Степень – не стипендия

Ученым можешь ты не быть, но кандидатом быть обязан.
Шутка советского времени

 

Защита диссертации – это двадцать минут позора, зато потом двадцать лет спокойной жизни.
Другая шутка советского времени

 

Одной из неотъемлемых сторон научной деятельности является так называемая «система аттестации научных кадров». Под этим загадочным словосочетанием понимаются просто ученые степени, которые присуждаются исследователям в результате выполнения ими установленных требований, почти исключительно посредством защиты диссертаций. В мире существует несколько вариантов подобных систем, но по своим основным параметрам они фактически могут быть сведены к двум, назовем их условно «западной» и «советской».

Принципиальное различие между ними заключается в том, что в «советском» варианте упомянутая аттестация максимально централизована и целиком встроена в государственную систему. Так, в бывшем Советском Союзе защитивший кандидатскую или, тем более, докторскую диссертацию человек автоматически не просто поднимал свой общественный статус, но получал существенную прибавку к заработной плате, а также, что еще более важно, обретал возможность занять более высокую должность с еще большим прибавлением в финансовых средствах и прочих благах.

В полном соответствии с общими порядками в стране была разработана и подлежала непременному соблюдению многоступенчатая процедура подготовки к защите, установлены определенные критерии, например, наличие необходимого количества научных публикаций в соответствующих изданиях, строгие правила оформления как самой диссертации, так и сопроводительных документов, объем которых зачастую превышал ее собственный, и т.п. В свете этих требований имеются, например, очень большие сомнения в том, что Альберту Эйнштейну удалось бы в СССР защитить кандидатскую диссертацию по трем небольшим статьям, в которых им была развита специальная теория относительности.

Сама защита осуществлялась на особых советах, сформированных из ученых смежных специальностей, при обязательном внешнем рецензировании. Но дабы окончательно исключить возможные ошибки и, как следствие, не подпустить к распределению благ недостойных сего, при Совете министров СССР существовала Высшая аттестационная комиссия (ВАК), которая должна была осуществлять строгий контроль за качеством выполненных диссертационных работ. Это была громоздкая бюрократическая структура со своим пленумом и секциями, состоявшая из нескольких сотен чиновников и привлекавшая для дополнительного рецензирования десятки тысяч экспертов.

В западном же научном мире все происходит несравненно проще. Прежде всего, в отличие от СССР, там существует другая градация ученых степеней – магистр и доктор наук. Уровень первой степени несколько ниже здешней кандидатской, уровень второй – примерно промежуточный между кандидатской и докторской.

Кроме того, там напрочь отсутствует центральное руководящее и направляющее учреждение типа ВАК. Тем самым у соискателя отпадает необходимость в собирании множества сопроводительных бумаг, в том числе характеристик с места работы. Далее, от него не требуется написания диссертации в советском понимании, то есть с виду солидного труда, фактически же состоящего из опубликованных им же статей с необходимыми связующими вставками, а также обобщающими введением и заключением. Ему достаточно изложить полученные результаты в виде небольшой брошюры вроде автореферата и приложить оттиски опубликованных работ. У советского же ученого в среднем на это уходило обычно не меньше года, в течение которого собственно научной деятельностью заниматься он, конечно, не мог.

Ввиду отсутствия ВАК, состав совета по защитам утверждается там на каждый случай руководителем соответствующего учреждения, как правило, ректором университета. В него входят, главным образом, местные специалисты, а если для обсуждения какой-то конкретной работы их недостаточно, то приглашаются коллеги со стороны. Если совет признает работу соискателя заслуживающей искомой степени, она ему присуждается, вот только диплом выдается не общего образца, а именно данного университета. Причем, как это ни ужасно, безо всякого централизованного утверждения.

В дальнейшем новоиспеченный доктор во всех анкетах обязательно указывает, где он его получил. Ибо вот здесь-то и кроется одно из самых важных отличий этой системы от советской: полученная степень является почти исключительно почетной и никаких гарантированных преимуществ ее обладателю не дает. «Почти» – потому что в случае, скажем, конкурса на замещение некой вакантной должности диплому Гарварда, скорее всего, хотя и не обязательно, будет оказано предпочтение перед дипломом какого-нибудь университета Айовы. Но, вообще-то, при приеме на работу на Западе значительно больше внимания уделяют не диплому, а научным достижениям претендента, которые по его публикациям достаточно хорошо известны специалистам.

В связи с этим обстоятельством, кстати, полностью лишается смысла так называемая нострификация, то есть взаимное признание, дипломов об ученых степенях, к чему уже в постсоветское время активно призывали здешние чиновники от науки. Этим они мотивировали необходимость создания высшей аттестационной комиссии не то собственной, не то в рамках СНГ, не то чуть ли не обеих сразу. В западном научном мире без вопросов признают любой здешний диплом, с легкостью будут называть его обладателя доктором или профессором, но вот на работу, увы, возьмут только если он хороший специалист. Аналогия же с нострификацией дипломов о высшем образовании здесь неуместна: в этом случае человек еще не мог успеть себя проявить, поэтому рекомендацией ему может служить только ранг его университета.

