Под прицелом американских санкций – европейские проекты «Газпрома» (I)

В зону риска попадают восемь проектов с участием российских энергетических компаний

Закон США о новых санкциях против России, подписанный 2 августа президентом Дональдом Трампом, существенно затруднит вхождение российских энергетических компаний в новые международные проекты и тем самым создаст препятствия для их доступа к современным технологиям.

По оценке Еврокомиссии, в зону риска попадают восемь проектов: «Балтийский СПГ» (Shell и «Газпром»), «Голубой поток» (Eni и «Газпром»), трубопровод Каспийского трубопроводного консорциума (Shell, Eni и «Роснефть»), «Северный поток» и «Северный поток-2» («Газпром» и ряд европейских компаний), расширение завода СПГ «Сахалин-2» (Shell и «Газпром»), Южно-Кавказский газопровод и месторождение Шах-Дениз (BP и ЛУКОЙЛ), месторождение Зохр на шельфе Средиземного моря (BP, Eni и «Роснефть»).

Старые и новые санкции

Российский нефтегазовый сектор уже три года находится в условиях санкций со стороны США, ЕС и других стран. Применение санкций продемонстрировало серьезную зависимость российских компаний от зарубежных технологий и оборудования на сложных участках освоения недр, а это – запасы арктического шельфа, трудноизвлекаемые запасы Западной Сибири, глубоководное бурение.

В этот период многие совместные проекты с западными компаниями были остановлены. Однако, как отмечают эксперты, российский нефтегазовый сектор сумел частично адаптироваться к санкциям благодаря гибкости норм ЕС и некоторым мера государственной политики.

Предыдущие секторальные санкции США и ЕС против российского ТЭКа (преимущественно нефтегазового комплекса) введены по трем направлениям:

  • запрет или ограничение на участие американских и европейских компаний в проектах по разработке трудноизвлекаемых запасов, глубоководных и арктических шельфовых месторождений углеводородов;
  • запрет на предоставление долгосрочного финансирования российским нефтегазовым компаниям и крупнейшим российским банкам;
  • санкции против деятельности, непосредственно связанной с ТЭКом Крыма.

Новые санкции США предполагают существенно расширить ограничения для американских граждан и организаций по взаимодействию с российскими партнерами, в том числе в сфере ТЭК.

Одна из главных цифр закона – 33%, порог участия российской компании в санкционных проектах – стала результатом согласований между Конгрессом и американскими нефтяными компаниями. Конгрессмены учли интересы американского бизнеса, поэтому была выбрана именно эта величина. Американцы смогут сотрудничать с российскими нефтяниками в арктических, глубоководных и сланцевых проектах, если российская компания владеет менее 33%.

С вводом новых санкций сокращается максимальный срок предоставления заемного финансирования для ряда нефтегазовых компаний и для финансовых организаций (но и ранее срок составлял не более 90 дней, что фактически исключало финансирование проектов из США).

Кроме того, расширен круг проектов по разработке сланцевой нефти, арктического шельфа и глубоководных месторождений, в которых будет ограничено или запрещено участие американских компаний. Если ранее речь шла только о проектах с участием определенного круга компаний – «Газпром», «Газпром нефть», «ЛУКОЙЛ», «Роcнефть», «Сургутнефтегаз» в России, то теперь санкции должны были быть распространены на все проекты этих компаний.

Следует отметить, что российские компании уже участвуют в ряде иностранных проектов по морской добыче или добыче сланцевой нефти. В зависимости от трактовки норм законопроекта, кроме упомянутых выше потенциально под американские санкции могут попасть также Сила Сибири, вьетнамские, африканские, румынские, сербские, мексиканские, канадские проекты, а также проекты в Северном море.

Санкции вводят запрет на инвестиции в российские проекты по трубопроводному экспорту энергоресурсов, а также предоставления для них товаров, услуг и технологий, стоимость каждой из которых в отдельности превышает USD1 млн или их агрегированная стоимость превосходит USD5 млн в течение одного года. Предусмотрен также запрет на участие в приватизационных сделках с российским госимуществом, если объем инвестиций при таких сделках превышает USD 10 млн в год и способствует незаконному обогащению российских чиновников, их приближенных или родственников.

