В новой старой жизни (3)

Социальный эксперимент

В историческом споре со своими соседями официальная Беларусь имеет немало испытанных аргументов. Некоторые из них для значительной части населения этих стран имеют несомненную убедительную силу. Рискну предположить, что жить в Минске для многих россиян и украинцев было бы предпочтительнее, нежели в Киеве или Санкт-Петербурге. Здесь тебе и «чистые улицы», и «спокойствие», и предсказуемое (по крайней мере, на несколько месяцев вперед) будущее, и постоянно «общающийся с народом лидер». Вот бы собрать всех, кто мечтает о такой жизни, и создать что-то вроде исторического заповедника. Что-то вроде «социализма с человеческим лицом». У страны появится какая-то значимая историческая задача. А если грамотно организовать экспертное наблюдение, то на проведение столь масштабного социального эксперимента можно еще и денег где-нибудь попросить. Запад не прочь показать всему миру на своеобразной «экспериментальной площадке», как «не надо делать».

Переоценили…

В начале 90-х советские люди явно переоценили свою готовность к свободе. На смену революционной эйфории пришли разочарование и цинизм. Последовавшая за реформами «реставрация» оказалась на удивление длительной и глубокой. Однако удивляться этому не стоит. Мы далеко не единственные, кто грешит этим. Так, например, американцы явно переоценили способность народа к демократии и правам человека в Ираке. Отчего и натолкнулись на волну сопротивления после, казалось бы, вполне успешной военной операции. Западное общество в целом, с его рассуждениями о модернизмах-постмодернизмах, привычно переоценивает просвещенность (готовность к восприятию идей Просвещения) современного мира, его способность к толерантности и диалогу. В итоге получило волну диких погромов в странах Ближнего Востока, инспирированных так называемым «карикатурным скандалом».

Западная Европа долгое время была склонна переоценивать демократические устремления официальной России. События последнего времени – давление на олигархов, газовый шантаж Украины и Грузии, поддержка авторитарной Беларуси – постепенно проясняют истинное положение вещей и позволяют увидеть, насколько в действительности удалось России продвинуться на пути в цивилизованное сообщество. (Факт участия в разных там «восьмерках» еще мало о чем говорит). В этом контексте «случай» Беларуси не смотрится как нечто из ряда вон выходящее. Народная мудрость учит: чтобы не разочаровываться, не надо лишний раз впадать в «очарование».

Сектантство

Политика жесткого давления на нынешний политический режим в Беларуси имеет многочисленных сторонников как внутри страны, так и за рубежом. В своих спорах с оппонентами они приводят немало рациональных аргументов. Однако рациональность здесь не всегда уместна. Стоит вспомнить, как ведут себя все те, кто фанатично «верует» или глубоко «предан». Яркий пример – всевозможные конфликты с сектантами. Чем больше их третируют, тем теснее они сжимаются вокруг лидера и тем больше их уверенность в собственной правоте. Их логика работает на противостоянии и борьбе. Чем больше трудностей в борьбе за веру, тем больше вероятность «спасения».

Картина мира белорусского обывателя всё больше напоминает сектантскую. Здесь тебе и «вражеское окружение», и всеобщая «греховность», и кристально чистый, способный повести за собой «мессия». Нетрудно предугадать, к чему привела бы изоляция страны при таком раскладе. В перспективе для политического руководства это единственный путь, позволяющий удерживать власть до конца. Изолировать страну – означало бы отдать ее лидеру до скончания его дней. Без внешней поддержки и влияния сама она от него, как от наркотика, вряд ли освободится.

Белорусский американизм

Антиамериканизм сегодня в моде. В числе его приверженцев французские интеллектуалы, немецкие безработные, исламские фундаменталисты. Не отстает от моды и Республика Беларусь. Может быть, даже несколько опережает других. Всеобщий «козел отпущения» успешно используется белорусскими государственными СМИ для обеспечения легитимности власти, создания атмосферы страха, «увода» от внутренних проблем и решения многих других задач. В новостных передачах БТ Америке порой отводится больше места, чем самой Беларуси (понятное дело, что речь при этом идет исключительно о стихийных бедствиях, убийствах, катастрофах, скандалах и пр.). Порой даже кажется, что антиамериканизм – это и есть наша «государственная идеология».

