«Один пояс и один путь»: маяк или фантом?

Последнее время медиа часто упоминают о сверхгигантской инициативе Китая «Один пояс и один путь», однако мало кто понимает, как она будет осуществляться, и как международный бизнес сможет извлечь прибыль из реализации «китайской мечты».


Официальный Пекин заявляет, что инициатива «Один пояс, один путь» формирует новую парадигму экономического и геостратегического развития. Более 60 стран намерены участвовать в исполнении этой стратегии. В инициативу уже вложено более USD1 млрд на развитие транспортных путей и логистики, энергетики, розничной торговли, информационной инфраструктуры, науки и техники, сельского хозяйства и туризма. Всего запланировано воплотить в жизнь проекты на гигантскую сумму в USD1,3 трлн, что в 78 раз больше, чем бюджет Беларуси на 2017 год.

Проекты «Медиа Альянс Один Пояс и Один Путь», «Туристический Альянс Один Пояс и Один Путь», «Альянс Университетов Один Пояс и Один Путь» также получили одобрение со стороны Пекина.

Председатель КНР Си Цзиньпин предложил инициативу «Экономический пояс Шелкового пути» в 2013 году в качестве исторического продолжения и развития Древнего шелкового пути. Северный транс-евразийский экономический коридор Китай – Центральная Азия – Россия – Беларусь – Западная Европа будет проходить через Брест. Беларусь высоко оценивает сотрудничество с Китаем в рамках «Экономические пояса Шелкового пути» и предоставляет площадку для выхода китайской экономики на рынки Евросоюза.

Старая китайская поговорка гласит: «Чтобы стать богатым,надо построить дорогу», поэтому инициатива «Один пояс и один путь» делает упор на транспорт и логистику. Китай обладает наибольшей в мире сетью скоростных и высокоскоростных железных дорог длиной более 19.000 км (это больше, чем длина железных дорог Японии и Европы вместе взятых). Один из заявленных проектов – строительство единой высокоскоростной пассажирской железнодорожной магистрали Пекин – Казахстан – Москва с расширением на юг и восток (Пекин и Тихий океан) и на запад (Роттердам и Атлантический океан). Планируется также реконструировать старые железнодорожные магистрали, в том числе на территории СНГ.

Стратегия «Один пояс и один путь» получила поддержку в Центральной Азии, особенно в Казахстане и Кыргызстане. Эти страны были выбраны премьер-министром Китая Ли Кэцян для продвижения инициативы (см. Р. Турарбекова. «Центральная Азия. Между Евразийской интеграцией и Шелковым путем»). Планируется также участие Армении, Азербайджана и Грузии.

У инициативы «Экономических поясов Шелкового пути» есть также южное направление. Осуществление проектов Китая в запаздывающем в развитии Южно-Азиатском регионе (Пакистан, Непал, Шри-Ланка, Бангладеш, Афганистан) будет означать форсированную индустриализацию. Формирования инфраструктуры в этом регионе преследует скорее политические, нежели экономические цели. Китай, занимающий третье место в мире по территории (уступая России и Канаде), со стремительной скоростью стремится увеличивать свое влияние. Не обходится без территориальных диспутов с целым рядом стран – Японией, Индией, Малайзией, Филиппинами, Тайванем и Брунеем.

Второй по важности составляющей «Одного пояса» является энергетическое развитие. Большая часть территории Евразии характеризуется значительным дефицитом энергоресурсов. Планируется создание новых генерирующих мощностей, в том числе для выработки «зеленой энергии».

Однако более быстрый эффект может дать образование туристической зоны «Один пояс, один путь». В 2015 году более 100 миллионов китайских туристов путешествовали за пределами страны, и потратили более 150 миллиардов долларов на эти поездки.

Китай как крупнейший торговый партнер для большого количества стран занимает лидирующие позиции во многих сегментах глобального производства и является крупнейшим единым рынком для автомобилей, мобильных телефонов, электронной торговли, международного туризма. Программа «Один пояс и один путь» является стратегией долгосрочного распределения капитала в виде иностранных инвестиций. Ей предшествовали политика конца 1990-х гг. «Go Outward», побуждающая китайские фирмы инвестировать за рубежом, а также деятельность в рамках Шанхайской организации сотрудничества и стратегия «Go West», направленная на развитие бедных внутренних провинций Китая.

Самое большое количество вопросов вызывает финансовая безопасность грандиозной инициативы «Один пояс и один путь». В прошлом году Китай достиг 6,7% роста ВВП, однако после глобального финансового кризиса суммы кредитов в Китае растут в том же темпе, что и экономика, а внутренний долг накапливается быстрее, чем объем выпускаемой продукции. Идеология глобального рынка, лежащая в основе инициативы «Один пояс и один путь» отражает в первую очередь интересы промышленных миллиардеров: железнодорожных корпораций CSR и CNR. Она не только излишне оптимистично предполагает постоянный экономический рост, но и не учитывает серьезные риски для китайской банковской системы.

В 2014-2015 гг. были созданы 3 финансовых института: подотчетный государству китайский Фонд Шелкового пути с USD 40 млрд уставного капитала, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций и Новый банк развития БРИКС. Хотя последний напрямую не заявляет о финансировании инициативы, однако Китай как страна-учредитель, без сомнения, будет продвигать свои проекты.

Несмотря на многолетний реальный рост, китайское правительство известно тем, что занижает статистику во время бума и завышает ее в годы спада экономики, чтобы получить более стабильную картину общего экономического развития страны.

Отметим, что даже официальная сторона заявляет о том, что в настоящее время нет четкого плана реализации инициативы «Один пояс и один путь». Инициаторы изучают реакцию потенциальных партнеров, анализируют предлагаемые проекты и проводят большое количество конференций, совещаний и круглых столов. Однако создание условий для осуществления инициативы требует времени и ресурсов, без которых архитектура проекта способна породить только фантом.

Недальновидный оптимизм по поводу экономического роста и неопределенность грядущих выплат по кредитам означают, что в случае значительного замедления роста китайский «план Маршалла» рискует превратиться в очередной гигантский экономический пузырь на мировом финансовом рынке.