта скорее выстраивание единого диалога между странам-членами ЕС по менее противоречивому вопросу. И инициатива действительно находит всеобщую поддержку.

По заверению Макрона, «идея состоит не в том, чтобы повторить речь в Сорбонне, а в том, чтобы настаивать на чрезвычайности ситуации, о необходимости разработать демократическую европейскую модель». Напомним, что в речи в Сорбонне в сентябре 2017 года Президент представил множество инициатив по реформированию ЕС. Однако этот амбициозный план во многом ещё не перешёл в стадию реализации из-за долгого политического кризиса в Германии в связи с отсутствием правящей коалиции, а также из-за победы евроскептических партий в Италии и Венгрии.

Важным аспектом предлагаемой реформы является зона евро с идеей усиления банковского сотрудничества и создания отдельного бюджета еврозоны. Франция готова увеличить свой вклад в бюджет ЕС после 2020 года с учётом выхода Великобритании из организации. Французский президент также предлагает обеспечить социальную и налоговую конвергенцию стран ЕС, установив критерии, которые бы постепенно сближали их социальные и налоговые модели. А соблюдение этих критериев обусловило бы доступ к фондам европейской солидарности. Однако реформа экономического и валютного союза не находит поддержки Германии.

Усилить общую систему страхования банковских вкладов, по мнению представителей Германии, можно только после сокращения финансовых рисков банками стран-членов ЕС. Этот вопрос не получится разрешить в краткие сроки. Что касается бюджета еврозоны, то Генеральный секретарь Христианско-демократического союза (ХДС) Аннегреет Крамп-Карренбауэр заявила, что после Брексита ЕС сталкивается с большим количеством финансовых вызовов, в частности с вопросом компенсации отсутствия вклада Великобритании в бюджет ЕС. В таком контексте сложно представить создание отдельного бюджета еврозоны, когда вопрос общего бюджета для ЕС ещё не урегулирован. Позиция Германия находит поддержку среди северных стран ЕС, которые против систематических денежных переводов в пользу южных стран ЕС. Создание нового поста Министра финансов для еврозоны также не находит позитивного отклика. К тому же, в Германии, с учётом механизма финансовой солидарности в еврозоне, не было позитивных настроений при финансовой поддержке Греции.

Проект Европейского валютного фонда подвергается критике со стороны Германии, в частности представителями Христианско-социального союза (ХСС). Считается, что реформа невозможна без внедрения такого механизма в само соглашение о ЕС, что создаёт главную трудность. Более того, представители партии готовы поддержать создание фонда только в случае его независимости от Европейской комиссии, при этом выдвигая критерии на случай оказания финансовой поддержки государствам в ситуации кризиса.

Важно отметить, что в Германии позиция политических партий является единой относительно недовольства финансовой политикой ЕС по модели Макрона. Идея президента Франции о новом европейском суверенитете с большей интеграцией стран-членов ЕС противоречит позиции парламента Германии. К тому же, внутренняя ситуация в стране ещё не стабилизировалась – сначала усиление ультраправой евроскептической партии Альтернатива для Германии на фоне миграционного кризиса в ЕС, затем долгий поиск коалиционного соглашения после выборов канцлера в сентябре. Ангела Меркель хоть и выступает за реформы ЕС и выражает поддержку Эммануэлю Макрону, не будет принимать решения, которые могли бы подорвать позиции большой коалиции (блок ХДС/ХСС и СДПГ) и хрупкое равновесие в ней, в котором у ХДС нет прочного большинства. Позицию канцлера и без того можно назвать ослабленной из-за долгой институциональной нестабильности и усилением евроскептической партии. Сегодня даже открыто ведутся дебаты о периоде после окончания срока правления Ангелы Меркель.

Таким образом, Германия продолжает занимать осторожную позицию в контексте изменения общего бюджета ЕС после Брексита и возможного усиления миграционного кризиса. Важно подчеркнуть, что ещё по случаю диалога двух стран о  пересмотре Елисейского договора специалистом франко-германских отношений Барбарой Кунз было отмечено: «я не чувствую в Берлине чрезмерного энтузиазма по поводу предложений Эммануэля Макрона или реальных дебатов о Европейском союзе. Между Парижем и Берлином существует разрыв, и он будет продолжать существовать. Тем более, что немцы вполне довольны состоянием зоны евро». Поэтому новый аспект расхождения позиций двух государств является лишь продолжением уже существовавших противоречий.