Впрочем, белорусское общество по своему духу действительно в чем-то «антиамериканистично». В нем отсутствуют (или едва присутствуют) такие очень «американские» качества, как коммуникабельность, стремление к инновациям, предприимчивость, критическое мышление.

Однако есть нечто, в чем белорусы очень похожи на американцев. Причем это сходство в последние годы нарастает и (что самое интересное!) поощряется властью. Речь идет об идеологии потребительства, которая в последние годы усиленно насаждается в белорусском обществе. Если Америка, по выражению Задорнова, стала своего рода желудком планеты, то Беларусь претендует на роль ее подрастающего желудочка. Оснований к этому предостаточно. Здесь давно уже (по крайней мере, на официальном уровне) не говорят о каких-либо общественных ценностях (если не считать в качестве таковых суррогаты социальной мифологии).

Белорусские СМИ зациклились на вопросах производства и потребления. Даже когда речь идет о культуре, то воспринимается она с сугубо утилитарных позиций – насколько верно отражает действительность, помогает ли хлеборобам выращивать хлеб, а власти управлять страной, учит ли патриотизму и пр. Наиболее лаконичное выражение власти желудка воплотилось в пресловутом лозунге «чарки и шкварки».

«Не думайте о завтрашнем дне, потребляйте сегодня» – призывают нас с телеэкрана. «Не позволяет зарплата – берите в кредит». Тем, кто хотел бы получить всё и сразу предлагается лотерея. К черту всякие там «духовность» и «греховность». Слишком долго жили, во всем себе отказывая. Обыватель увлеченно осваивает новые формы потребления, преодолевая советскую аскезу и патриархальную прижимистость. Если деды и родители брали в долг только в случае крайней необходимости, то их дети делают это гораздо смелее, а порой и вовсе безрассудно. Они не желают жить мечтами о будущем. Хотят жить здесь и теперь. Покупая квартиры и машины, многие берут большие кредиты. Выплачивать их непросто уже сейчас, когда страна на пике экономической конъюнктуры. Что же будет в случае ее резкого ухудшения?

Самая политическая...

Один западный политолог назвал политическую партию «самой политической из всех организаций». Время вносит свои коррективы. Сегодня, в эпоху медиакратии, в своем влиянии на политическую жизнь партии всё чаще проигрывают средствам массовой информации. В нашей стране так было изначально. Самой политической организацией Беларуси сегодня, бесспорно, является Белорусское телевидение. Именно здесь чаще всего (к месту и не к месту) мы слышим слово «политика». Вечерами у голубого экрана собираются пенсионеры – самая политизированная часть белорусского населения. Это они являются постоянными зрителями всех масштабных политических телевизионных проектов (исторических, документальных, религиозных).

Наблюдение за политикой на экране заменяет электорату реальное политическое участие. Политические передачи даже в чем-то похожи на спортивные. Разница лишь в том, что на поле политики у нас за всех играет один.

В нашей стране государственные СМИ давно уже стали элементом «большой политики». Без них невозможно было бы столь долгое существование нынешнего режима. В своей деятельности «чэсные журналисты» занимаются политикой больше, чем сами политики. При этом они (в полном соответствии с рекомендациями Никколло Макиавелли) не слишком придерживаются моральных принципов и данных кому-то обещаний. Идеологическая работа требует умения заниматься клеветой, фальсификацией, очернительством, нужно в совершенстве владеть искусством лести, научиться плести интриги и устраивать публичные скандалы.

Движение неприсоединения

Прошедший форум был словно специально придуман под нашего президента. И дело не только в возможности очередной раз засветиться и сказать «всему миру» «правду». Представился случай заявить о ней от имени многих. Какой соблазн – из страны-изгоя вдруг превратиться в активного участника (по мнению российских консерваторов, даже одного из лидеров) влиятельного движения современности. Как здорово почувствовать себя среди «единомышленников», узнать, что ты не один! И всё бы ничего, если бы движение действительно обладало тем единством, а роль Беларуси в нем была действительно такой, какой ее хотел бы видеть белорусский президент.