Очевидно, что такая практика в гораздо большей степени повышает ответственность совета по защитам, так как над ним не имеется высшей инстанции. Соответственно, состоящие в нем профессора университета более заинтересованы в выпуске, так сказать, «продукции высокого качества», поскольку в характерных для западных стран условиях постоянной миграции ученых и преподавателей репутацию своего заведения необходимо поддерживать на максимально высоком уровне. А это практически исключает как снижение требований к квалификационному уровню претендентов, так и тем более вульгарную покупку дипломов. Последнее, между прочим, даже при наличии, казалось бы, грозной ВАК было достаточно широко распространено в Советском Союзе среди представителей кавказских и среднеазиатских республик.

Таким образом, как представляется, преимущества западной системы налицо. Страны Балтии это поняли очень быстро и сразу же перешли на нее. К сожалению, в недолгий период разгула демократии в Беларуси руки у потенциальных реформаторов до подобных преобразований не дошли. Впрочем, последующие события показали, что даже то, что тогда удалось сделать, вскоре было возвращено на круги своя. И прежде всего как раз в плане всеобщей централизации, когда все замыкается на одном человеке, который чуть ли не лично решает, кто из академиков и членов-корреспондентов заслуживает выплаты установленного вспомоществования, или утверждает темы диссертационных работ.

В итоге практически все, что говорилось выше о ВАК и советской системе в целом, в полной мере можно отнести к сегодняшним белорусским реалиям, с понятными изменениями, вызванными кардинальным сокращением размеров страны. Хорошо еще, что не была реализована бредовая идея о создании общей комиссии для СНГ, несмотря на то, что на всем этом пространстве также, кажется, сохранились прежние порядки. Можно только догадываться, каких масштабов достигла бы в существующих обстоятельствах упомянутая торговля дипломами, чего, к счастью, в нашей стране пока вроде бы не наблюдается.

Нам бы тоже весьма желательно было уйти от сталинских норм, но, увы, в современных условиях рассчитывать в Беларуси на какие-либо радикальные перемены не приходится. Не исключено также, что общество для этого пока просто не созрело. Тем не менее, можно быть уверенным, что рано или поздно к этому вопросу придется вернуться. Поэтому хотелось бы высказать несколько конкретных предложений, которые, понятно, отнюдь не являются истиной в последней инстанции.

В основе предлагаемых преобразований лежит не вызывающее, на наш взгляд, сомнений положение, что ученые степени, равно как и ученые звания, являются лишь свидетельством определенного квалификационного уровня, а сама по себе защита диссертации лишь удостоверяет его, но не вносит дополнительного вклада в науку и не повышает исследовательских способностей ее автора. Поэтому главная их суть заключается в приведении затрачиваемых на этот процесс усилий в соответствие с искомым результатом, а также в ликвидации излишних бюрократических структур.

Итак, в Республике Беларусь представляется целесообразным:

- перейти к присуждению ученых степеней магистр и доктор наук по соответствующей специальности, например, магистр или доктор истории, филологии, права, математики, искусств и т.д.* ;

- присуждать ученые степени соответствующими советами высших учебных заведений и научно-исследовательских учреждений с выдачей диплома, подписанного их руководителями;

- чтобы право университетам и институтам присуждать ученые степени предоставляли Национальная академия наук Беларуси и министерство образования, а в дальнейшем – Национальный научный совет Беларуси (см. предыдущую статью НАНБ: недвижимое в движимом);

- чтобы советы по присуждению ученых степеней создавались руководителями учреждений преимущественно из своих сотрудников с возможностью привлечения других специалистов;

- чтобы соискатели в качестве диссертации представляли цикл научных публикаций со связующим текстом (резюме), научную монографию или учебник для высших учебных заведений;

- чтобы государство не ставило в качестве обязательного условия наличие ученой степени при выдвижении кандидатуры на замещение какой-либо должности, а предоставило это на усмотрение самих учреждений.

Естественно, для лиц, которые уже имеют ученые степени кандидата и доктора наук, соответствующие аттестационные документы сохраняют свою силу. Само собой разумеется также, что существующая в Беларуси Высшая аттестационная комиссия должна быть упразднена.

Кстати, аналогичным образом можно дебюрократизировать и присуждение ученых званий. Для этого следует предоставить право ученым советам высших учебных заведений присваивать почетное звание профессора своего заведения (не путать с профессорской должностью). Например, профессор БГУ honoris causa. Это звание сохраняется при переходе в другое учреждение, но не обязывает его руководство предоставлять данному лицу идентичную должность.

_______________________________________

* Всилу особенностей реформирования высшей школы в нашей стране, звание магистра можно получить, как правило, через два года после завершения пятилетнего обучения в высшем учебном заведении. В сумме по срокам это несколько превышает западные стандарты, зато соискатель тем самым получает больше времени для подготовки диссертации.

Метки