Самое дешевое мясо остается дорогим и малодоступным

Традиционный сценарий: производство в убыток

Считаю (хотя меня постоянно оспаривают), что и прежняя наша власть, и нынешняя, суверенная, продуцировали и продуцируют в сознании населения предвкушение неизбежно наступающего изобилия, которое в действительности оборачивается едва ли не физическим голодом.

Последний пример. Курятина является самым дешевым мясом в мире, особенно если производство ее осуществляется на промышленной основе. Поэтому власть, отдав должное модным трендам типа «мраморной говядины», решила модернизировать старые и строить новые птицефабрики.

Там же, где возникла идея планирования, появилась практика перевыполнения планов. Ведь если государство обеспечивает право (т.е. обязанность) на труд каждому трудоспособному гражданину, то заработную плату можно обеспечить только за счет перевыполнения плана. И перевыполняли так успешно, что произведенное не успевали потреблять в запланированном периоде.

В нашем случае (как пишут в газетах), к текущему году птицефабрики вышли на производство 635 тыс. тонн мяса. На 30 тыс. тонн больше, чем планировалось. Разумеется, такое масштабное увеличение производства требовало соответствующего роста реальных доходов населения. А реальные доходы за ней, мягко говоря, не успели.

И вроде бы, как пелось в популярной песенке, все в твоих руках, но все валится из рук. Решение обеспечить потребности населения в пище за счет дешевой по сравнению с говядиной и свининой, курятины, выглядит основательным. Тем более что подобная тенденция существует и во всем мире, и страна наша как бы вписывается в современные тренды, которые открывают возможности выгодно своей курятиной поиграть на новых для страны рынках. Тем более, что традиционные рынки уже освоены. Как утверждают в Минсельхозпроде, рынок Союзного государства «более чем на 100%» (очень странное выражение), прочно утвердились в странах СНГ.

Осваивать новое, конечно, приятно и полезно. Но в экономике всегда сохраняется обширные ниши для традиционных товаров, услуг и технологий. Но в том случае, если старое имеют платежеспособный спрос и конкурентоспособно на рынках. Мясо бройлера, произведенное в Польше, Голландии, в Бразилии имеет перед конкурентами только одно преимущество – меньшую себестоимость производства и реализации. Иными словами, выбирая приоритеты, Беларусь рассчитывала на успех за счет более низких по сравнению с конкурентами издержек. Допустим, за счет экономии трудозатрат, поскольку в белорусском птицеводстве заработки ниже, чем у большинства других стран. Хотя это и ограничивает платежеспособный спрос на внутреннем рынке.

В 2014 году, когда Россия в ответ на западные санкции, запретила ввоз сельхозпродукции, включая мясо птицы, из стран ЕС, она, казалось бы, убила всех белорусских конкурентов на своем рынке. В Беларуси же восприняли это как приглашение к масштабной экспансии на российский рынок. Где, чем черт не шутит, появится возможность завоевать монопольные позиции, с которых можно диктовать свои условия российскому покупателю.

Эта иллюзия была недолгой, поскольку Россия оперативно пресекла экспансионистские планы белорусского Минсельхозпрода. А спустя два года вообще поставила под сомнение присутствие белорусской курятины на своем рынке. Основательную работу провел Россельхознадзор, периодически применяя санкции в отношении белорусских переработчиков, которым пришлось продавать свою экспортную продукцию на внутреннем рынке. Естественно, предложение моментально превысило платежеспособный спрос населения, в результате чего, как отметил Белстат, случилось беспрецедентное падение розничных цен: по сравнению с декабрем 2016 года в сентябре 2017 года куры (цыплята, включая бройлеров) подешевели на 6,5%. Но даже при этом население ожидает большего, поскольку его реальные доходы фактически заморожены. В такой ситуации розничная торговля вынуждает производителей еще ниже опускать цены, которые часто не компенсируют их затраты.

В общем, действует конкурентный механизм, который, можно надеется, проводит рыночную селекцию производителей в пользу потребителей.

Но пока всем тяжело. Самое дешевое в мире мяса все еще остается дорогой для еще бедного отечественного потребителя. А конкурировать с мировыми (не европейскими) производителями, которые поставляют птицу в Россию, белорусам трудно. В итоге, как отмечают специалисты, сформированные рыночные цены на российском рынке не позволяют продавать продукцию с прибылью. То есть приходиться работать себе в убыток.

Все это интересно, поскольку позволяет увидеть интригу там, где предполагался сценарий положительного и поступательного роста производства и улучшения экономики отрасли. На самом же деле она попала в ситуацию полной неопределенности. Например, для снижения издержек в условиях кризиса сбыта требуется снижать объем производства. Но это автоматически повышает себестоимость.

Впрочем, такая ситуация возникала не единожды в истории и в каждой рыночной экономике. Проблемы в итоге разрешались. Это произойдет и у нас.

Например, если вспомнить, что Россия уже давно из главного мирового импортера давно стала экспортером. Очень крупным, а в хорошие погодные годы, главным экспортером. Продавая зерно, Россия может обеспечивать свои «бройлерные» потребности за счет импорта, выбирая лучшую для себя продукцию. Можно вспомнить, что в одной только Ростовской области успешно наращивается зерновое хозяйство, которое в последние годы производит намного больше зерна, чем Беларусь, при численности населения в 4,3 млн человек.