Опоздавшие

Мы опоздавшая нация, а время ускоряется.
Светлана Алексиевич

Несмотря на очевидные провалы наших «модернизаций» и потраченные впустую десятки миллиардов долларов, белорусские власти упорно не желают менять «промышленную политику» и настойчиво продолжают вкладывать средства в «укрепление индустриальной мощи» страны. При этом иногда – дублируя уже имеющиеся, но недогруженные производства. Например, собрались построить еще один тракторный завод построить за USD 350 млн, о чем вице-премьер Владимир Семашко сообщил на пленарном заседании «Инновационное и инвестиционное развитие машиностроительного комплекса Беларуси». Указанные средства планируется взять у китайцев (очередной связанный кредит). В основе – та же схема, что и у уже проваленных проектов «модернизации».

Про «новые» направления власть также не забывает. Так, во время презентации холдинга «Амкодор-Семаш» вице-премьер анонсировал запуск трех новых производств: «Во-первых, это завод по производству легковых автомобилей «БелДЖи» (стоимость проекта USD 380 млн). Следующий пусковой комплекс – в Гомельской области в Добруше будем запускать фабрику по производству беленых и небеленых картонов (стоимость USD 360 млн). И, наконец, в Светлогорске в сентябре мы планируем получить первую продукцию завода, который стоит почти USD1 млрд. Там будет производиться сульфатная беленая целлюлоза.»

Хорошо известно, что уже существующие «титаники индустрии» у нас вовсе не суперприбыльны. Часто даже наоборот. Многие из них выживают только за счет госдотаций. Так, например, концерн «Белнефтихим» потребовал от новополоцкого нефтеперерабатывающего завода «Нафтан» выйти в текущем году безубыточную работу. А Белорусскому металлургическому заводу (БМЗ) выделят почти 30 млн рублей для обеспечения финансово-экономической устойчивости. Получали госпомощь и «Гомсельмаш» и то же МТЗ, продублировать мы зачем-то собираемся. Иными словами, вместо того, чтобы наладить толком работу на существующих предприятиях, мы залазим в многомиллиардные долги ради строительства новых «титаников». Отсюда вопрос: нужно ли вкладывать еще миллиарды долларов в дополнение к уже вложенным, если новые производства, вероятнее всего, окажутся в той же «рыночной нише», что и старые? То есть в нише получателей госдотаций.

Возьмем, к примеру, три последних «новых» производства, анонсированных Семашко. Если ориентироваться на время внедрения этих технологий в мире, то одно производство – БелДЖи – это начало ХХ века, а два остальных – это XIX век. Конечно, производства, освоенные в XIX веке, нужны до сих пор. И целлюлоза нужна. Но за 100-200 лет рынок уже сложился, и пробиться туда, особенно с местными менеджерами, весьма затруднительно. В общем, запустят производства – и будут они тянуть из нашего кармана дотации, чтобы убытки покрывать и с кредитами рассчитываться.

Одна из главных причин таких подходов, как мне кажется, лежит на поверхности. Ведь и политическая система у нас тоже заимствована фактически из XIX века, даже не вполне из «советского опыта» ХХ века, как иногда пишут. Соответственно – и подходы к промышленной политике такие же, как и во времена первой индустриальной революции или «революции пара», как ее называют. Да, внедряемые нами технологии претерпели определенные изменений за два века, но подходы нашей власти заимствованы из той эпохи без особых изменений. Хотя наше руководство иной раз и выдает перлы про «айфоны и плафоны», сути дела это не меняет, поскольку его мировосприятие осталось в XIX веке. Посему, как только дело доходит до реального вложения денег, предпочтение неизменно отдается технологиям вековой давности. А на дворе – XXI век.

Не в последнюю очередь потому и проваливаются с треском наши затратные «модернизации», что они проводятся по лекалам позапрошлого века. И замшелая политическая система, отставшая на два века, тоже держится «на дубинках». Другими словами, и политическая, и экономическая системы должны отвечать реалиям сегодняшнего дня, а не опираться на подходы и технологи прошлого или позапрошлого веков.

Еще несколько слов о том, что происходит в странах, которые живут не в XXI, а в XIX веке. Автомобили, такие как «Джили», считаются «каменным веком», на острие прогресса сейчас электромобили и беспилотные автомобили. Выход из нынешних экономических и демографических проблем сегодня все больше усматривают в роботизации производства, а не в новых заводах беленой целлюлозы. В Китае, к примеру, избыточные предприятия прошлого технологического уклада просто закрывают, одновременно развивая производство нового технологического уклада включая робототехнику.

Внедрение робототехники в развитых странах вернет производства на родину и приведет к изменению глобальных цепочек поставок, что в свою очередь негативно скажется на экономике развивающихся стран. При этом роботы могут компенсировать экономические потери от старения населения в таких странах, как Япония и Германия, считают аналитики Moody`s. 75% мировых закупок робототехники приходится на Китай, Германию, Японию, Южную Корею и США, которые также являются ключевыми узлами глобальной торговли, причем три азиатских страны приобрели около половины всех промышленных роботов с 2013 года.В результате для пятерки лидеров стало экономически целесообразно возвращать на родину производства, ранее вынесенные в страны с дешевой рабочей силой, хотя это явление скорее приведет не к росту, а к сокращению рабочих мест. Наиболее же уязвимыми окажутся развивающиеся экономики с дешевой, квалифицированной рабочей силой, которые прежде выступали в качестве бенефициаров роста глобальной торговли и инвестиций – Чехия, Словакия, Венгрия, Малайзия и Таиланд, пишет «Коммерсант». К списку уязвимых стран, разумеется, следует добавить и Беларусь.

Причем, если упомянутая Чехия еще сможет освоить технологии XXI века, то мы – вряд ли. В всяком случае, не при нынешней власти, которая все «лишние» деньги расходует на поддержание и воспроизводство устаревших технологий.