Перспективы «Нового импульса для Европы»

«Европейский вопрос» выходит на новый уровень

В Германии 7 февраля 2018 года консервативная (ХДС-ХСС) и социал-демократическая (СДПГ) партии пришли к соглашению о создании правящей коалиции на последующие четыре года. После законодательных выборов в Германии, которые состоялись 24 сентября 2017 года, долгое отсутствие договора коалиции ставило под сомнение институциональную стабильность государства.

По словам Европейского комиссара по экономическим и финансовым вопросам Пьера Московиси, «это не только хорошие новости для Германии, но и хорошие новости для Европы. Потому что наличие стабильного, прочного, амбициозного, проевропейского правительства в Берлине позволяет нам начать обдумывать, а затем принимать решения о будущем Еврозоны».

Документ на 177 страниц начинается с главы «Новый импульс для Европы», и уже с первых страниц заметно важное место, которое отведено будущему ЕС. «Мы хотим Европу конкурентоспособности и инвестиций», «мы хотим Европу возможностей и справедливости», «мы хотим, чтобы мирная Европа выполняла свои обязанности на мировом уровне». Также партнеры обязуются «финансово усилить ЕС, чтобы он мог лучше выполнять свои задачи, и проложить путь для создания инвестиционного бюджета для зоны евро». В договоре подчёркивается намерение создать Европейский монетарный фонд и увеличить национальную долю Германии в бюджете ЕС.

Место «европейского вопроса» в договоре коалиции, с одной стороны, кажется очевидным, несмотря на всего 5 страниц из 177, которые посвящены этому вопросу. Но с другой стороны, окончательно договор коалиции будет утверждён только после его подписания всеми 463723 членами социал-демократической партии к концу февраля или началу марта. В случае утверждения договора, представители социал-демократической партии, получившей 20,5% голосов на законодательных выборах против 33% голосов консервативной партии, будут возглавлять Министерство финансов, Министерство иностранных дел, Министерство труда и социальной защиты. В случае неодобрения соглашения, возможны два сценария. Либо формирования правительства меньшинства во главе с канцлером Германии Ангелой Меркель, либо новые выборы.

Тем временем Мартин Шульц, председатель социал-демократической партии, заявляет о скором изменении партийного лидерства и о своём намерении занять пост Министра иностранных дел. Необходимо отметить, что, поскольку Мартин Шульц придерживается проевропейских взглядов, будучи Председателем Европейского парламента с 2012 по 2017 годы, а также членом Европейского парламента более 20 лет, европейский проект действительно может стать приоритетным во внешней политике Германии.

Как отмечает аналитик Центра по изучению европейской политики Йанн-Свен Риттельмеер, «факт получения социал-демократами лидерства в Министерстве иностранных дел и в Министерстве финансов является значительным, так как позволяет вывести европейский вопрос на новый уровень».

В то же время Барбара Кунз, специалист франко-германских отношений во французском Институте международных отношений, занимает сдержанную позицию: «я не чувствую в Берлине чрезмерного энтузиазма по поводу предложений Эммануэля Макрона или реальных дебатов о Европейском союзе. Между Парижем и Берлином существует разрыв, и он будет продолжать существовать. Тем более, что немцы вполне довольны состоянием зоны евро».

Таким образом, ситуация станет более понятной после утверждения договора коалиции членами социал-демократической партии.

Можно сказать, что такая идея «Нового импульса для Европы» неоднократно просматривается в программах представителей Франции и Германии. Например, сделанное в рамках Всемирного экономического форума в Давосе 23-26 января 2018 года заявление Президента Франции Эммануэля Макрона относительно будущего ЕС. Во-первых, успех Франции, которая возвращает лидерство в Европе, зависит от успеха ЕС. Во-вторых, в течение 2018 года планируется выработать фундаментальную стратегию ЕС, которой на данный момент всё ещё не существует. И в рамках этой стратегии важно усилить Европу, упорно заниматься вопросами энергии, цифровых технологий, миграции, инвестиций. Более того, такая стратегия ЕС будет рассчитана на 10 лет. Ангела Меркель в своей речи также подчеркнула необходимость более амбициозной внешней политики и политики обороны для ЕС.

Но в то же время, по вопросам общей политики безопасности и обороны ЕС желаемые прогрессивные изменения сопровождаются внутренними разногласиями между государствами-членами организации. Ежегодная Мюнхенская конференция по безопасности, которая прошла 16-18 февраля 2018 года, продемонстрировала отсутствие на сегодняшний день общей стратегической культуры ЕС в области безопасности и обороны.

Недавно созданный орган «Постоянное структурированное сотрудничество» (PESCO) можно назвать положительным изменением с точки зрения осуществления конкретных проектов по безопасности. Но это всё ещё не эквивалентно значительным политическим инициативам для создания общей стратегической культуры в области обороны, безопасности и разведки ЕС.

Министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль заявил, что Германия со своей стороны готова увеличить бюджет Европейского фонда обороны, однако отказывается увеличить долю в бюджете НАТО на 2 % ВВП. Помимо этого, по мнению министра, для ЕС необходимо создать независимую военную альтернативу, чтобы бороться с современными угрозами. Также существует необходимость для США и ЕС работать более сплочённо в данной области, поскольку сильная и процветающая Европа является национальным интересом США.

По словам премьер-министра Франции Эдуар Филиппа, «если политика обороны ЕС не будет сопровождаться эффективными действиями государств-членов, это надолго останется лишь темой для коллоквиума». Франция намеревается увеличить военные расходы до 2 % ВВП к 2025 году, а также выступает за создание Европейской интервенционной инициативы. Такая инициатива позволила бы быстро реагировать на угрозы, даже когда НАТО или США захотят остаться менее вовлечёнными. Это стало бы показателем стратегической автономии ЕС.

Исходя из заявлений представителей Германии и Франции, можно сказать, что место Европы обороны и безопасности в рамках НАТО ещё окончательно не найдено.

Также на Мюнхенской конференции Председатель Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер отметил, что на уровне Европейского совета всё ещё нет согласия по вопросам безопасности и обороны. Это доказывает необходимость реформы самого процесса принятия решений, а именно голосования квалифицированным большинством в отличие от существующего на данный момент единогласного принятия решений в рамках института.

Таким образом, исходя из вышеупомянутых переговоров и заявлений европейских лидеров, можно сказать, что 2018 год является «переходным» на пути выбора окончательной стратегии ЕС. Несмотря на заметное лидерство Франции и Германии в рамках ЕС, будущий проект зависит от решений и других акторов с точки зрения процедуры принятия решений ЕС, а также влияния европейских институтов. Более того, пример переговоров о договоре коалиции в Германии показывает, насколько влиятельными могут оказаться изменения внутреннего правящего режима государства по отношению к формированию внешнеполитического курса.

Складывается впечатление, что завершение нового этапа развития ЕС может стать реальностью ближайших лет. Тем не менее количество актуальных кризисов и сложных задач не уменьшается из-за увеличения количества новых договоров и сценариев развития. Дискуссии о недемократичности ЕС по отношению к государствам-членам, о сложности внутренних процедур принятия решений остаются актуальными. Ведь речь идёт не только о реформах внешней политики и политики обороны, но в первую очередь о реформах самой организации. Следовательно, результат того, как ЕС будет функционировать изнутри, включая вопрос общего бюджета, может являться сдерживающим фактором сегодняшних амбициозных программ.