На самом деле Движение неприсоединения давно уже представляет собой конгломерат настолько разных (в политическом, экономическом, культурном отношении) государств, что говорить о какой-то скоординированной политике не приходится. Оно и понятно, дружить «против» кого-то легко, но мало к чему обязывает.

Основная проблема Движения неприсоединения заключается в отсутствии каких бы то ни было общих ценностей. Первоначально заявленной цели – не присоединяться ни к одному из мировых полюсов – сегодня явно недостаточно. Хотя бы потому, что одного полюса уже не существует. Единственной основой объединения может стать антиамериканизм и антиглобализм. Однако далеко не все участники движения готовы признать себя вечно отстающими и страдающими от глобализации. Некоторые из них давно уже следуют в фарватере американской политики. Еще более странным является присутствие здесь Беларуси. Ведь, в сущности, (в своей политике и идеологии) она так и осталась на одном из полюсов, против которых создавалось в свое время ДН. Собственно, в той версии, в которой события были представлены на БТ, Движение неприсоединения – это страны, подвергающиеся наибольшему давлению со стороны США (Иран, Венесуэла, Беларусь). Их сближение политически объяснимо и оправдано. Да и название для такого союза уже созрело. Президент Беларуси не случайно в своем телевизионном интервью несколько раз оговорился и назвал Движение неприсоединения Движением сопротивления.

Участие в форуме белорусского президента в очередной раз напомнило о странностях белорусско-российской дружбы. С одной стороны, самые тесные отношения, союз, поддержка на мировой арене. С другой – стремление найти друзей на стороне. Впрочем, не менее странной является в этом вопросе и позиция самой России. С одной стороны, амбиции не позволяют стать официальным участником движения, (стыдно «лаять на слона» тому, кто еще вчера сам был слоном). С другой – ох как хочется предложить свой сценарий мирового развития (выступить в роли «альтерглобалиста») и поучаствовать в критике сильных мира сего.

Несмотря на солидный список участников, основными фигурантами форума (как представило нам БТ) были президенты Венесуэлы, Ирана и Беларуси. Остальные – просто зрители. Нечто подобное мы давно уже наблюдаем и в отношении развитых стран Европы. В новостных программах о них почти ничего не сообщается. В картине мира, которую создают для своих зрителей государственные СМИ, есть место США (с которыми враждуем), странам Ближнего и Дальнего Востока (с которыми дружим). Остальное несущественно.

Три источника – три составных части…

Если бы Владимир Ильич был жив, он мог бы еще раз написать свое известное произведение по материалам новейшей белорусской истории. Белорусская модель (включающая в себя «белорусское экономическое чудо») тоже имеет свои источники и составные части.

Во-первых, это, конечно, сам президент – Александр Григорьевич Лукашенко. По мнению многих, он и являет собой тот самый субъективный фактор, без которого Беларусь не смогла бы стать тем, чем является сегодня. Кто знает, как сложилась бы ее судьба в случае прихода к власти другого лидера? Может быть, она была бы такой же, как страны Балтии, или, по крайней мере, Украина?

На второе место среди «источников» претендует собственно белорусский народ. Ведь именно благодаря ему был избран такой президент. Этот народ освящает проводимую им политику, и на его вкусы и ожидания ориентируется президент в своих нововведениях.

Наконец, на третье место в рейтинге значимости все-таки стоит поставить государственные СМИ. Это их руками (не рискую сказать головой) рисуется образ вождя, создается иллюзорная картина всеобщего благополучия, осуществляется широкомасштабная программа «перевоспитания нации».

В отношении распределения мест среди «источников» еще можно поспорить. Кто-то скажет, что главную роль (главный виновник «чуда») играет сам народ. И если бы не было АГ, то нашелся бы кто-то другой, нисколько «не хуже». Перефразируя Вольтера, можно сказать, что если бы АГ не было, его «следовало бы придумать». Кто-то поставит на первое место СМИ. Но это уже другая история, к которой мы еще вернемся в дальнейшем…

Метки