Нарушителям грозит запрет на доступ к кредитам или гарантиям Экспортно-импортного банка США – госучреждения, оказывающего поддержку американским экспортерам, а также отказ в выдаче лицензии на экспорт товаров и технологий, запрет на получение кредитов от американских финансовых организаций более USD 10 млн в год и международных кредиторов, запрет на получение госконтрактов, блокирование банковских или валютных транзакций, а также сделок с имуществом, отказ инвестировать в акции или облигации учреждения-нарушителя; экстрадиция сотрудников компаний-нарушителей из США.

Также предусмотрена возможность введения санкций в виде ограничения поставок американских товаров и технологий, предоставления финансирования из США для участников российских трубопроводных проектов. Речь идет о наказании за любое содействие при реализации российских проектов экспортных нефте- и газопроводов.

Санкции сокращают предельный срок, на который американские компании вправе кредитовать «Роснефть», «Газпром нефть», НОВАТЭК и «Транснефть», с 90 до 60 дней. Срок допустимого кредитования российских госбанков сокращается с 30 до 14 дней.

«Газпром» в Европе: тактика и стратегия

В качестве отдельной задачи американской политики говорится о противодействии строительству газопровода «Северный поток–2 стоимостью EUR 9,5 млрд.

Строительство трубопроводов достаточно хорошо освоено российскими компаниями, их европейскими и азиатскими партнерами. В частности, соглашение о финансировании строительства трубопровода «Северный поток-2» подписали с «Газпромом» французская Engie, австрийская OMV, британско-голландская Royal Dutch Shell и немецкие Uniper и Wintershell. Для инвесторов проекта, а также для поставщиков это может стать проблемой, поскольку законопроект не ограничивает санкции только рамками «Северного потока-2»: они могут столкнуться с ограничениями и в другой своей деятельности.

«Газпром» в 2016 году объявил о рекордных объемах экспорта в дальнее зарубежье: за год экспорт вырос на 12,5% – почти до 180 млрд куб. м. газа. Доля «Газпрома» на европейском рынке достигла 34%. Одной из основных причин восстановления спроса на газ в ЕС, который сокращался с 2010 года, стало снижение стоимости российского газа.

Объемы американских поставок намного меньше. Согласно предварительным данным Минэнерго США, в 2016 году в Португалию, Испанию, Италию и Турцию был поставлен СПГ, который эквивалентен около 500 млн куб. м природного газа. В ближайшие 5 лет американский газ вряд ли будет представлять большую угрозу для «Газпрома». К тому же у «Газпрома» благодаря низким издержкам производства трубопроводного газа есть ресурс для снижения цен. При поставках на расстояния до 2-3 тыс. км трубопроводный газ конкурентнее, чем СПГ.

Между тем, стратегия «Газпрома» в Европе не совсем понятна. «Наша стратегия меняется в отношении европейского рынка, в принципе решение об остановке «Южного потока» – это начало конца нашей модели работы на рынке, когда мы ориентировались на поставки конечному потребителю», – говорил в конце 2014 года глава «Газпрома» Алексей Миллер. Вслед за этим прозвучали заявления о том, что по газопроводу «Турецкий поток» «Газпром» готов сдавать газ на границе ЕС, а «если нас к этому вынудят» (то есть не дадут построить альтернативный украинскому транзитный маршрут) – держать паузу» в поставках.

Однако после объявления о начале проекта «Северный поток-2» летом 2015 года «Газпром» больше не делал подобных заявлений. Даже напротив, он объявил о намерении провести обмен активов с тремя из пяти европейских участников проекта – Shell (идут переговоры), OMV (сделка пока не закрыта), а также Wintershall (обмен завершен, в результате сделки «Газпром» увеличил до 100% свою долю в компаниях по торговле и хранению газа в Европе WINGAS, WIEH и WIEE, а также получил 50% в компании WINZ, которая ведет разведку и добычу углеводородов в Северном море).