19 апреля состоялась встреча Эммануэля Макрона с Ангелой Меркель, на которой обсуждались предложения по реформе ЕС, выдвинутые в Страсбурге. Можно сказать, что этот визит пока не повлиял на динамику двусторонних отношений. С учётом расхождения позиций по вышеописанным вопросам, быстро найти консенсус не получится.

Слова канцлера Германии о том, что «к июню мы с Францией найдем общие решения», могут быть реализованы по направлениям, по которым уже выстроена единая позиция. Если опираться на заявления представителей двух государств по пересмотру Елисейского договора, то решения могут касаться, например, сферы безопасности и обороны, где наблюдается согласованность и готовится документ о конкретных мерах (Перманентное структурное сотрудничество / Permanent Structured Cooperation). Но вот заявленная выработка общей позиции по вопросу зоны евро в марте этого года явно не соответствует реалиям.

Более того, в соглашении о создании правящей коалиции в Германии было заявлено о намерении «финансово усилить ЕС, чтобы он мог лучше выполнять свои задачи, и проложить путь для создания инвестиционного бюджета для зоны евро». Также подчёркивалось создание Европейского валютного фонда и увеличение национальной доли Германии в бюджете ЕС. Видимо, такое намерение носило лишь декларативный характер, поскольку сегодня эта позиция противоречит заявлениям коалиции.

Министр финансов Германии Олаф Шольц сказал, что «президент Франции хорошо понимает, что все его инициативы не могут быть реализованы, мы сейчас изучаем то, что возможно сделать, но не требуя слишком много от других государств ЕС». Для президента Франции реформа ЕС является чуть ли не главной целью ещё с момента предвыборной кампании. Поэтому до выборов Европейского парламента 2019 года для французского президента необходимым видится максимальное осуществление инициатив по реформе ЕС. В рамках подведения итогов первого года правления Эммануэля Макрона было необходимо обозначить вопрос реформы ЕС в новой речи, делая упор на отдельные аспекты. В то же время, среди всех инициатив по реформированию ЕС Макрон в своей речи в Европейском парламенте подчеркнул самые противоречивые из них. Среди государств-членов ЕС нет консенсуса относительно мер по улаживанию миграционного кризиса. И единая позиция по экономическим и финансовым вопросам также не разработана. Эти несогласованные вопросы пока не дадут провести глобальную реформу ЕС.

«Настоящая Франция вернулась», – сказал президент Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер во время обсуждений на пленарном заседании. Но, добавил, что «не будем забывать, что Европа – это не только Франция и Германия».

Уже сегодня понятно, что построить Европу только по французским меркам не получится. А с учётом существующих противоречий, французско-германскую формулу тоже сложно назвать решением для ЕС. Другие страны-члены ЕС не будут во всём следовать двум государствам. И то, что Эммануэль Макрон в первую очередь ведет диалог о реформе ЕС с Германией, ещё не означает автоматическую поддержку со стороны других стран. Таким образом, решение, которое планируется достигнуть в июне, станет лишь промежуточным на пути нахождения поддержки государств ЕС по всем аспектам. А идея глобальной реформы ЕС – это скорее стратегическая цель, нежели эффективная тактика для преодоления сегодняшних вызовов и внутренних разногласий.

Вместе с тем, план реформирования ЕС и еврозоны, предложенный президентом Франции, стремящимся к лидерству в евроблоке, встретил неприятие в северных странах Евросоюза. Министры финансов восьми европейских стран (Дании, Ирландии, Латвии, Литвы, Нидерландов, Финляндии, Швеции и Эстонии) даже подписали специальное заявление, в котором предостерегают от «далеко идущих предложений». В нем отмечается, что дебаты о будущем европейского экономического и валютного союза должны вестись совместно всеми странами ЕС, включая те, которые не входят в еврозону. По словам главы Минфина Нидерландов Вопке Хукстра, восемь североевропейских стран настаивают на том, что «к сильной Европе приведут сильные национальные экономики». Поэтому преобразования необходимо начинать на национальном уровне, при этом страны-члены должны сначала соблюдать существующие правила.

В сфере безопасности и обороны данные страны традиционно выступают за усиление евроатлантических связей (НАТО), оппонируя идеи оборонной автономности ЕС. К тому же восточноевропейские страны ЕС опасаются, что «Европа разных скоростей», ведущую роль в которой будет играть франко-германский тандем, может привести к новой иерархии внутри ЕС, где вступившие в ЕС государства во время последней волны расширения будут находится в подчиненном отношении к странам-основателям.