Но пока неясно, намерен ли «Газпром»остаться только поставщиком газа в Европу, либо концерн собирается активизировать работу и внутри европейского рынка. Похоже, что «Газпром планировал реализовать второй вариант: ускорить консолидацию своих крупных трейдерских активов (GM&T и Wingas), наращивать добычный портфель в Норвегии.

Газпром управлял своим бизнесом в Европе через «дочки» Gazprom Germania – Wingas в Касселе (специализируется на поставках газа крупным клиентам) и лондонскую Dependance Gazprom Marketing & Trading (GM & T), которая занимается краткосрочными торговыми операциями с газом. Дочерней компании «Газпром экспорт» – Gazprom Germania – принадлежат почти все сбытовые структуры «Газпрома» за рубежом, включая США и Азию. Между тем, Третий энергопакет запрещает производителям и поставщикам газа владеть газотранспортной инфраструктурой.

В 1990 году Газпром создал филиал в Берлине – Zarubezhgaz-Erdgashandel-Gesellschaft mbH. Сейчас Gazprom Germania руководит 40 предприятиями в более чем 20 странах. Многие зарубежные сделки по чисто правовым и налоговым причинам числились за Gazprom Germania.

Параллельно Газпром создавал совместно с GM & T в Лондоне филиал для глобальной торговли. А в результате полного присоединения совместного предприятия Wingas, которое Газпром основал в 1990 году с BASF, эти структуры приняли окончательную форму. Wingas и GM & T действуют параллельно на европейских торговых площадках.

Сотрудники по сбыту Wingas и GM & T работают во Франции, в Нидерландах или Восточной Европе. Wingas и Gazprom Germania создали каждый свое собственное газохранилище. И так же как Wingas дочка Gazprom-Germania Vertex действует в Чехии. Однако различные попытки экспансии в Европе окончились неудачей. Так Газпром хотел иметь собственные электростанции и даже поставлять электроэнергию частным лицам – однако безуспешно.

***

В 2012-2015 годах «Газпром» осуществил сделку обмена активами с BASF/Wintershall. «Газпром» получил от немецкого партнера долю в сбытовых партнерствах Wingas, WIEH, WIEE, а также долю в совместном предприятии по хранению газа Аstora. В сделку не вошли совместно построенные газопроводы, объединенные в компанию Wingas Transport GmbH, которая позже сменила название на Gascade Gastransport GmbH. Препятствием стали еврочиновники, которые указывали на то, что Третий энергетический пакет Евросоюза гласит, что вертикально-интегрированные предприятия не имеют права владеть сетями.

***

В июне 2014 г. «Газпром» продал 37,1% в литовских Lietuvos dujos и Amber Grid за USD 163 млн государству. 19 июня эстонская госкомпания Elering сообщила, что за EUR 20 млн выкупает у «Газпрома» 37% в компании Vorguteenus Valdus, которая владеет оператором эстонской газотранспортной системы. Пока «Газпром» сохраняет аналогичную долю в компании Eesti Gaas, которая занимается импортом газа в страну. Еще 10% Eesti Gaas принадлежит «Роснефти» через Itera Latvija.

«Газпрому» принадлежит 34% и в латвийской Latvijas Gаze (16% – у Itera Latvija). Власти Литвы недавно также приняли решение в 2016 г. разделить компанию по видам деятельности. Вероятно, к 2017 г. «Газпром» выйдет и из этих активов, полагает замдиректора Фонда национальной энергобезопасности Алексей Гривач.

В конце 2014 г. совет директоров «Газпрома» одобрил и продажу 25% в финской Gasum Oу, которая занимается импортом газа в Финляндию. Но сделка застопорилась.

В Литве уход «Газпрома» был политическим вопросом, в Эстонии – тоже, в Латвии и Финляндии ситуация спокойнее, но выход из активов в этих странах теперь только вопрос переговоров.

План ЕС предполагает объединение газотранспортных систем Литвы, Латвии, Эстонии и Финляндии для свободного перетока газа за счет строительства интерконнекторов. Деньги на это выделит и ЕС. Но прежде там хотели бы, чтобы «Газпрома» не было среди владельцев газотранспортных систем этих стран.

Продолжение следует.